Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

негромко произнес чужой рыцарь. — Я, естественно, спросил, кто же настолько самоуверен, что надеется этим напугать вас? И ответ поверг меня в ледяной ужас: "Князь бездны".

Рыцарь, странствующий вне братства, снова вздрогнул. Не от воспоминаний, а потому что Дик засмеялся.

Но веселье быстро уступило место новому подозрению.

— Когда?

— Вчера днем.

— Где?

— На перекрестке, — рыцарь указал направление к дороге, откуда он шел.

— Не верю, — резко заявил Дик.

— По-вашему, я мог придумать подобную шутку?! — оскорблено выпрямился хозяин костра, и стало видно, как легко юноша краснеет.

Дик немного помолчал, борясь с собой. Почему, почему ему всюду мерещится заговор? Сколько можно?! Он сам свернул к этому костру, темный рыцарь его не звал. Но рыцарь ли сидящий напротив? "Не верь зеркалу"…

— Сомнение в вашей честности вызвано сомнением в вашем звании, — спокойно ответил странник. — Если говорите правду, покажите свой меч.

— Я не обязан давать клятву всяким… первому встречному! — с чисто юношеской обидой возмутилось "отражение" рыцаря.

— В таком случае первый встречный не обязан вам верить.

Хозяин костра вскочил на ноги.

— Я странствующий рыцарь Темного круга!

— Неужели? — гость тоже поднялся, менее азартно. — Кто крестный?

— Глерхэн.

— Докажите. — Дик мгновенно выхватил меч и успел задеть собеседника через костер. Прежде чем тот принял боевую стойку, его куртку украсил разрез на предплечье.

— Вы с ума сошли! — противник схватился за руку, закрывая царапину. — Нападать на неготового к бою! Как благородно!

— Извинюсь, если срастётся, — холодно ответил Дик. — Скорость у вас не глерхэнская. Думаю, вы ещё темней, чем представились. Вызовете на поединок?

— Нет. Мне, временно, нечем, — кусая губы и хмурясь, юноша чуть приоткрыл лезвие меча, покрытое пятнами ржавчины: — Не думал, что дети дороги так бесчувственны перед чужой бедой!

— Отступник? — недоверчиво прищурился Дик.

— Я не сдержал слово по независящим от меня обстоятельствам! — со звоном несправедливости в голосе заявил темный рыцарь. — Я восстановлюсь очень скоро, и тогда…

— Допустим, — Дик примирительно повел рукой, спрятав меч и снова садясь у костра. — Если вы отступник в малом, то имеете возможность драться, меч не сломается. Вам неловко, понимаю. Не буду настаивать. Простите за костюм. Желаю скорейшего восстановления в звании. Мир?

Его "отражение", сердито сопя, тоже опустилось на землю. Но протянутая мимо костра ладонь осталась пустой. Дик удивленно приподнял бровь.

— Сколько вы в звании?

— Два года.

— И не пожмете руку собрату? Уверен, ни один рыцарь из воспитанных мастером Глэрхеном, не отказался бы, — Дик многозначительно усмехнулся, не отводя глаз.

На лице хозяина костра отразилось истинное понимание предложения. Он быстро перебежал взглядом с улыбки рыцаря на огонь, освещающий его лицо, и на руку, приглашающую к новому поединку. Темный рыцарь невольно чуть отстранился, плотнее скрестив руки на груди, отказываясь от "огненного рукопожатия".

Взгляд и лицо Дика стали жесткими.

В братстве не любили этот варварский обычай, приветствие торелингов. Но в преступном мире такой проверкой чужаков встречали не редко. Особенно горные контрабандисты, с которыми приходилось иметь дело, уводя караваны беженцев от голода и войны. Каждый проводник норовил испытать рыцаря, затащив его руку в костер и не выпуская. Больно обоим, но побеждает тот, кто тверже. Приходилось отвечать. Не вырываясь, а напротив, не отпуская чужую руку, пока не дернется. Словами такого уважения не заработать.

Впервые Дик сам бросил подобный вызов. И никто из рыцарей Темного круга не отказался бы от возможности помериться силами с рыцарем братства, пусть даже ценой собственной кожи. Но хозяин костра не подал руки. Это могло означать только одно: от звания рыцаря его отделяет больше, чем опрометчиво данная клятва…

— Снова? Не надоело?

Теперь улыбнулось "отражение". И сразу в чертах оскорбленного юнца проступил холод нечеловеческого самодовольства.

— Согласиться нечестно, рыцарь. Я могу не чувствовать огонь, — ответил тот, кто был ещё темней, чем представился.

— Не тогда, когда вас держат в нем силой. Проверим?

— Не вижу смысла, — насмешливо прикрыл веки чужак. — Моя цель достигнута. Вы поверили в наше предупреждение.

Дик отрицательно мотнул головой:

— Вам нет веры ни в чем, в том числе и в угрозах. Вы меня боитесь, не я.

— Я бы выиграл в споре, но к чему напрасные жертвы? — собеседник пытался всем своим видом показать, что пожалел Дика.

— Рыцарю Темного круга эта жертва не казалась бы напрасной, — усмехнулся странник.

— В этом моя оплошность? — с жадностью вгляделся в него посланник бездны.

Дик встал, не желая отвечать. Но, уходя, оглянулся:

— Не играйте роли, которой не знаете. Змею выдаёт не только кожа…

Глава 23

*****

Снова полдень и Дик подходил в перекрестку. Над полями висела жаркая дымка. Белая пыль под ногами напоминала о каторжных караванах. На душе тяжесть. Уже давно хотелось постоянно находиться рядом с теми, кому можно доверять, и вообще не встречаться с незнакомцами. Ни того, ни другого, рыцарь себе позволить не мог. Надежно спрятаться и не высовываться? Но без дорог и свободы для Дика нет жизни.

Он чувствовал такую усталость и пустоту, словно наступила зима. Хотел скорее дойти до реки и погреться на берегу. Отправился бы на море, но там всегда слишком много людей и опасностей. А Дику сейчас никуда не хотелось бежать.

Топот копыт он услышал слишком поздно. Всадник был уже за спиной. Удивление прошло, стоило опасть клубам пыли. Огромный черный конь закрывал половину неба и выглядел устрашающе, словно кровожадный зверь. Из его ноздрей вырывались язычки пламени и клубы серого дыма.

Высокий величественный всадник в плаще и доспехах цветов Тьмы твердой рукой осадил коня и сдержанно поклонился Дику с высоты. Казалось, он головой задевал облака. Обликом гонец напоминал потомков короля Тора, но от детей огня его отличала бледная кожа и холодный драконий взгляд. Против солнца Дик не слишком мог его разглядеть, но от лица незнакомца веяло холодом, и окружающий солнечный день замер, словно отделенный незримой границей. Волей всадника остановился не только бег его коня и рыцарь, которого он догнал. Рядом с ним останавливалось время.

— Приветствую Дика, крестника Трех великих принцесс, — произнес глубокий красивый баритон. Певцы называют такой голос "бескрайним".

Дик иронично покосился вверх, выше морды коня.

— Сегодня без маски? Что так? Бездна