Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Не скажу. — Рыцарь старался молчать даже мысленно и сохранять спокойствие. Но рука так и тянулась схватить Тореллинг и перерубить эту гадину пополам.

Почувствовав угрозу, змея скрылась между корнями дуба. Веревка оказалась настоящей. Она осталась висеть. Дик машинально дотронулся до нее и понял, что витой канат сплетен из женских волос.

"Говоришь, не найду?" — мысленно хмыкнул он, осторожно сматывая трофей. Только он покинул поляну, костер за спиной погас окончательно, и что-то ухнуло, точно тонна песка разом провалилась в колодец.

Нет сомнений, те, кто устроил спектакль, хотят знать, в чем их ошибка, чтобы обойти ее в другой раз. Пусть думают, что Дику не понравилось имя Лиллан. На самом деле, из множества мелких деталей росло недоверие к происходящему.

Дик и сам не мог сказать, что открыло ему сущность Лиллан. Она казалась беспомощной и до смерти напуганной, а жалости, как ни старалась, не вызывала. Ее руки и лицо остались слишком чистыми после пожара и пряток в брошенном доме. Когда ее глаза, которые очень редко моргали, смотрели прямо на Дика, взгляд всё равно шел мимо. Дику вспоминалось, как они со Стрелой не могли взяться за руки. И это воспоминание скребло по нервам тревогой.[96]

Одинка могла исчезнуть, как наваждение, но, выйдя на пригорок, Дик увидел деревню целой и невредимой, без следов пожара. Там бурлила повседневная жизнь. Найдя главу совета, рыцарь спросил, жила ли здесь Лиллан? Ему ответили, что несчастную сироту недавно нашли в лесу. Мужчины селения спасли ее от чудовища. С тех пор в Одинке пропали тринадцать девиц. В том числе и две дочери из того дома, где приютили Лиллан.

— Тринадцать? — удивился Дик и понял, что саму Лиллан жители Одинки тоже числят пропавшей со вчерашнего дня. — Возьмите, — он передал главе совета шелковистый канат. — Если отнесете это в храм, думаю, там вам скажут, как вернуть своих дочерей.

Людям не пришлось объяснять смысл находки. Все пропавшие девицы, исключая Лиллан, гордились своими длинными светлыми косами. Матери плакали, отцы хмурились и недобро косились на Дика, словно это он похититель. Но когда трофей, захваченный у демоницы, вспыхнул и сгорел, извиваясь змеей, едва его внесли в предел храма; когда местный хранитель два часа призывал родичей и соседей пропавших, молиться об их возвращении; и когда из леса домой прибежала стайка стриженных, но веселых и невредимых девиц, настроение в деревне наконец поднялось.

Дик остался с ними на ночь не только потому, что его упрашивала вся деревня. В Одинке столько праздничных огней, что казалось, она всё-таки горит. Тут многолюдно и весело, а страннику очень не хотелось идти сейчас одному к переходу. О том, чтобы свободно продолжать дорогу отсюда, Дик даже не думал.

Это желание спрятаться, пугало его сильнее любых возможных опасностей, которые могли подстерегать на пути. Перед рассветом, когда закончилось гуляние, ему снова снилась бездонная яма, дышащая жаром пасти дракона. Утром он вышел в поля вместе с пастухами. Вернулся в "Зеленую таверну" и передал по эстафете, что охота открылась.

— Не ходи, — попросил хозяин, когда после завтрака Дик собирался покинуть таверну.

— Видишь замок на двери? — усмехнулся странник, кивнув на выход. — Что им помешает прийти сюда? Лучше скажи, чего опасаться в ближайшее время?

— Не верь зеркалу, — не задумываясь, ответил трактирщик и пожелал удачи.

__________________________________________________________________

Глава 22

*****

Ночь давно опустилась на лесную дорогу.

Дик, не останавливаясь, шел вперед. Если на него нападут разбойники, он сейчас только рад сразиться против десятерых. Но пустота вокруг, тишина, нарушаемая только криками ночных птиц, облака, в которых звезды вязли, будто в болоте, раздражали его. Он хотел идти всю ночь, а выспаться днем, потому что любил ночные дороги. Но сейчас не радовался своему решению.

Помня, что свободный человек волен делать, что ему нравится, Дик свернул с просеки в чащу. Теперь он искал дерево, удобное для сна. Но между стволами мелькнул огонек костра. Надеясь, что даже если там его поджидает чудовище, он сумеет принять любой вызов, рыцарь пошел напрямик к огню.

От того, что увидел, тепло разлилось по сердцу. У костра сидел незнакомый молодой парень в ластиковой коже. Судя по тонкому профилю и общим очертаниям фигуры, весьма знатного происхождения. Костюм того же оттенка, что у Дика, — темно-медный, кожа тусклой полировки, ножны меча лесной работы увиты серебристым плющом с темной эмалью.

— Доброй ночи, — Дик улыбался от уха до уха. — Можно?

— Буду рад.

Похоже, странник не нарушил драгоценного уединения и глубоких мыслей. Ему сдержанно рады. Дик сел напротив хозяина костра.

Тот не предложил гостю разделить с ним трапезу, но когда вскипела вода в котелке, они вместе выпили горячего травяного чаю. Имен и цели путешествия друг у друга не спрашивали. Обменялись мнением о ближайшем городке и новостями о разбойничьих бандах. Больше молчали, не мешая мыслям друг друга. Они сидели напротив, разделяемые огнем, в одинаковой одежде, с похожими прическами, и не слишком отличались по силуэту.

— Со стороны мы, наверное, очень похожи, — заметил Дик, выражая насмешку над столь поверхностным взглядом.

— Для непосвященных, — согласился незнакомый рыцарь. — Когда вы заметили?

— Сразу, — удивился вопросу Дик. — У вас перстень с печатью ордена.

— А если бы я его снял и принялся расспрашивать об общих знакомых в братстве? — тонко улыбнулся молодой рыцарь.

Дик весело покачал головой:

— Вы не наш. Не старайтесь.

— Верно. Но Благородного Дика знают и за пределами братства. У меня для вас почта. Предупреждение.

— От кого?

— Не знаю, но неприятный тип. Судя по плащу, маг, а кто знает, что там внутри? Он закрывал лицо капюшоном и не назвался. Очевидно, принял меня за одного из странников братства.

— Ошибиться довольно сложно!

— О, да! Но обыватели ошибаются постоянно, — не скрывал пренебрежения рыцарь Темного круга.

— Что же мне передали? — беззаботно полюбопытствовал Дик. — Угрозы не новость!

Сидящий напротив слегка смутился.

— Я считал себя обязанным передать сведения в Братство Дороги. Но… никак не ожидал, что встретимся лично. Мне трудно это повторить вам в лицо.

— Говорите. Могу отвернуться, — Дик поднял раскрытую звездой ладонь, закрываясь, как маской.

— Кое-кто выписал личный приказ о вашем аресте. И вам не уйти, — отводя глаза,