Товарищ "Чума" 13 - lanpirot

круглосуточная слежка за объектом «Первый». Сам же Берия, прихватив с собой Тома Бомбадила, не теряя ни минуты, отправился на аэродром. Подготовленный в срочном порядке самолет взял курс на Новороссийск. Задача была предельно ясна: найти ведьму Глорию. Личный разговор с ней мог дать гораздо больше, чем тонны пыльных манускриптов.

Уже на следующее утро их принимал в своем штабе командующий Черноморским флотом — вице-адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский. Визит высшего руководителя НКВД, да еще и столь внезапный, вызвал понятное напряжение в штабе Черноморского флота.

— Мне срочно нужно попасть на Нагльфар, — озвучил свои намерения нарком. — Либо каким-то образом встретиться с Глорией.

Услышав это командующий помрачнел.

'Товарищ Нарком, это… сложно. Нагльфар не подчиняется никому, кроме своего капитана. Да, он практически избавил Черное море от вражеских судов, но… Сказать, где они находятся в данный момент невозможно…

— Найдите, — холодно парировал Берия. — Это задание государственной важности! Задействуйте все возможные ресурсы! Доложите мне, как только установите контакт!

[1] Отдел «Д» НКВД (или Спецотдел ВЧК-ОГПУ-НКВД) занимался криптоанализом — шифрованием и дешифрованием секретной информации, а также защитой государственной тайны в области радиоперехвата и шифрования. Его функция заключалась в защите секретных сообщений, разработке собственных систем шифров и ведении радиоразведки.

Глава 8

Прошло несколько томительных часов, прежде чем раздался звонок. Группа самолётов, посланная на поиски Нагльфара, засекла «Летучий Голландец» Черномора неподалёку от Сухума. Один из самолётов, привлекая внимание команды жуткого корабля, сбросил со своего борта привязанный к большому бую водонепроницаемый контейнер с письмом наркома.

Убедившись, что письмо дошло до адресата, группа советских самолётов вернулась на территорию базирования. А товарищ Берия принялся ждать. В письме он описал суть проблемы, случившейся с товарищем Чумой, и предложил капитану судна мертвецов — Черномору и его возлюбленной — ведьме Глории встретиться в назначенном заранее месте и времени.

Спустя сутки, в условленном месте — на пустынном берегу в бухте неподалеку от Туапсе, куда Берия и Бомбадил прибыли на быстроходном катере, воздух над водой сгустился и задрожал. А в самой толще морской воды проступили очертания огромного, мрачного корабля. А затем он вынырнул на поверхность в опасной близости от судна наркома.

Берии казалось, что это гигантская посудина была словно вырезана из древних теней и морской мглы. Хотя он прекрасно знал, что этот корабль полностью изготовлен из одних лишь ногтей мертвецов. Скрипящие снасти, потрепанные штормами паруса и доски палубы, сращенные с костями гигантских неведомых существ — Нагльфар был воплощением леденящего душу ужаса и древней мощи.

Да и сама команда была под стать кораблю — не живые люди, а вечно проклятые души, до сих пор облаченные в тленную плоть. Они двигались по палубе с какой-то мертвенной и механической плавностью, и от их безмолвной суеты стыла кровь в жилах. Их глаза, тусклые и блёклые, казалось, не выражали ни мысли, ни боли, лишь бесконечную, невысказанную тоску по покою, который был для них навеки утрачен.

Их кожа, выдубленная морской солью, была похожа на старую и плешивую медвежью шкуру, проступающую сквозь лохмотья одежд. Одни мертвецы каким-то немыслимым образом сохранили подобие человеческого облика с зеленовато-серым цветом лица, отливающим восковым блеском. Другие же щеголяли телами, насквозь прогрызенными морскими червями и обросшие колониями ракушек. Воздух, даже на приличном расстоянии от Корабля был густым и тяжёлым, пахнущим гниющим планктоном, морскими водорослями и медью давно пролитой крови.

Когда один из команды, скрипя позвонками, повернул голову в сторону катера на котором находился товарищ Берия, Лаврентию Павловичу показалось, что на него смотрит сама Смерть, забывшая, что такое милосердие. Том Бомбадил, обычно невозмутимый, сдвинул свой высокий цилиндр на затылок и тихо выдохнул:

— Жутковатые ребята! Не поздоровится тому, кто встретит их в открытом море…

— Вот немцам всё время и не здоровится, — кивнул нарком. — А мы с ними, вроде как друзья…

Из густого неподвижного тумана, окутавшего поднявшийся на поверхность Нагльфар, ступила к борту низенькая, но коренастая фигура его капитана. Это был Черномор. Его длинные волосы и непередаваемо длинная борода, в которую были искусно вплетены разноцветные водоросли, развевались на ветру. Глаза, обращенные на Лаврентия Павловича, пылали холодным зеленым огнём.

За его спиной, словно сотканная из лунного света и предрассветного тумана, возникла Глория. Её красота была столь же вневременной и пугающей, сколь и уродство её команды. Длинные серебристые волосы вились живыми змеями, а глаза, ярко-зеленые, как ядовитая медуза, смотрели на людей с любопытством хищницы, оценивающей добычу.

На фоне плавучего кошмара корабля мертвецов фигура вышедшей из тумана Глории казалась почти нереальной. От неё веяло властью приливов, тайнами глубин и, отчего-то, горьковатым запахом полыни. Она была живой, полной сил, и ее красота была столь же ослепительной, сколь и пугающей.

— Ты звал нас, смертный⁈ — Громовой голос Черномора разнёсся над волнами. — Говори!

— Приветствую, капитан Черномор! — крикнул Лаврентий Павлович. — Потрясён вашей красотой, обворожительная Глория! Вы помните меня, товарищи?

— Мы узнали вас, товарищ Берия! — звонко крикнула с высокой палубы ведьма.

— Команда Нагльфара приветствует вас! А это кто? — В её голосе неожиданно послышались радостные нотки. — Том? Неужели это ты?

Том Бомбадил, обычно столь болтливый и ироничный, стоял молча, вглядываясь в Глорию. Он чувствовал исходящую от нее силу — древнюю, дикую, не подчиняющуюся ни советским законам, ни законам магии, известным ему. Сейчас она обладала могуществом, куда более мощным, чем при жизни. Хотя, рыжий ведьмак чувствовал, что Глория жива каким-то странным образом.

— Это действительно я, Госпожа! — Тряхнув рыжей шевелюрой, Том Бомбадил низко поклонился своей бывшей наставнице.

— Как же я рада, что ты жив! — произнесла Глория.

— Я просто счастлив вновь вас увидеть, мадам! — Бомбадил приложил руку к груди, демонстрируя, что до сих пор предан своей госпоже.

— Ты обязан мне рассказать о своих приключениях, Том! — воскликнула ведьма. — А мы с Черномором взамен расскажем тебе о своих!

— Почту за честь, Госпожа! — вновь склонил голову шотландец.

— Тогда лезь на борт, дружище! — проревел коротышка-капитан. — Кто-нибудь, сбросьте ему трап. — Лаврентий, дружище, и ты тоже поднимайся! Угощу, чем морской бог послал!

Лаврентий Павлович, если и заколебался, то лишь на мгновение. Подняться на борт корабля, сотканного из ногтей мертвецов, в общество вечно проклятых душ и людоедов-мертвецов? Это, конечно, перебор. Но отступать было не в его правилах, особенно перед такими… необычными союзниками.

— Что ж, — крикнул в ответ нарком, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Раз уж любезно приглашаешь, капитан, грех отказываться от такого гостеприимства!

Трап, сплетенный из берцовых человеческих костей, покрытый скользкими водорослями и обросший колючими ракушками, с грохотом упал