Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

крепостной стене. Вместо причальных бонов, по старой морской традиции, вывесили потертые грузовые покрышки. Где-то отыскалась красная ковровая дорожка. Сармат выстроил почетный караул в парадной форме. Оказывается, в части был свой небольшой оркестр, который тоже присутствовал. Вдоль красной дорожки выстроили боевую технику, в пол оборота. В качестве переговорной, недалеко от внешней стены поставили большой навес, посреди которого красовался круглый гранитный стол. Тоже Сокол постарался. Чего-чего, а гранита у нас хватало.

Важных гостей выпала честь встречать мне. За спиной стояли Сармат и Фургаев. Все трое в парадном. Кажется, я еще никогда не надевал эту форму. Разве что при выпуске, но там была другая. Волнение усиливалось с каждой минутой….

Катер причалил. Матросы опустили трап и делегация ва-кари ступила на нашу землю. Грянул оркестр. Что-то не слишком громкое, но до боли знакомое. Впереди шла Селена, а за ней госпожа Тша и… Натали. Сердце мое сжалось. От этой можно ожидать чего угодно. Ведь теперь она отродье вольное.

— Это и есть твоя… — отец не смог подобрать слова.

— Она самая, — я кивнул чуть заметно. — А это — ее матушка. Госпожа Умару Ринайя-Тша.

— Да помню я! Пол ночи учил кто есть кто.

Гости спустились по ступеням, прошли мимо почетного караула, прижавшего оружие к груди, и остановились на почтительном расстоянии. Госпожа Тша, открыла рот от удивления, а вот Натали прибывала в какой-то прострации. Казалось, ей нет ни до чего дела. Позолота, появившаяся вместе с благословением Галатеи, померкла. Взгляд потух. Она осунулась и заметно похудела.

— Госпожа Ринайя, госпожа Селена, Ваше Высочество… Гарнизон анклава Мирный рад приветствовать вас! Позвольте представить! Полковник Холодов, майор Фургаев.

— Патрик… мы все уже не те. Можно без церемоний? — спросила госпожа Тша.

— Почему нет? — я не смог сдержать улыбку.

Она взяла меня за руки и обняла как родного.

— Ты смог вернуться… Как же я рада! — прошептала она. — Это и есть твой отец?

— Да. Кажется мой мир больше не в силах терпеть людей. Я привел собой всех кого смог.

— Прискорбно это слышать… Но ты снова здесь! Я сердцем чувствовала, что сегодня что-то случится. Селена толком ничего не сказала и вот он ты. Живой, здоровый… ты ведь здоров? Мне не нравится цвет твоего лица.

— Всего лишь последствия голода, госпожа Ринайя. А что с Натали? Где Сурей?

— Сурей? С ней все хорошо. Мы оставили ее на корабле. Ты знаешь, она тяжело принимает все новое. Она скучает по тебе, хоть и не признается. А вот Нантири… она словно потеряла себя. Скажешь иди — она идет. Скажешь стой — стоит… почти ничего не ест.

— Давно?

— Полгода или больше… — она грустно улыбнулась.

— Ясно. Вы идите с отцом, вам есть что обсудить, а я попробую с ней поговорить. Отец в курсе всех наших дел, он здесь старший.

— Я поняла, — улыбнулась госпожа Тша. — Будь осторожен, ты знаешь ее характер.

Кивнув Сармату, я передал гостей в его руки.

Я и забыл какая Натали высокая. На ней было просторное черное платье с позолоченной оторочкой и длинным вырезом на бедре. На шее золотой кулон, в ушах небольшие серьги. На запястьях резные браслеты. Ее безмятежная мощь и могучая стать, как-то не вязались с той резкой и заносчивой Наташкой, которую я знал. Похоже разрыв связи меж нами, что считалась нерушимой, сильно подействовал на нее.

— Ну здравствуй, что ли?

А в ответ тишина. Только потухший унылый взгляд.

— Чего-то ты тихая сегодня. Даже непривычно. Может обнимемся по старой памяти?

И снова ни слова в ответ. Стоит как сторожевая башня. Такое чувство, что свет в окнах горит, а дома никого нет.

Почетный караул наблюдал за нами, мягко говоря, охреневая.

Взвесив когтистую руку отродья, я отвел ее в сторонку, чтобы не смущать парней. Она действительно делала то, что ей говорили. Я взял Натали под руку и решил прогуляться. Она шагала словно невеста, которую насильно ведут к алтарю. Стоило отпустить руку — останавливалась, и шла обратно, растерянно ища матушку взглядом. Я пытался ее разговорить, задавал вопросы, называл Нателлой и трогал за хвост, что ее раньше бесило. Реакции никакой. Когда мы дошли до источника, я побрызгал на нее водой, но и это не возымело действия. Даже проверил не гомункул ли она, на всякий случай.

— Что же делать с тобой, спящая принцесса?

Вздохнув, я усадил ее на гранитное ограждение набережной и задумался. Ведь она у нас принцесса. А как будят принцесс? Может и правда ее чмокнуть. Чисто по-дружески. Кто их поймет этих женщин, вдруг и правда очнется?

Оглядевшись, я взялся за ее рога и приподнял голову. Натали смотрела куда-то в даль, будто меня и не существовало. Я от чего-то разволновался. Решив, что делаю это исключительно в терапевтических целях, я чуть склонился и подарил ее темным, бархатистым губам долгий, трепетный поцелуй.

Как странно… Сердце мое на миг остановилось. Однако, на нее это не произвело никакого впечатления. Ни пощечины, ни брани, ни сурового взгляда. М-да… Обидно!

Заклинание исцеления тоже не принесло плодов, разве что выглядеть стала чуть лучше. Оставалось только выругаться, глядя на водную гладь.

— Что ж, раз по-хорошему не хочешь, перейдем к шоковой терапии!

Я щелкнул пальцами. Мгновенье спустя, Натали плюхнулась в пруд с приличной высоты и пошла ко дну. Инстинкт самосохранения сделал свое дело. Она вынырнула и дико озираясь рванула к берегу. Но не тут-то было. Неведомая сила вновь перенесла ее подальше и сбросила в холодную воду.

Да, призвать ее как раньше я не мог, но этого и не требовалось. Просто воспользовался инвентарем. Взял здесь, выбросил там… Плевое дело.

Так продолжалось минут сорок. Наташка пришла в себя и сыпала отборной бранью каждый раз, когда не удавалось выплыть на сушу. Наконец, она взмолилась:

— Хватит! Патрик, мать твою! За что⁈ Я ж ничего такого не сделала!

Я скрестил пальцы и, подумав, окунул ее еще раз. Для профилактики. Натали выбралась на набережную, обтекая как мокрая курица, и уставилась на меня зло.

— Значит, ты все-таки помнишь мое имя? — спросил я, поставив ногу на гранитный блок.

— Скотина!

Отродье откинула мокрые волосы на затылок и смахнула воду с лица. Злость сменилась замешательством. А потом сомнением.

— Патрик? — глаза ее широко раскрылись. — Патрик?!! Это действительно ты?

Натали втянула воздух