Танец теней - Гурав Моханти

Бхагадат задумался.

– Когда нашел морковку странной формы.

Вахура рассмеялась. Их плечи почти соприкасались, и между ними было лишь камрупское небо.

– Я… рад, что мы встретились, царевна. – Он протянул ладонь для рукопожатия. Вахура дотронулась до его руки, но тут же пожалела об этом. Они прикоснулись друг к другу. В «Алом доме» они соприкасались гораздо хуже. Но в этом прикосновении было что-то иное. Гораздо более необычное. Рука Бхагадатта не просто касалась ее. Она чуть сжала ладонь Вахуры, и та вдруг поняла, что хочет смотреть на него не отрываясь. Ее разум молил, чтобы она притянула его ближе, позволила ему припасть к ее лицу, к ее губам. Бхагадатт смотрел ей прямо в глаза, слегка приоткрыв губы.

– Я хочу признаться… – начала Вахура.

– Я хочу вам кое-что сказать…

Они оба заговорили одновременно. У Вахуры внезапно сильно перехватило дыхание.

– Да?

– Мне… нужно… сказать…

– Вот, пожалуйста! – Старая Элла ввалилась в комнату, бросив сумку на кухонную плиту. Вахура и Бхагадатт отпрянули друг от друга, словно дети, пойманные за кражей сладостей с кухонной полки.

– Чем так приятно пахнет? Вы заварили чай? – Она повернулась к балкону и резко остановилась. – О боже, ваша светлость, – выдохнула она, но Вахура знала, что Элла лишь притворяется удивленной. – Я приношу извинения за свое вторжение. Царевна, вы хотели совершить экскурсию по чайным плантациям перед отъездом из Камрупа – я заказала коляску, но она может отправиться только сейчас.

Внизу двое влюбленных затеяли спор, принявшись толкать друг друга. Карканье вороны распугало малиновок, и виника, нахмурившись, что его игре помешали, покинул свое место, собираясь поиграть где-нибудь в другом месте.

– Верно, да. О. – Совершенно сбитая с толку Вахура нахмурилась. – Нужно подготовиться.

– Простите, что я вмешиваюсь в ваш разговор, как озорной шут, ваша светлость, – сказала Элла. – Возможно… вы могли бы присоединиться к царевне в ее поездке. У меня подкашиваются колени, и я должна признаться, что ваш город не рассчитан на такой возраст.

Бхагадатт выглядел искренне удивленным (и довольным) это просьбой. Он медленно повернулся к Вахуре:

– Уже почти вечер. Если вы не возражаете, царевна… для меня будет вполне безопасно сопровождать вас.

– Я большего и не желаю.

Нет, она не могла так поступить. Она должна была сказать ему правду. И как раз в тот момент, когда она обдумывала эту мысль, Бхагадатт рассмеялся:

– Если только вы не предпочтете… компанию кого-то другого. – Его взгляд скользнул по ее комнате, словно он внезапно вспомнил, что у Вахуры был кто-то в постели.

– О, там спит маленькая бродяжка, попавшая в лапы одного из ваших озорных асуров, – пояснила Старая Элла. – Я наткнулась на нее и сочла мудрым предложить ей утешение в этих стенах. Нежный росток семи лет, она будет спать даже до наступления конца света. Идите осмотрите достопримечательности, царевна. К тому моменту, как вы вернетесь, все приготовления к отъезду будут окончены.

Упоминание о Ваури разрушило чары, созданные мгновения назад. Неловкость миновала, и Вахура должна была признать, что почувствовала облегчение.

Облегчение и печаль.

II

Размер изумрудных плантаций на восточной окраине Камрупа внушал благоговейный трепет. Террасы из пышных чайных кустов змеились со всех сторон. Никаких болот. Никаких топей. Чайные кусты тянулись на многие мили, покрывая склоны холмов, насколько хватало глаз, а затем исчезли среди высоких деревьев Королевского леса. Вахура подумала, что, если бы эта земля была так же обработана к западу от Камрупа, на границе с Речными землями, люди давно бы ею овладели.

Они ехали на лошадях по дорожке мимо чайных кустов, послеполуденное солнце скользило по их спинам и заливало поляну, приветствуя путешественников. Но всего через несколько минут плантации уступили место окутанному туманом Королевскому лесу, но Вахура, занятая своими мыслями, этого не заметила. Она не знала, был ли тому причиной чай или осознание того, что это их последняя прогулка, но где-то меж желанием отпустить и стремлением удержать она все же сбросила оковы вежливости.

– Ты ракшас – бессмертный ракшас, – сказала Вахура и пожалела, что не откусила себе язык. Соблазнила, называется. – Тот, кто, по слухам, пьет кровь.

Глаза Бхагадатта казались рубиновыми отблесками в озерах тьмы.

– Боюсь, так и есть, – прошептал он низким и мягким голосом, похожим на шелест древнего пергамента, редкой рукописи, которая хранится в ящике стола и достается лишь в особых случаях – просто чтобы почувствовать хрупкие страницы между пальцами.

Честность обезоружила Вахуру, и она замолчала, не зная, что сказать. И наконец выдавила:

– Интересно.

Интересно? Как ты красноречива! Лучше было бы помолчать! Но Вахура еще не закончила. И надеясь вопреки всему, она все же спросила:

– Значит, ты пьешь кровь животных?

– Нет. Мысль о крови животных так же отвратительна мне, как вам мысль попробовать собачатину.

– Ох.

Слабая милая улыбка тронула его черные губы, и этот изгиб смягчил сильные, прямые линии его лица.

– Да, я пью человеческую кровь, но я не убиваю.

– Мне жаль… Это, должно быть, трудно. Контролировать эту жажду то есть, – сказала Вахура, и он просто смотрел на нее в ответ непроницаемыми глазами.

На мгновение Вахура подумала, что он может рассердиться, но он отнесся к вопросу серьезно. Как она заметила, он вообще серьезно относился ко всем ее вопросам, обдумывал их и вел себя так, словно они достойны ответа. Она к этому не привыкла.

– Из того, что я знаю, наша жажда крови равна вашей жажде воды, – сказал он, – а учитывая, что крови гораздо меньше, чем воды, – ну, если ты не маньяк-убийца, – то были случаи, которые дали волю воображению людей, и они теперь представляют нас чудовищами. Вы самый умный человек, которого я когда-либо встречал, – сказал он. Вахура оживилась, особенно обрадованная тем, что он сказал человек, а не женщина. – Вы ведь можете придумать, как нам прокормиться?

Вахура на мгновение задумалась. Книга о прокалывании сосудов: Нади, артерии и вены ачарьи Сахаи раскрылась в ее голове. Припадки возникают из-за дисбаланса гуморов в организме, и кровопускание является одним из часто используемых методов, хотя, по моему мнению, это неразумный метод лечения судорог и лихорадки.

– Кровопускание?

– Кровообмен, кровавая проституция, называйте это как угодно, но она действительно помогает, особенно для тех, кто, предлагая свои артерии, считают, что наша слюна обладает кроворазжижающим эффектом, которые снижают риск сердечного приступа или смягчает нервы.

– То есть… ты с помощью чая…

– Нет. Мне нравится заваривать чай. Если вам нужно мясо для пропитания, это не означает, что вы не можете наслаждаться чаем. Ракшасы ничем в этом не отличаются. Я знаю, все это сложно