Империя #3 - Жан Аксёнов

— Ха, я знаю, кому показать! — оскалился князь.

— Отлично. А кроме этого, необходимо также соблюсти формальности.

Я включил запись на камере своих очков. На самой границе поля зрения загорелся красный светодиод.

— Георгий Евгеньевич, — обратился я к князю, — под запись, напоминаю, что вы отправляетесь на охоту по доброй воле. Лес дикий, твари тоже. Мы с Эммой будем вас страховать, но не гарантируем отсутствие риска, и даже ранений. Мы вмешаемся только в случае прямой и неотвратимой угрозы вашей жизни. Прошу вас подтвердить, что вы понимаете и принимаете эти условия.

— Абсолютно, граф, — с серьёзной улыбкой кивнул князь. — Меньшего я и не ждал!

Я передал очки ему и Эмме. Князь, покрутив их в руках, нашёл кнопку, включил. Надел и жестом показал мне, что всё в порядке.

— А это куда? — спросил он, указывая на камеру-цилиндр.

— Вообще под ствол ружья, если кто использует огнестрел, — я задумался, куда бы приспособить дополнительную камеру. — Давайте вам на правую руку как-нибудь закрепим, на запястье. Чтобы снять самые эффектные моменты работы с кнутом от первого лица. Только вот с креплением…

Не стяжками же крепить…

— Позволь, — шагнула вперёд Катя, снимая с шеи лёгкий шёлковый платок.

Она аккуратно обернула платок вокруг запястья князя, затем пропустила концы платка через специальные пазы, ещё пару раз обмотнула и завязала на внутренней стороне предплечья небольшой узелок. Это выглядело на удивление элегантно: чёрную камеру почти не было видно, зато изумрудный шёлк платка смотрелся как так и было задумано.

— Идеально, и со шляпой сочетается, — кивнул князь, покрутив кистью, после чего надел свою шляпу на голову. — Благодарю вас, Катенька. Будем считать этот платок талисманом!

— Да ну что вы, Ваше Сиятельство! — очень натурально смутилась Катенька.

— Что, ж, раз мы все готовы, — улыбнулась довольная произведённым эффектом Эмма, — может, уже пойдём?

— Пешком? — уточнил князь.

— Машины не везде пройдут, да и зверьё распугают, — объяснил я. — Лошади ненадёжны, боятся демонов, да и сами они приманка лишняя. Так что своими ногами. Тем более, далеко идти не придётся. Демоны здесь повсюду.

Глава 7

Княжья охота

Мы шли в треугольнике — князь впереди, мы с Эммой немного позади. Под ногами мягко пружинила и шуршала хвойная подстилка, изредка хрустели сухие ветки. Щебетали птицы, высоко над головой поскрипывали, покачиваясь на ветру, вековые сосны. Разлапистые ели то и дело преграждали путь, и приходилось отталкивать колючие ветви.

Князь не искал лёгких путей, и вместо неторопливой прогулки по дороге, мы ломились в самую чащу, где я и сам-то, признаться, ни разу не бывал. Светлый сосновый бор сменился смешанным лесом, сухая жара летнего полудня — влажной прохладой и запахом прелой листвы.

Впрочем, заблудиться я не боялся, чуйка если что выведет.

Сейчас же эта чуйка говорила о том, что за нами из глубины леса кто-то наблюдает. Причём чуть не от самой усадьбы.

Впереди лес расступился, открывая небольшую поляну.

И тут они появились.

Волки вышли из-за елей бесшумно, как призраки. Пять взрослых особей, все крупные, больше обычного волка. Шерсть отливала зеленью, глаза горели нездоровым красным светом. Демонические. Они не рычали, не показывали агрессии — просто стояли полукругом, изучая нас с хищным любопытством.

Я украдкой взглянул на князя.

Тот едва заметно покачал головой.

Не то.

Понял. Его Сиятельство хотел настоящую схватку, а не расправу над стаей, пусть и опасной.

Я медленно поднял правую руку. Между пальцами вспыхнула молния — не яркая, но достаточная, чтобы продемонстрировать уровень силы. Воздух наполнился запахом озона.

Волки мгновенно оценили ситуацию. Альфа коротко рыкнул, и стая растворилась в подлеске так же бесшумно, как появилась. Поняли, что бой они не выиграют и решили свалить. Какие-то подозрительно умные твари, очень непохоже на простых демонов.

— Идём дальше? — уточнил я.

Князь кивнул, и мы двинулись вперёд.

— Георгий Евгеньевич, а как вы поймёте, какой зверь ваш? — спросил я

Вышнеградский обернулся на ходу.

— Он захочет меня убить, — ответил он, расплываясь в хищной улыбке.

Лес становился гуще, темнее. Сосны совсем пропали, уступив место могучим елям, едва приметная звериная тропка окончательно затерялась. Нам приходилось постоянно прикрываться лёгкими щитами, чтобы не собирать на себя всю паутину, комаров и разный гнус. Воздух стал тяжелее, плотнее, дневной свет едва пробивался сквозь густые кроны.

Мы вышли к небольшому ручью, вдоль которого ели отступали, уступая место влаголюбивым ивам и ольхе.

Эмма вдруг остановилась, подняв руку. Она присела на корточки у самой воды, где влажная земля хранила множество отпечатков.

— Смотрите, — прошептала она. — Косули. Целое стадо прошло на водопой.

Она провела пальцем вдоль одного из следов, а потом её взгляд замер. Она указала на другой отпечаток, глубокий, размером больше моего ботинка.

Князь подошёл и присел рядом.

— Медведь, — он, улыбаясь, посмотрел на меня. — Огромный. И очень свежий след. Прошёл здесь совсем недавно.

Эмма выпрямилась и медленно повела носом, принюхиваясь.

— Чувствуете? — едва слышно спросила она. — Псиной пахнет? И кровью… Он здесь кого-то загрыз.

Если запах мокрой псины я и правда улавливал, то вот запах крови… пахло прелой листвой, хвоей, грибами, мхом… Воздух был напо́ен сотнями разных запахов. Видимо, обоняние у этой красотки намного лучше моего — потому что я решительно ничего такого не чувствовал.

Тем не менее, мы двинулись по направлению медвежьих следов, стараясь идти бесшумно. И вскоре теория Эммы подтвердилась — мы нашли лужицу сгустившейся, не до конца свернувшейся крови.

Чуйка, до этого лишь предупреждавшая, уже орала в голосинушку, указывая вперёд, выше от ручья. Да я и без чуйки понимал, что впереди нас ждёт по-настоящему опасный хищник.

Вскоре я услышал глухое порыкивание, сопровождаемое отчётливым чавканьем. Зверь изволил трапезничать.

— Приятного аппетита, — усмехнулась себе под нос Эмма.

— Тихо ты, — шикнул я на неё.

Чавканье прекратилось, а вот недовольное рычание усилилось, и из-под разлапистой ели выбрался медведь.

Сказать, что он оказался огромным — ничего не сказать. Он внушал. Даже на четырёх лапах он был повыше меня ростом. Тёмно-зелёная, почти изумрудная, шерсть говорила о том, что одержим он был уже давно, а многочисленные шрамы, видимые даже через мех, свидетельствовали о бурной и насыщенной конкуренции с другими демонами, в которой этот мишка до сих пор побеждал.

Думаю, более достойного противника мы бы вряд ли встретили!

Увидев нас, мишка встал на задние лапы, раскинув передние. Заревел так, что аж до костей пробрало!

Мне даже пришлось