Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

А вот Алиса расплылась улыбкой едва я успел открыть глаза. Белорецкая, так же как и моя сестра, находилась рядом с моей койкой, но уже по другую сторону кровати. В момент, когда я пришёл в себя, девушка держала меня за руку и, изредка моргая, смотрела прямо в глаза. Её пальцы были тёплыми. Я почувствовал их раньше, чем увидел.

— Солнышко проснулось — новый день на дворе-е… — сухим хриплым голосом пропел я, привлекая всеобщее внимание и следом попытавшись сесть.

— Привет… Не торопись вставать. Как живот? — тут же аккуратно положив ладошку на мою грудь и слегка придавив, произнесла Алиса, в то время как все остальные находившиеся в комнате люди моментально скрестили свои взгляды на мне, после чего поднялись с мест и окружили мою кровать.

— Привет. Вроде нормально, — прислушиваясь к собственным ощущениям, ответил я.

Никакой боли в животе уже не наблюдалось — очевидно, сгрудившиеся надо мной давеча целители поработали на славу, за что им обязательно нужно будет выразить большую благодарность.

Я вновь перевёл взгляд на Алису, сжав её пальцы чуть крепче. Девушка продолжала улыбаться. Не сдержавшись, я протянул другую руку к её лицу и осторожно погладил по щеке.

— Едва очнулся, а уже петь изволит… — простецки вымолвив, нарушил романтический момент Степан.

Возникло неловкое молчание, которое, впрочем, долго не продлилось.

— Как вы тут без меня? — не найдясь, что ещё сказать, выдал я, поочерёдно оглядывая лица друзей.

В каждом взгляде, что задерживался на моём лице, читалась осторожность, смешанная с чем-то ещё — тревогой, сомнением, облегчением? Не считая Виктории и Алисы, присутствующие изучали меня всё ещё довольно настороженными взглядами.

— Живы помаленьку, — устало улыбнулся Максим.

— Ну а чего тогда хмурные такие? — всё-таки занимая вертикальное положение, бросил я и, не дожидаясь ответа, добавил, стараясь вложить в голос лёгкость, которую сам пока не чувствовал: — Первая за два с половиной года наша встреча, а вы как на похоронах.

— Это точно ты? — промолвил Стёпа, уставившись мне в лицо, будто пытаясь что-то на нём разглядеть.

— Будь это не так — ты бы ничего таким образом не увидел, — отмахнулся я от друга, но следом, отметив его по-прежнему обеспокоенный взгляд, произнёс: — Точно. Или Вика вам не сказала?

По всей видимости, всё она им рассказала, но одно дело верить чьим-то словам, а другое — убедиться в их правдивости самостоятельно. Впрочем, как же им в этом можно было убедиться-то?

— Сказала, — кивнул Максим, на мгновение переведя взгляд на сестру. — Просто надо теперь к этому заново привыкнуть. Пока в твоём теле был демон, он общался и вёл себя довольно эм-м-м… отчуждённо и холодно.

— Привыкнете, — вздохнул я, опуская босые ноги на пол и вставая с кровати. Пол оказался прохладным, но в самой комнате было довольно тепло. — Хочу немного прогуляться.

— Ты сказал «два с половиной года». Ничего не перепутал? У нас чуть больше трёх месяцев прошло с того дня, как ты кольцо надел, — задумчиво произнесла Виктория, также поднявшись с места, при этом бросив мимолётный взгляд в сторону окна.

— Я в своих словах уверен, — так же задумчиво кивнул я. — А вот твои звучат удивительно…

Впрочем, если так подумать, то ситуация с разным течением времени в мирах была ни для кого не новой — такое регулярно происходило при посещении нами прорывов в мир аномалии.

В следующий миг я покосился на архидемона, мирно стоявшего у другого окна помещения, чем немного нервировавшего Викторию. Его фигура, по-прежнему неподвижная и видимая только нам с сестрой, находилась в полутени. Он стоял лицом к стеклу, почти спиной ко мне. В отличие от образа, в котором я его привык видеть на том злополучном пляже, здесь он выглядел вполне по-человечески: высокий, темноволосый с лёгкой сединой, в чёрном пиджаке и брюках. Лица пока не довелось разглядеть, но было очевидно, что мужчина этот не молод.

— Что ж, с возвращением, Алексей, — облегчённо выдохнув, произнёс Святогор, подходя ближе.

Голос дяди прозвучал мягко, почти буднично, но в глазах читалось гораздо больше, чем он позволял себе выдать вслух. Несколько секунд он будто сверлил меня взглядом, а потом, с очередным шагом, крепко сгрёб в объятия.

— Спасибо, дядя, — вздохнув, улыбнулся я и также обнял его в ответ.

Именно этот жест стал каким-то невидимым сигналом, катализатором, который неожиданно развеял всё напряжение, скопившееся в этой комнате, и будто опомнившись, ко мне поочерёдно стали подходить все остальные. Сначала Максим со Стёпкой, сжавшие меня так, что я невольно вспомнил про барьер, которым за эти годы отвык пользоваться. Затем, робко улыбнувшись, подошла Маша, безмолвно стоявшая сбоку. Ну и напоследок, с двух сторон ко мне прижались Вика с Алисой. Девчонки и вовсе на некоторое время прилипли своими мокрыми щеками к моей рубашке, отчего я так и остался стоять на месте, успев отойти от кровати только лишь на пару метров.

— Я знаю, у вас много вопросов, да и мне есть что спросить… — нарушив наступившую тишину, начал я, стараясь говорить ровно. — Давайте переместимся в усадьбу, там нормально поедим и заодно поговорим. Не только ведь я чертовски голоден?

Предложение прозвучало неожиданно живо и, к моему облегчению, было воспринято на ура. Кто-то усмехнулся, кто-то молча кивнул, кто-то — вроде Стёпы — буркнул что-то насчёт еды, и это было хорошо. Очень хорошо.

Потому уже через десяток секунд я мысленно обратился к своему ежу. Нах-Нах, едва успевший появиться в комнате, в которой мы все находились, чуть ли тут же её не разнёс — эмоции колючего, его бешено крутившийся хвост, перетаптывания с лапы на лапу, с характерными покачиваниями тушкой, и странное урчание, переходящее в нечто, похожее на скулёж, едва меня не добили. Ну как здесь не расчувствоваться? Если бы не постная рожа Самаэля, который на моменте этой сцены повернулся и с максимально скучающей и кислой миной наблюдал за происходящим, вероятно, я бы и не сдержался.

«Ох, только не начинай», — хмуро бросил я, на миг покосившись в сторону архидемона.

В итоге, ёж таки открыл нам портал в мою усадьбу, куда вся наша группа с радостью и переместилась. Резиденция была немного не обжитой, и несмотря на ухоженный вид, не ощущалась мной уютным местом. А дома, как говорится,