Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

— На, — Март снял с пояса флягу, на какое-то мгновение перестав жать рычажок жучка и погрузив пространство вокруг в непроницаемую тьму. Предупредил: — Много не пей. Маленькими глотками.

Ян выпрямился и кивнул, на ощупь принимая фляжку.

— Не учи учёного, — буркнул он.

Дитя Города, он отлично знал, как позаботиться о себе.

Март вновь сжал кулак, заставив фонарик работать. Полная темнота явно нервировала мальчишку.

Плеснув чуть на руку, тот обтёр ладонью лоб и шею, отчего отросшие уже почти до плеч чёрные волосы намокли на концах и повисли сосульками. Провёл ещё влажными пальцами по запёкшимся губам и лишь потом начал пить.

Март смотрел, как ходит уже обозначившийся кадык, вновь невольно задаваясь вопросом, сколько же лет этому мальчику. Там, в башне Тесака, он казался совсем юным, но теперь, чуть окрепнув от хорошей еды, он уже выглядел старше… Впрочем, дети в Городе быстро взрослеют.

Март с горечью подумал о собственной дочери. О детстве, кончившемся для неё в одиннадцать лет.

— Там в башне, — неожиданно для самого себя сказал вдруг Март. — …я убил твою мать.

Он не спрашивал. Он констатировал факт.

Ян замер. Отнял флягу от губ. Принялся закручивать, опустив голову и избегая взгляда в глаза.

Март чуть сбавил обороты фонарика, оставив слабенький луч и едва различимое жужжание.

— Я не оправдываюсь, — продолжил он. — Но мне и правда очень жаль. …прости, если можешь.

Ян, наконец, взглянул на него. Долгим, внимательным взглядом чёрных непроницаемых глаз из-под падающих на лоб волос.

Потом пожал неловко плечами, вновь отводя взгляд.

— Она была больна, — просто сказал он.

— Да, — ответил Март. И всё-таки спросил помедлив. Он хотел знать наверняка. — Её поэтому изгнали?

Ян молча кивнул, протянул флягу и поднялся на ноги.

Разговор был окончен. Март тоже встал, сильнее заработав рычагом. Осветил пролёты выше, но всё так же не смог добить лучом до потолка этой казавшейся бесконечной шахты.

Но шаги Барна и Тесака уже не громыхали над ними.

Дальше они поднимались уже молча, так же делая короткие передышки через каждую пару пролётов. В эти моменты Март чутко вслушивался, силясь уловить хоть один тревожный звук, но слышал лишь учащённое дыхание мальчика — рядом. Ещё через пару пролётов стало заметно прохладнее, изо рта теперь вырывался пар. А ещё через пару пролётов они добрались, наконец, до конца лестницы.

— Долго же пришлось вас ждать, — проворчал сидевший на верхней ступени Тесак. Огонек сигареты подсвечивал его лицо. Дым поднимался и, подхваченный потоком идущего снизу воздуха, уносился в узкое, похожее на бойницу оконце, забранное частой металлической сеткой.

Судя по царившей снаружи тьме, они выбрались из Метро далеко за полночь.

Барна не было видно, но Март прекрасно слышал, как тот ходит снаружи — снег скрипел под ногами, и через минуту силуэт его показался в тёмном дверном проёме.

— Никого, — прошептал лекан. — Если пойдём руслом реки, выйдем к башне Тесака.

Тесак, ухмыльнувшись, стряхнул пепел с окурка.

Искры пролетели сквозь ажурные металлические ступени и растворились во тьме глубоко внизу.

— Дом, милый дом, — сказал он.

— Нет, — возразил Март. — В башню Тесака мы не пойдём.

— Тогда куда же? — Барн посмотрел удивленно.

— Туда, где растут деревья, — ответил Март. — Звери ведь любят кочевать между парками? — он посмотрел на Яна, и тот медленно кивнул. — Нам нужно найти людей. Бойцов, готовых спуститься к уродам. И времени у нас мало.

Барн скептически покачал головой.

Тесак вновь глубоко затянулся и, выпустив дым через ноздри, посмотрел искоса, блеснув стёклами лётных очков.

— Я тоже об этом думаю, — сказал он. — Почему танк, стоял, не мешая нам резать Лека.

— Резать Лека? — вскинулся Барн, и его голос эхом отразился от стен, полетев вниз, в шахту. — Вы с ума сошли? — продолжил он тише. — Что вы там натворили?

— Уже не важно, — ответил Март, отмахнувшись. — Но да. Кажется, нас использовали.

Тесак кивнул, крутя сигарету в пальцах, разглядывая столбик пепла на её конце.

— Мать ограничила Лека в энергии так, что он едва не чокнулся. Подпитала его подозрительность, а может, даже внушила ему мысли об Ордене… Один Губитель знает, на что она способна, а Лек ещё на Комбинате общался с ней через амулет. — Вновь стряхнув пепел, Тесак затянулся в последний раз, бросил окурок вниз и встал, наконец, со ступеней, хлопнув себя по коленям. — А ты и повёлся, Март. Решил, что надо спасать его, пока он не рехнулся окончательно… Всё же она прекрасно тебя знает и пользуется этим.

Март горько усмехнулся.

Тесак выложил то, о чём он успел уже догадаться, пока они с Яном поднимались по этой проклятой лестнице.

Мать хотела амулет себе.

Лек ей был больше не нужен.

В надежде на успех операции она послала танка присматривать за ними и даже защищала, когда всё пошло не по плану, и Лек очнулся.

Возможно, их побег тоже играл ей на руку. Но это значило, что им следовало вернуться как можно скорее. И не одним.

— Ладно, — Тесак подхватил сброшенный на пол рюкзак. Впрягся в лямки. — Пойдём искать твоих Зверей.

— Ты отдохнул? — спросил Март, обернувшись к Яну.

Ему казалось, что с того момента, как они закончили подъём, прошло ещё слишком мало времени. Он чувствовал, что пока не восстановился. Дышать всё ещё было тяжело. Однако, признаваться в собственной слабости не хотелось.

Но Ян, очевидно, хотел уйти от подземелий уродов как можно быстрее и дальше. Он коротко кивнул, решительно вцепившись в лямки своего рюкзака. Куртка его уже была застёгнута под подбородок, а длинные волосы — убраны под чёрную вязаную шапку, закрывшую уши.

— Тогда идём.

Март первым шагнул наружу.

Небо над Городом было затянуто тучами. Вокруг простиралось ровное снежное поле. Круглая невысокая башенка, из которой они вышли, торчала посреди него, словно большой палец, короткий и толстый. Метель, очевидно, кончилась совсем недавно. Один Барн успел оставить следы на свежем насте. По левую руку чёрной полосой шли припорошённые снегом развалины домов, где-то там была река, русло которой могло служить надёжным ориентиром в постоянно меняющемся Городе.

Март пошёл направо. Туда, где край поля плавно перетекал в заросли деревьев и кустарника. Хотелось поскорее уйти с открытого