Узоры тьмы - Кэри Томас

– Мы снова встретились. – Он сверкнул улыбкой. – И какой повод – Родниковый сход. Я на своей памяти о таком даже не слышал. Похоже, в магическом мире творится настоящий пердимонокль.

– Не то слово, – сухо отозвалась Эффи.

Поппинс кашлянул:

– Мне жаль, что в вашей школе произошло такое.

– Просто ужас, – произнесла Брайди, и губы у нее задрожали.

Джейдон кивнул, по своему обыкновению молчаливый.

Аттис положил руку на плечо Поппинсу:

– Спасибо, и благодарю за то, что сообщили нам о сегодняшнем событии.

На лице Поппинса вновь засияла улыбка.

– Ну, мы же не могли упустить возможности посплетничать?

– Киллиан с вами? – спросила Роуэн, заглядывая им за спину.

– Нет. – Поппинс закатил глаза. – Он у нас личность неуловимая и появляется обычно без предупреждения, как правило в самый неподходящий момент. По всей видимости, у него для нас есть свежая информация. Как это захватывающе. Ну что, навестим это мероприятие? – Он бросил взгляд на свои часы. Их стеклянный циферблат куда-то делся. – Оно должно вот-вот начаться.

– Мы собираемся надеть тенемантии, – пояснила Эффи. – Лучше, наверное, если нас никто не увидит.

– Ах вы, маленькие проныры!

Ковен Темной луны растворился в вечерней темноте и последовал за Дикой охотой в маленький паб с выкрашенным зеленой краской фасадом и вывеской под старину, на которой значилось «ТАВЕРНА „ИЕРУСАЛИМ“». На улице перед входом толпилась кучка посетителей, заскочивших пропустить кружечку после работы. Поглощенные своими разговорами, они не обратили никакого внимания на Поппинса, Брайди и Джейдона, которые проскользнули внутрь.

Изнутри паб представлял собой тесный, плохо освещенный зальчик с темно-зелеными стенами, выскобленным полом и шаткими столиками, за которыми там и сям сидели немногочисленные посетители. Мозаичное панно над камином изображало лесной пейзаж, над которым в небе висел месяц. Над барной стойкой красовалась резная деревянная голова Зеленого человека[19]. В воздухе стоял кислый запах пивной пены и торфа. Хозяйка молча кивнула Поппинсу и его спутникам и выставила на барную стойку три пустых бокала. Они взяли их и, нырнув в маленькую боковую дверцу, через длинный коридор вышли в садик. Окруженный каменными стенами, он больше походил на замковый двор, в котором уже толпились люди, человек пятьдесят, некоторые в мантиях, некоторые в повседневной одежде. Ведьмы.

Анна проскользнула между собравшимися, стараясь никого не задеть, и вместе с остальными остановилась в сторонке у стены. В центре дворика обнаружилось небольшое круглое каменное возвышение – колодец, – окруженное невысокой оградой с табличкой. Позади него собрались несколько ведьм, настороженно поглядывающих по сторонам. Анна насчитала семь, но это была не Семерка, поскольку там присутствовала Берти, в одеянии зеленого цвета, отороченном свежими листиками, и еще одна ведьма, которую Анна узнала, – Мор. Облаченная в расшитое снежинками черное одеяние, она выглядела собранной и сдержанной.

Анна принялась медленно оглядывать толпу. В глаза ей бросились золотые волосы Селены: та кивала, болтая о чем-то с другой ведьмой. Были тут и несколько травников, которых она помнила по Рождеству, а также небольшая группка ведьм Хада, выделяющихся среди общего оживления своей мрачной неразговорчивостью. Юки и Азраил тоже были среди них.

Вскоре один из стоявших перед колодцем ведьмаков выступил вперед. Это был миниатюрный мужчина с гривой белоснежных волос, бородой, в которой змеились седые пряди, и в пурпурной мантии, расшитой серебряными буквами. Однако, несмотря на его миниатюрность, он очень быстро завладел вниманием присутствующих, которые умолкли сразу же, едва он заговорил.

– Добро пожаловать, друзья, и да пребудет с вами благословение луны, – произнес он голосом настолько мягким, что от него зашелестели листочки на деревьях, и настолько властным, что от него, казалось, содрогнулся весь дворик. Тишина пала на колени перед этим голосом. – Благодарю вас за то, что оставили шум, суету и неумолчный гомон городских улиц ради того, чтобы встретиться с нами здесь, в этом крохотном алькове покоя, в этом укромном уголке вечера. Хотя это и не зеленая роща былых дней, священные воды по-прежнему бегут у нас под ногами, а наши старинные друзья звезды по-прежнему взирают на нас с ночных небес, но теперь за спиной у нас возвышается этот бар, располагающий лучшим выбором элей, какие способен предложить человек. – Когда он заговорил, глубокие морщины, которыми было изборождено его лицо, превратились в простой инструмент донесения его слов, придававший им еще больше глубины и юмора. Толпа разразилась приветственными криками и смехом. Однако потом морщины на его старом лице углубились. – Сбора, подобного этому, не было уже много лет, ни разу на памяти многих из нас, однако этого требует от нас обстановка, а также, пожалуй, некоторые случайности. Магический мир всегда пребывает в состоянии движения, всегда находится на гребне штормов времени и перемен, но сейчас мы оказались в волнах более глубоких и бурных, нежели те, с какими нам приходилось справляться доселе. Как вы видите сами, Семерка все еще не с нами, все еще не пришла к нам на помощь, чтобы указать нам путь сквозь эту бурю, но вместо них семь представителей семи древних рощ встанут и будут говорить с нами сегодня. Слушайте же внимательно, дайте их голосам быть услышанными, и каждый из вас тоже получит возможность высказаться. Помните, мы – единое целое, и в своем единстве мы все связаны нитями Великой Пряхи. Сим я, Талиесин из мира ведьм, именем девы, матери и старухи объявляю Родниковый сход открытым!

Реагируя на его гулкий голос и мощь его слов, изгородь c табличкой, окружавшая колодец, исчезла, и на древних камнях зазеленели изумрудный мох, плющ и бурьян, словно были здесь всегда. Мир коунов уступил место магическому миру внизу. Ряд ведьм выступил вперед, чтобы присоединиться к нему.

Во имя Богини всего и единого,

Воды твои вызываем глубинные.

Вскипите, наполните наши чаши,

Правду одну пусть уста скажут наши.

Послышалось журчание, и колодец наполнился водой. Ведьмы по очереди зачерпнули из него и подняли свои чаши. В лунном свете вода блестела живым серебром. Все сделали по глотку.

– Вода правды, – прошептала Роуэн под тенемантией. – Теперь, когда они раскроют рот, они смогут говорить только правду, но это отнюдь не означает, что это будет вся правда. Быть осторожными в словах вода правды не мешает.

Все остальные тоже вскинули пустые бокалы, и, хотя они не опустили их в колодец, их бокалы тоже наполнились той же серебристой водой. Все стали пить.

Талиесин продолжил. Слова его звучали буднично, но голос был звучным и бархатистым.

– На протяжении многих столетий магический