Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

— Так, а ты где пропадал-то? — шёпотом спросил Ложкин.

— Имение своё возвращал, — ответил я, усаживаясь в их тесный круг. — Завтра расскажу. Раздавать будете?

— Гостинцев-то хоть привёз? — с надеждой в глазах спросил Антон, перемешивая колоду.

— Не довелось, сам сухпайками давился…

— Сухпайки я тоже принимаю!

— Да тише ты, — толкнул его в бок Бочаров. — Народ уже спит…

Сыграли мы пару партий, которые я всухую продул Ложкину. В награду вручил бедолаге два сухпайка, которым он был безмерно рад. И как в него столько еды помещается? В столовой ведь совсем недурно кормят…

Уютная постель приняла меня с распростёртыми объятиями, но сон всё никак не шёл. Всё же другой ритм жизни был в столице, не такой приятный, как в Каменске, или в Печоре. Да и домой вернуться не терпелось, дел ведь куча! Погрузившись в размышления о том, сколько всего ещё предстоит организовать в имении, я не заметил, как уснул…

Утро выдалось шумным: как только прозвучал сигнал подъёма, в мужской спальне все засуетились и принялись готовиться к новому дню. Я тоже постарался не отставать, вливаясь в этот поток.

По-быстрому размялся, сходил умылся и привёл себя в порядок, после чего отправился на общую кухню, заварить себе кофе. Ко мне присоединился Ложкин, сославшись на то, что бароны кофе ему ещё не готовили.

Вскоре подтянулись и остальные члены нашей маленькой команды, в итоге Арине пришлось заправлять вторую турку. За разговорами о минувших днях время пролетело незаметно.

Пока меня не было, академия жила своей жизнью: классовый конфликт то затихал, то снова наращивал обороты, но в последнюю неделю отошёл на второй план. Дело было в грядущем турнире: из всех первокурсников академии на него отобрали всего десять человек. Шестеро из них было из Искры.

На фоне данного события остальные четыре потока заметно возмутились: как это так, напыщенные слюнтяи, попавшие в Искру «по блату» снова оказались впереди? Впрочем, и среди наших одногруппников нашлись обиженные тем, что остались не у дел.

На будущих участников турнира смотрели косо, нередко с завистью и презрением. Оно и понятно: сначала тебя записывают в список «лучших и перспективных», и вроде бы победа, но вновь происходит некий отбор, в результате которого ты остаёшься на скамейке запасных.

Таких обиженных было не так уж много, но тем не менее хватало. Одно было хорошо: вся эта история позволила враждующим фракциям знати и бездомных забыть о своих пререканиях и сосредоточиться на общем недруге.

— А потом я взял их к себе на службу, — я с улыбкой отпил из огромной глиняной кружки. — Отрабатывают теперь!

— Какой ужас! — расстроенно вздохнула Громова. — Небось, все фамильные драгоценности растащили?

— Их, кстати, мне вернули в целости… Больше смущает, что кто-то вторгся в фамильную усыпальницу и что-то оттуда выкрал. Причем бывшие мародёры клятвенно отрицают своё участие в этом дельце…

— Ещё бы они признались! — Лиза вскочила с места и гневно выдохнула. — А что выкрали-то?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я обнаружил лишь тонкий магический след. Быть может, артефакт какой… В общем, не важно. Имение понемногу восстанавливается, семейное дело готовится к новому витку. Уверен, всё будет в порядке.

— Уже что-то, — в разговор вклинился Бочаров. — Хорош языком трепать, завтрак скоро, а после и на подготовку выдвигаться! Как говорится, чай дохлёбываем и уё…

— Ну не при дамах же! — возмутился Дима Рогов. — Но поторопиться стоит, Кирилл прав.

Так мы и поступили: наскоро допив кофе, спешно спустились в столовую. Там нас уже ожидал проректор академии — Иван Сергеевич Дугин. Именно он отвечал за столь важное мероприятие, как подготовка к турниру.

Нас, как и остальных будущих участников, построили перед входом в столовую и провели перекличку, после чего мы отправились в малый спортзал. На ближайшие две недели нас освободят от основных занятий и будут старательно гонять по всем возможным дисциплинам, с которыми, вероятно придётся столкнуться в ходе состязаний.

Как я уже говорил, из нашего потока выбрали шестерых. Нашей команде повезло больше всех: среди «избранных» оказались я, Лиза, Антон и Бочаров. Из Искры было ещё двое: Мишка Бобров, тот самый засранец, не любящий безродных, и его верная собачонка, Саша Масленникова.

Про последнюю я мало что знал, но она вечно тёрлась рядом со своим «предводителем», всячески поддакивая своему господину. Как выяснилось, всё дело было в том, что Масленникова принадлежала вассальному роду, находившемуся в услужении графу Боброву. В общем, скользкая девица, стремящаяся во всём угодить хозяину.

Остальная четвёрка участников меня немного повеселила. Вряд ли их отбирали по именам, но случилось так, что звали их Ваня, Витя, Вася, она же Василиса, и Влад. Все они были с разных потоков, отчего Бобров тут же публично заявил, что их отобрали только для того, чтобы прочие факультеты не взбунтовались. По его мнению, если бы не внутренняя политика академии, все участники были бы из Искры.

В общем, этой четвёрке приходилось сложнее всех: теория Боброва во многом походила на правду и, чтобы доказать обратное, пришлось бы как следует постараться, как-то выделиться на фоне претендентов из Искры.

— Отлично, — проректор убрал блокнот в небольшой кожаный портфель и окинул нас оценивающим взглядом. — Хочу заметить, господа и дамы, выбрали вас вовсе не случайно. Каждый претендент обладает особым набором навыков, что поможет вам пробиться к победе как в командных, так и в индивидуальных зачётах.

Тем не менее, — продолжал Дугин, — работы нам предстоит много и, уверяю вас, далеко не вся она будет приятной. Усердный труд и безоговорочное следование моим указаниям поможет вам кратно увеличить шансы на победу. Все вопросы после. А сейчас мы направимся в малый спортивный зал для проведения вводного занятия по подготовке. Нале-е-е-во! Другое лево, госпожа Масленникова!

Колонна учеников отправилась было вперёд по коридору, в светлое будущее, когда Дугин окликнул меня, попросив подойти. Дождавшись, пока остальные отойдут на приличное расстояние, проректор остановился, сверля меня своим пронзительным взглядом. Это продолжалось всего несколько секунд, но не сулило мне ничего хорошего.

— Что-то не так, Иван Сергеевич? — спросил я его.

— Всё не так, господин барон, — холодно ответил проректор, — пока ты шлялся по провинциям, пришлось отложить старт занятий на целых