Шипы кровавой розы - Джек из тени

Под прикрытием Ястребов Лиры и огня танков, основная часть армии уже отошла на безопасное расстояние и скрылась в складках местности. Я, вместе с Корином и его артиллеристами, отходил последним. Мы катились с холма на полной скорости, наши тягачи ревели, как раненые звери, а пушки на прицепах подпрыгивали на ухабах, рискуя развалиться на части.

Вражеский огонь почти прекратился. Лишь изредка со стен Крейгхолла срывался одинокий огненный шар или шальной болт из баллисты, но они падали где-то позади, не причиняя нам вреда. Казалось, Каэлан, выплеснув свою первую ярость, решил не преследовать нас, удовлетворившись тем, что отбил атаку. Это было странно и не похоже на такой хитрого лиса, такой не мог упустить шанс нанести удар по отступающему противнику. Эта мысль, как заноза, засела у меня в голове, вызывая смутное, необъяснимое беспокойство.

— Железный, смотри! — раздался рядом крик Корина. Гном, стоя на подножке своего тягача, показывал рукой куда-то в сторону моря.

Я резко обернулся и на мгновение замер, забыв, как дышать.

Там, где ещё минуту назад была лишь тёмная, подёрнутая рябью вода, теперь, как будто вынырнув из самой бездны, стоял флот. Полтора десятка кораблей, выстроившись в идеальную боевую линию, медленно двигались вдоль побережья, отрезая нам путь к отступлению.

Это были не те неуклюжие торговые судёнышки, которые я привык видеть в портах герцогства. Настоящие боевые корабли, длинные с хищно изогнутыми носами, увенчанными фигурами каких-то морских чудовищ. Их чёрные, как смоль, борта были лишены всяких украшений, а на высоких мачтах развевались флаги с изображением розы Мортаны. В свете луны я разглядел, что палубы этих кораблей были забиты воинами. А на носу и корме каждого судна были установлены огромные, похожие на скорпионьи жала, механизмы.

— Баллисты… — прохрипел Корин, его лицо в свете луны стало пепельно-серым. — Сейчас они могут нас достать, а мы как на ладони.

Гном был прав, мы оказались в ловушке, с одной стороны, неприступные стены Крейгхолла, с другой, вражеский флот, который мог расстрелять нас, как в тире, оставаясь при этом в полной безопасности.

— Разворачивай орудия! — заорал, спрыгивая с тягача. — К морю, быстро!

Артиллеристы, ещё не до конца осознавшие всю чудовищность нашего положения, в панике бросились выполнять приказ. Громыхая металлом, они пытались развернуть тяжёлые пушки, но это требовало времени, которого у нас не было.

И в этот момент флот заговорил. Десятки баллист рявкнули одновременно. Воздух наполнился жутким, разрывающим душу воем.

Первый залп накрыл нас с ужасающей точностью. Земля вокруг взорвалась фонтанами грязи и камней. Один из наших тягачей, в который угодило сразу три болта, разлетелся в щепки, как будто был сделан из спичек. Я видел, как его водителя, молодого гнома, просто разорвало на куски. Один из болтов вонзился в землю в паре метров от меня, обдав меня комьями земли. Я упал, оглушённый и дезориентированный, в ушах стоял непрерывный звон.

Атака была похожа на ураган. На нас обрушился стальной ливень. Болты пробивали борта повозок, превращали людей в кровавое месиво. А потом в дело вступили маги, небо снова озарилось вспышками, но на этот раз на нас падали не огненные шары, огромные ледяные глыбы, которые при столкновении с землёй разлетались на тысячи острых, как бритва, осколков.

Мои артиллеристы, проявив чудеса храбрости, всё-таки смогли развернуть орудия и дать ответный залп. Я лежал на земле, прижавшись к колесу уцелевшего тягача, и с бессильной яростью смотрел на этот кошмар. Рядом со мной, матерясь сквозь зубы, отстреливался из своей винтовки Корин. Он стрелял не целясь, просто в сторону моря, вымещая свою злость и отчаяние.

— Вот же суки ушастые! — рычал он, перезаряжая винтовку. — Просчитал, гад! Всё просчитал! Он ждал, пока мы выйдем из-за холмов, пока окажемся на открытом месте перед флотом!

Я поднял голову и посмотрел в сторону нашего основного лагеря. Оттуда, из темноты, к нам на помощь двигались танки. Восемь моих стальных монстров, взревев паровыми машинами, мчались на полной скорости, пытаясь прикрыть нас своими корпусами.

— Корин! — заорал я, пытаясь перекричать грохот. — Дымовые снаряды у нас остались⁈

— Пара ящиков в том тягаче! Если он ещё не сгорел! — крикнул в ответ гном.

Я вскочил на ноги и, пригибаясь, побежал к уцелевшему тягачу. Огонь вокруг был такой плотный, что, казалось, сам воздух состоит из летящей стали и магии. На моих глазах один из танков, пытавшийся прикрыть нас, был подбит, приняв на себя пару десятков боевых плетений, а затем огромный болт пробил его боковую броню, из дыры повалил густой чёрный дым.

Добравшись до тягача, я вместе с Корином и несколькими уцелевшими артиллеристами начал вытаскивать ящики с дымовыми снарядами. Мы работали, как одержимые, не обращая внимания на свистящие над головой снаряды и взрывы.

— К орудиям! — скомандовал, таща на себе тяжёлый ящик.

Три уцелевшие пушки были нашим единственным шансом.

— По площадям! Максимальный разброс! Огонь!

Орудия рявкнули, и снаряды, оставляя за собой белый шлейф, полетел в сторону моря. Через несколько секунд пространство между нами и флотом начало затягивать густой, непроницаемой пеленой.

— Ещё! Быстрее!

Мы сделали ещё несколько залпов. Дымовая завеса становилась всё плотнее, скрывая нас от глаз вражеских наводчиков. Огонь с кораблей постепенно стал менее точным.

— Отходим! Все к танкам! Забирайте раненых! — приказал, помогая Корину затащить в укрытие контуженного артиллериста.

Под прикрытием дыма и огня подоспевших танков, остатки моей артиллерийской батареи начали отступление. Это было похоже на бегство крыс с тонущего корабля. Мы тащили на себе раненых, бросая всё, что не могли унести. Когда мы, наконец, добрались до своих основных сил, я обернулся. Дым начал рассеиваться, и я снова увидел вражеский флот. Корабли все также стояли на рейде, как стая довольных, насытившихся шакалов.

Они сделали своё дело, моя разведка боем обернулась полным провалом. Я потерял три пушки, два танка, а потери в живой силе еще предстоит посчитать. Я недооценил Каэлана, и он жестоко наказал меня за эту ошибку

Глава 7

Отступление, это слово, как клеймо, выжжено в памяти любого солдата. Оно пахнет пороховой гарью, палёным мясом и горьким вкусом поражения. Сейчас мы не просто отступали, мы бежали, как стая побитых псов, поджав хвосты, отползая в темноту, которая, казалось, была нашим единственным союзником в этом аду.

Дым от снарядов, которые мы в отчаянии выпустили в сторону вражеского флота, смешивался с дымом от горящих танков и повозок, создавая густую, удушливую завесу. В этом хаосе, в этой