Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Были проведены экспертные действия. Экспертиза показала, что при падении с такой высоты по лестнице подобная травма могла быть нанесена потерпевшему. Элементарный несчастный случай. А вот когда погибла Пелагея, это дело передали нам в отдел.

Что выяснилось. Дверь была закрыта на замок. Экспертиза показала, что взлому он не подвергался. Окна на момент осмотра были закрыты на шпингалеты. И, судя по всему, они не подвергались взлому. Ничего в доме не пропало, следов присутствия в доме посторонних не выявлено. Здесь вырисовывается два варианта — либо несчастный случай, либо убийство Пелагеи Николаем.

Сначала о втором варианте. Ты говоришь, что Николай очень переживает смерть жены. Это еще ничего не значит! Может он актер хороший и разыграл перед тобой сцену убитого горем мужа. Хотя с другой стороны они прожили вместе много лет. Свободный нрав жены ему был хорошо известен, а он, если поднять его медицинскую карту, импотент уже с большим стажем. Казалось бы, нет причин для убийства. Но, может, довела его уже своим гулянием. А вот несчастный случай вполне пригоден. Тем более что накануне, по словам Николая, они хорошо выпили.

— У нее был хороший опыт в потреблении водки, — вставил Венедикт, до этого внимательно слушавший друга. — Я с ней выпивал. Она выпила не меньше меня. А практически не было заметно, только слегка покачивалась.

— Может быть, может быть, но ты не учитываешь, что она уже далеко не юная девушка. И сам говоришь, «покачивалась». Это может быть ключевым словом.

— Да, только ты не учитываешь, что несчастный случай произошел через несколько часов после попойки. За это время она вполне могла отрезветь. Не полностью, но достаточно, чтобы устойчиво стоять на ногах.

Сергей ненадолго задумался.

— Ты прав. Пока мы ничего не можем сказать определенного. Следствие по смерти Пелагеи только началось. Я думаю, мы докопаемся до истины.

Венедикт задумался, стоит ли говорить Сергею о найденной улике в виде кучки пепла. Но подумав немного, решил пока ничего не говорить.

— Сергей, а ты можешь в архиве еще раз посмотреть дело о гибели Морозова? — спросил Венедикт.

Сергей усмехнулся.

— Ты что решил заняться расследованием этого происшествия? И что мне надо там искать? Я уже знакомился с этим делом, когда принимал должность начальника отдела.

— Я еще не знаю, возьмусь ли за расследования. От тебя моя просьба не потребует много работы. Посмотри, может, при первом ознакомлении ты что-то пропустил, или просто не обратил внимания на какую-то мелочь, которая натолкнет меня на мысль. Что-то мне не нравится смерть Александра. Можешь мою просьбу списать на интуицию детектива.

— Можно подумать, что какая-нибудь смерть тебе может нравиться? Хорошо, по старой дружбе так и быть посмотрю при случае еще раз это дело. Пользуешься ты моим хорошим к тебе отношением.

— Сергей, а нельзя организовать охрану Николая? — неожиданно поинтересовался Венедикт.

— Зачем? — удивленно спросил Сергей. — У тебя что, есть сведения, что на него готовится покушение?

— Нет, такими сведениями я не располагаю. Просто предчувствие.

— Предчувствие к делу не подошьешь, — засмеялся Сергей. — У меня сейчас в разработке столько дел, а сотрудников, как всегда, не хватает. Да ты успокойся, ничего с этим алкоголиком не произойдет.

Остаток вечера они провели, болтая о делах никак не связанных с преступлениями.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующий день, Венедикт лежал на своем любимом шезлонге и размышлял, стоит ли браться ему за это непростое дело. С одной стороны, заплатить ему за расследование фактически некому. Что можно взять у старого, спившегося в конец, Николая? С другой стороны, дело представляется очень интересным. Тут есть, о чем подумать, проявить себя, как детектива. Да и проявление своей мистической сущности божеством добавляет в это дело известную толику интриги. А с мистикой он уже давненько не общался.

Так и не придя к окончательному решению, Венедикт задремал, согревшись на солнышке.

Через неделю дачный поселок был потрясен зверским убийством Николая. Соседи обнаружили убитого Николая, придя к нему из-за того, что его собака беспрестанно выла, не давая никому покоя. Встревоженные они зашли к Николаю в дом и обнаружили его мертвым. По их словам тело Николая было зверски изуродовано. На его теле были видны многочисленные следы пыток. Соседи вызвали милицию и, зная хорошее отношение к убитому Венедикта, позвонили ему, сообщили о своих наблюдениях.

Венедикт в это время ехал на дачу и находился километрах в пятидесяти от своего дома. Солнце уже стояло в зените, щедро одаривая землю своим теплом.

Звонок соседей был настолько неожиданный, что первые несколько секунд он находился в состоянии шока. Его опасения по поводу возможного убийства Николая, к сожалению, оправдались. Жаль, что он не настоял на его охране.

В тот день Венедикт возвращался из своего городского офиса. Так и не приняв окончательного решения, будет ли он заниматься расследованием этих загадочных убийств, он, на всякий случай, дал распоряжение Алексею Зайцу собрать все сведения, которые были опубликованы в городских и районных газетах по убийствам Александра и Пелагеи Морозовых.

Алексей сообщил ему, что сданный на анализ пепел действительно от кубинской сигары, достаточно дорогой. Ее в простом магазине так просто не купишь.

Подъезжая к своему дому, Венедикт увидел большую толпу соседей, стоящую у участка соседа. Венедикт загнал свой «Форд» во двор и поспешил на место преступления. Соседи бурно обсуждали произошедшее убийство. Для них было загадкой, кому нужен был этот старый, одинокий спившийся старик?

Увидев Венедикта, они замолчали и расступились, пропуская его во двор. Когда он вошел во двор, он увидел, что будка Тубо пустая, а из дома доносился шум, какой бывает, когда работает большая группа народа. У дверей дома стоял милиционер, не пуская в дом посторонних. Оперативную группу, прибывшую на место преступления, возглавлял сам Уваров. С разрешения старшего оперативной группы Венедикт прошел в комнату.

На полу в комнате перед лестницей лежал Николай. Его широко открытые голубые глаза смотрели в потолок. Рот был приоткрыт и из него сквозь посиневшие губы высовывался синий язык. На горле виднелись многочисленные синяки и следы пальцев. Согнутые в локтях и скрещенные на оголенной груди руки уже окостенели. На кистях рук имелись кольцевые рубцы, как будто оставленные веревками. Короткие толстые пальцы, покрытые несмываемой, намертво въевшейся в кожу грязью, на правой руке были сломаны и неестественно вывернуты. Но нигде рядом с трупом веревки не было.

Ноги были вытянуты. Когда задрали