Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

где каждая станция имела название и была полностью закрашена зелёным. На остальных двух ветках, красной и синей, названия имелись только у конечных станций, и обе они были лишь оконтурены, но не заполнены цветом. Март считал, что это недостроенные или даже ещё несуществующие станции, которые не стоит принимать в расчёт.

И всё равно, на зелёной ветке оставалось ещё целых девять станций, не считая недостроенной промежуточной между «Чкаловской» и «Геологической». Март понятия не имел, где им искать Мать. Не Киру, тело которой захватила эта древняя тварь, а настоящее вместилище её разума.

— Я уверен, — начал он, всё ещё сверля взглядом ветки, будто стараясь разглядеть, где же скрывается Мать, — на «Геологической» её нет.

— Я бы поставил на то, — пожал плечами Шед, уже не раз высказывавший эту мысль, — что она спряталась как можно дальше от нас.

Март кивнул. Он тоже так думал. В худшем случае — на «Проспекте Космонавтов», первой станции зелёной ветки. Но они обязаны были проверить все варианты.

— Даже если я приведу сюда весь Город, — начал Март медленно, — потребуется очень много сил и людей, чтобы прорваться к «Геологической» и дальше.

Шед хмыкнул. Он всё ещё считал, что леканы не нуждались в поддержке Города и могли бы захватить метро собственными силами. Они спорили об этом до хрипоты, каждый оставшись при своём.

— Но не проверить «Ботаническую» мы тоже не можем. — Март постучал пальцем по конечной и ближайшей к ним точке зелёной ветки. — Проверь её Шед.

— Как? — Шед вскинул вопросительный взгляд.

— Понятия не имею, — ответил Март. — Теперь ты тут главный.

Шед прищурился, желваки заходили под скулами. А потом он вдруг ухмыльнулся расслабившись.

— Я главный. Ну, да. Как же…

— Я серьёзно, Шед. — Март поднялся. Оставалась ещё куча дел. — Ты действительно теперь главный.

Хотя они спорили все эти дни, скрываясь порой на громкий шёпот в попытках каждый — отстоять свою позицию, идти с Мартом наверх, за помощью согласился один Барн. Остальные заняли сторону Шеда, предпочтя остаться в метро и атаковать подземелья уродов изнутри. И Март был благодарен Шеду за то, что тот согласился хотя бы не трогать до времени Киру и попытаться найти истинное тело Матери.

Март колебался ещё секунду, сомневаясь, стоит ли говорить Шеду, что они задумали сделать с Леком, и, в конце концов, решил, что не стоит. Шед и остальные останутся тут, и если Лек вдруг прознает, что операция над ним совершалась с их ведома… Март не мог подставлять их так. Хотя понимал, его молчание тоже выйдет ему боком.

— Удачи, — наконец сказал он и вышел из вагона.

Шед выскочил следом, сворачивая на ходу и пряча за пазуху потрёпанную схемку метро. Кивнув на прощание, Шед направился в дальний конец станции, где шла уже погрузка очередной дрезины.

А Март прошёл в следующий вагон, к Тесаку.

Яна там уже не было, и Март удовлетворённо кивнул. Всё шло, как задумано. Ему спокойнее будет, если парнишка подождёт их у самого выхода, в вентиляционной шахте и сможет сбежать в Город сам, если что-то вдруг пойдёт не по плану. Тесак же рылся в распотрошённых коробках, выбирая, что бы он хотел забрать с собой на поверхность.

Выросший в Городе с его непрекращающимися сдвигами, Тесак умел когда-то довольствоваться малым, но, найдя однажды стабильную точку в подвале одной из самых высоких башен, скоро забыл свои старые привычки и стал склонен к накопительству. По требованию Тесака вся его лаборатория в полном объеме была сначала перенесена на Комбинат, а оттуда — эвакуирована в этот вагон, отданный целиком в его распоряжение. И теперь Тесак с болью смотрел на то, что вынужден был оставить тут.

— Мы вернёмся, — Март положил руку на плечо успокаивая.

Тесак кисло поморщился и сбросил ладонь.

— Инструменты не забыл? — спросил Март, решив не трогать больше больную для Тесака тему.

— Мои инструменты всегда со мной, — хмыкнул Тесак. — Всё ещё думаешь резать Лека? — спросил он, понизив голос до шёпота.

Март молча кивнул.

Тесак сокрушённо покачал головой.

— Слишком мало времени… Бросил бы ты эту затею, Март.

— Я хочу всё же попробовать. — Март упрямо поджал губы, и Тесак пожал плечами, зная, что спорить дальше бессмысленно.

— Тогда идём, — сказал он. — Как ты себе это представляешь?

— Мой инструмент тоже всегда со мной, — ухмыльнулся Март, сжатый кулак.

Тесак хмыкнул и потянулся к одной из распотрошённых коробок. Выудил со дна шприц, аккуратно снял колпачок и, шагнув к другой коробке, нашёл там стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью.

— Введёшь ему в вену, — велел он, набрав три кубика и вернув колпачок на место.

Март кивнул, спрятал шприц в карман.

— Идём, — сказал он, разворачиваясь к выходу, — Лек сейчас на промежуточной.

Тесак тяжко вздохнул и шагнул следом, закидывая на плечо набитый рюкзак. С сиденья у двери Март подхватил второй.

Шед у дрезины заканчивал погрузку. Леканы переглянулись, увидев Марта и Тесака, но никто не задавал вопросов. Все и так были в курсе задуманного. Март тихо порадовался, что люди Игоря не ошивались рядом и не видели лишнего.

Шед сам принял рюкзаки и спрятал их в грузе на платформе. Никто не должен был догадаться, что они собрались куда-то. Всё это должно было выглядеть обыкновенной рабочей поездкой в цех.

— Сгрузите рюкзаки вместе с ящиками, — тихо сказал Март, не боясь посторонних ушей. Дрезины со своими грузами леканы перегоняли сами, не пользуясь помощью танков. На рычаге стоял Барн.

Он кивнул.

— Ян объяснил мне, куда идти, — ответил он. — Я перетащу всё незаметно поближе к выходу, а потом и дальше, к вентиляционной шахте. Там мы и будем вас ждать.

Март кивнул. Он не хотел говорить при Шеде о том, что ждать, возможно, придётся долго.

Они мчали по туннелю в призрачном мерцании флюоресцирующих стен. Мимо неслись широкие полосы проводов, ровно уложенных вдоль загибающихся кольцом тюбингов. Наконец, Барн отпустил рычаг, позволив дрезине самостоятельно подкатиться к платформе промежуточной станции и стать там.

Тесак сразу спрыгнул на рельсы и канул куда-то в полумрак туннеля. Никто на станции не должен был видеть его и знать, что он тут. Март задержался помочь с разгрузкой. В какой-то момент, когда рядом уже не осталось ни Шеда, ни