Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Венедикт поднялся с пола, отряхиваясь от прилипшей грязи, при помощи куска газеты аккуратно собрал пепел в небольшой полиэтиленовый пакетик, который он по привычке прихватил из дома. Кроме этого никаких следов он не нашел.

После этого он начал вместе с Николаем проверять, не пропало ли что-нибудь. Но все было на месте. По просьбе Венедикта Николай проверил сохранность даже божка, которого Венедикт видел совсем недавно. Он был на месте, в тайнике, расположенном в буфете. Теперь Венедикт внимательно наблюдал за манипуляциями Николая, открывающего свой тайник.

— Николай, а скажи мне, пожалуйста, когда ты берешь эту статуэтку в руки, ты чего-нибудь чувствуешь? — поинтересовался Венедикт, тщательно скрывая свой особый интерес к вопросу.

Николай с удивлением посмотрел на Венедикта.

— Я — чувствую? Тяжесть чувствую, прохладу. Она же каменная.

— И все?

— А что я еще должен чувствовать?

— Да ничего. Не обращай внимания на мой вопрос. Это я просто так поинтересовался, на всякий случай.

Воспользовавшись случаем, Венедикт впервые поднялся на второй этаж, чтобы посмотреть, что расположено там. Он обнаружил две небольшие комнатки, которые служили, судя по обстановке, спальнями для хозяев и их единственного сына.

Он подошел к небольшим окнам и выглянул во двор. Ничего интересного он не увидел. Со всех сторон было море зелени, макушки деревьев. Иногда в этом море зелени были видны крыши домов соседей.

Венедикт внимательно осмотрел рамы и подоконники всех окон на первом и втором этажах. Никаких следов взлома или других признаков незаконного проникновения в окна он не обнаружил.

Поняв, что дальнейшее пребывание в доме безутешного Николая ничего нового не принесет, Венедикт, тепло попрощавшись с хозяином, отправился к себе на дачу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Утром Венедикта разбудил настойчивый стук молоточка в калитку. Чертыхаясь, он набросил на себя халат и босиком отправился открывать калитку. За калиткой стоял Николай. Вид у соседа был испуганный. Он постоянно оглядывался, словно опасался преследования.

Увидев Венедикта, он обрадовался. Оттолкнув хозяина, проскочил во двор, захлопнул калитку и тщательно запер задвижку. Прислонившись к калитке, он затравленным взглядом смотрел на Венедикта.

Придя в себя от этого неожиданного вторжения, Венедикт с профессиональным интересом смотрел на соседа.

— Николай, ты чего такой испуганный? Будто за тобой черти гонятся?

— Черти, не черти, но сегодня я чуть было не погиб ни за понюшку табака. У тебя выпить есть?

— С собой нет, но дома есть. Пройдем, раз пришел, — усмехнулся Венедикт.

Николай сел на террасе в ожидании Венедикта. Вскоре появился и хозяин, неся в руках бутылку водки и пару рюмок. К его удивлению Николай, увидев водку, вскочил со стула и энергично замахал руками.

— Нет, нет, Веня! Ты мне водички простой налей. Я на водку эту проклятую сейчас и смотреть не могу.

Недоуменно пожав плечами, Венедикт принес стакан холодной воды. Николай, схватив стакан дрожащими руками, припал к нему губами и начал, обливаясь, жадно пить большими глотками. Венедикт сидел рядом, ожидая, пока его сосед утолит жажду. Николай со стуком поставил стакан и взглянул на Венедикта.

— После твоего ухода в доме стало твориться, не пойми что, — не дожидаясь расспросов хозяина, начал он рассказывать. — Ни с того, ни с сего, на втором этаже неожиданно послышался какой-то стук. Стук был негромкий, словно кто-то стучит окно. Я очень удивился, ведь в доме я был совершенно один. Решил проверить, что там творится. Только я ступил на первую ступеньку лестницу, как на меня сверху вдруг как полетит что-то темное. Я даже не могу сказать, что это было. Темное, продолговатое и будто крылья у него есть. Но все какое-то нечеткое, размытое. А крылья и вообще как-то рвано заканчивались.

Венедикт с сомнением посмотрел на соседа. Но тот, словно не замечая этого взгляда, продолжал.

— И это что-то как врежется в меня. Я от удара так и свалился со ступени. Хорошо еще, что не высоко было, не то разбился бы вдребезги. Когда я поднялся, никого в комнате не было, и стук прекратился. Ну, думаю, Николай, допился. Черте что уже мерещится. Пора завязывать с выпивкой.

Венедикт усмехнулся, все еще не веря приятелю.

Николай, заметив усмешку, посуровел.

— Ты, Веня, слушай дальше. Это еще не все мои приключения. Чтобы уж был повод бросить пить, я решил допить остатки водки, что ты мне дал и на этом завязать. Ну не пропадать же продукту!? За него, все же, деньги были плачены, и не маленькие. Вечер вчера, если помнишь, был теплым. Я открыл окно, собрал на стол закуску. И черт меня дернул, решил посмотреть на божество. Достал я его, поставил на стол. Я сижу на стуле и смотрю на него. Вспомнил Сашу, Пелагею… И, понимаешь, Веня, что-то мне неожиданно страшно стало. Я не из робкого десятка, но… Тишина стоит гробовая, даже Тубо голоса не подает, вокруг никого нет, и только круглая луна заглядывает в окно.

Слышу за спиной какой-то шум. Поворачиваю голову и глазам своим не верю, на подоконнике сидит огромных размеров сова. Представляешь? Я сколько живу в этом районе, ни разу не видел сову в дачном поселке. А эта тварь с шумом расправляет свои огромные крылья, взлетает и прямиком над самой моей головой летит к серванту. Усаживается наверх и смотрит на меня своими огромными глазищами. И клювом так зло щелкает. Меня прямо оторопеть одолела. Не могу, понимаешь, ни рукой пошевелить, ни ногой не дернуть. Не знаю, что и делать?

Посмотрел я на божество, а оно вдруг зашевелилось. Веня, я своим глазам не поверил, когда оно сошло с площадки и начало двигаться к противоположному от меня краю стола. Ты же понимаешь, ведь это божество каменное. Я его сколько раз в руки брал. Я-то знаю, что говорю! Но знаешь, странно он так двигается. Вроде и ноги едва шевелятся, а двигается достаточно быстро. Словно летит над столом. Долетело оно до края, да как грохнется на пол. Я уж решил, что кирдык ему пришел, разбилась статуэтка вдрызг. Пока я пришел в себя от неожиданности, вылез из-за стола, зашел на другой край стола, смотрю, а она, ядрена корень, стоит на ногах целехонькая и начинает быстро увеличиваться в размерах.

Николай замолчал, переживая произошедшие ночью события. Венедикт молчал, уже внимательно слушая рассказ приятеля.

— Божество стало уже ростом с меня, а потом и выше немного, — после некоторого молчанья, справившись с волнением, продолжил рассказ Николай. — И вдруг, оно стало двигаться на меня. Громко стуча по