Товарищ "Чума" 13 - lanpirot

— Ты хочешь, чтобы мы каким-то образом помогли тебе проникнуть в поместье Перовских? — голос Глории звучал как хрустальный ручеек.

— Да, помогите! — выпалил нарком. — Том признался, что ему не по силам преодолеть защиту старых русских колдунов. Да еще и леший…

— Ты просто не понимаешь, о чём просишь, Лаврентий, — на этот раз ответил Черномор. — Это не просто укрепленное место. Это — живой узел силы. Пескоройка. Духа защитника такого уровня я вообще никогда не встречал, — признался он. — Может, придумать что-то другое?

— У нас нет выбора, — пожал плечами Берия. — Мы должны действовать, чтобы не потерять товарища Чуму. Помогите, прошу!

Черномор молчал, его взгляд был устремлен через окно в горизонт, словно он видел то, что недоступно остальным. Глория обменялась с капитаном долгим взглядом, полным понимания.

— Хорошо, — сказала она. — Мы подумаем, что можно сделать. Дайте нам немного времени, товарищ нарком.

— Только у нас его не очень много, — произнес Лаврентий Павлович. — Мы не знаем, насколько далеко зашло перерождение Всадника. И вообще не знаем, возможно ли то, что мы пытаемся совершить.

— Цена промедления очевидна, — согласился с ним капитан Нагльфара. — Через сутки встречаемся здесь же…

Спускаясь по костяному трапу обратно на палубу катера, Берия молчал. Когда они уже отчаливали от борта корабля-призрака Том Бомбадил, стоя за спиной наркома, на прощание помахал рукой Глории, чья фигура таяла в сгущающемся вокруг «Нагльфара» тумане.

— Жутковатые ребята, — наконец, выдохнул нарком, повторив ранние слова Тома.

Он стоял и глядел, как призрачный корабль начинает медленно погружаться в воду, не оставляя на поверхности ни единого всплеска или волнения.

— Зато действенные, Лаврентий Павлович, — философски заметил Том, поправляя свой цилиндр, котрый едва не сорвало с его головы порывом ветра.

— Очень и очень действенные, товарищ нарком, — подтвердил командующий Черноморским флотом, присутствующий тут же, на катере, вместе с Лаврентием Павловичем. — Думаю, что немцы на Черном море больше не появятся.

Катер развернулся и на полной скорости помчался прочь от этого гиблого места, где исчезал в пучине корабль мертвецов, унося с собой память о леденящем душу ужасе и запахе медной крови. Отчаянно рыча моторами, он вынырнул из полосы внезапно сгустившегося тумана на чистое водное пространство. Здесь даже казалось, что солнце ярче светит, а воздух потерял тот мертвенный, сладковатый привкус, что витал вокруг Нагльфара.

«Жутковатые ребята», — повторил про себя Берия, глядя на убегающую за кормой молочно-белую стену, за которой уже было не разглядеть ни корабля, ни его двух капитанов. Да-да, Глорию товарищ нарком тоже однозначно определил в капитаны. Облегчение от того, что переговоры прошли успешно и союзники не отказали, смешивалось с тягостным предчувствием невероятно сложной операции.

— Действенные, не спорю, — сказал вслух Лаврентий Павлович, обращаясь к Тому и вице-адмиралу. — Но цена их помощи может оказаться слишком высокой. Они помогают совсем не из любви к Советской власти.

— Они помогают из любви к товарищу Чуме, Лаврентий Павлович, — мягко поправил его Бомбадил, успевший закурить и теперь пускающий дым по ветру. — А это куда более крепкая связь. Черномор не лгал, он действительно считает Романа своим другом и сделает для него всё возможное… и невозможное тоже.

Глава 9

На следующий день катер вновь скользил по зеркальной, неестественно спокойной воде в условленном квадрате. На море стоял полнейший штиль — ветер совершенно отсутствовал, ни малейшее движение воздуха не нарушало зеркальной морской глади.

Берия, несмотря на внешнее спокойствие, нервно постукивал пальцами по костяному поручню на носу катера, на который он навалился локтями. Том Бомбадил напротив, казалось наслаждался предрассветной прохладой, лениво опираясь о борт.

Как и в прошлый раз, воздух вдруг загустел, потяжелел, и из ниоткуда вдруг выросла молочно-белая стена тумана. Солнце померкло, сменившись знакомым мертвенным полусветом. И так же бесшумно, без единой волны, из пучины возник черный корпус «Нагльфара», его уродливые борта и рваные паруса, словно сотканные из ночи. На палубе их уже ждали два силуэта.

На сей раз костяной трап был спущен мгновенно. Берия и Том поднялись на борт. Черномор встретил их в капитанской каюте со своим обычным мрачным юморком, а Глория сидела за небольшим столиком, на котором лежала развернутая старинная карта, нарисованная на чем-то, напоминавшем выдубленную человеческую кожу.

— Что-нибудь придумали, товарищи? — после небольшого обмена приветствиями без предисловий спросил Берия, опускаясь в предложенное Глорией кресло.

— Придумали, Лаврентий Павлович, — ответила ведьма, и её голос-ручеек звучал теперь с металлическими нотками. — Преодолеть защиту Пескоройки невозможно. Ни для кого. Даже для нас. Сила, что охраняет это место, древняя и могущественная, а наша же на сегодняшний день всецело связана с Нагльфаром. А приплыть туда мы, увы, не можем.

— Но ведь есть же какой-то выход? — продолжал настаивать нарком.

— Выход есть всегда, Лаврентий, — в разговор вступил Черномор. Его глубоко посаженные глаза сверкнули в полумраке. — Просто он часто ведет такими путями, на которые благоразумный человек не стал бы даже ступать… Защита Пескоройки безупречна против живых, против мертвых, против магии… Но и она не абсолютна.

Глория провела изящным пальцем по карте, указывая на излучину некой реки, обозначенную рядом странных рун.

— Мы были свидетелями того, как одному существу удалось преодолеть эту защиту, попав в вотчину князей Перовских из Лимба.

— И кому же? — не удержался от вопроса Том, с любопытством разглядывавший карту.

— Существу, «обласканному» самой Вечностью, — продолжил Черномор. — Старому Харону. Лодочнику, перевозящему души через Стикс.

Берия нахмурился.

— И вы предлагаете… найти… этого Харона? В Лимбе?

— Именно, — кивнула Глория. — Он единственный, кто знает тайные тропы между мирами, невидимые даже для стража Пескоройки. Он уже проникал, перевозя из поместья в Ад товарища Чуму. Причём не душу, а всего — во плоти.

— А он поможет? — прагматично спросил Берия.

— Нет, не поможет, — честно сказал Черномор. — Его не интересуют ни наши войны, ни наши проблемы, вообще ничего, что касалось бы мира живых…

— И как же его заставить пойти нам навстречу? — Лаврентий Павлович пристально смотрел на капитанов, ожидая, что они скажут в ответ. — Какую плату мы можем ему предложить за помощь? Золото? Он же берет медный или золотой обол с каждой души… Мы готовы на многое…

— Сегодня старый Харон взимает плату, которую не измерить ни золотом, ни годами. То, что он может потребовать, ты не в состоянии сделать, — усмехнулся Черномор, теребя свою длинную бороду. Даже я, боюсь, буду не в силах…

— Что же это?

— С товарища Чумы он потребовал услугу — заменить его в качестве лодочника на сутки в царстве мёртвых.

— Вы сейчас серьёзно? —