Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

— Господин Бронин! — строгий голос Дугина вывел меня из дремоты. — Будьте добры, напомните, о чём я только что говорил?

— Извиняюсь, Иван Сергеевич, отвлёкся, — виновато ответил я. — Утро не задалось.

— Не расстраивайте меня, господин Бронин, — Дугин пригрозил мне пальцем, но на лице его читалась довольно тёплая улыбка.

За эти две недели мы смогли неплохо поладить. Он увидел во мне прилежного студента, всегда готового к новым испытаниям, я же разглядел в нём мудрого преподавателя, знающего, а главное — понимающего, что именно он вещает своим подопечным.

— Ладно, — махнул рукой проректор. — Вижу, не один Бронин здесь заскучал. Разомнёмся как следует?

В ответ прозвучало нестройное «Да!»

— Значит, — Дугин скинул с себя пиджак, — марш на пробежку вокруг академии. А после будем отрабатывать боевые построения. В последний раз.

Морозный воздух обжигал лёгкие, но всем было весело. В такие моменты даже заносчивый Бобров забывал о том, что является неприятной личностью, и просто бежал вперёд, мило воркуя со своей компаньонкой. Остальные члены команды тоже были воодушевлены — ещё бы: завтра начинался турнир, а это значило, что две недели подготовки почти подошли к концу.

Вернувшись в зал, мы, как и договаривались, хорошенько размялись и приступили к отработке боевых позиций. Всё было отточено до автоматизма: Бочаров, как главный «танк» нашей группы активно выступал в авангарде, наседая на несчастный тренировочный манекен, я, в свою очередь, находился по правую руку от него, активно атакуя «болванчиков», стоящих в тылу врага.

Антон ловко лавировал в рядах неприятеля, сея хаос и небольшие, «учебные» взрывы в моей слепой зоне. Периодически он в случайные моменты возвращался к одной из наших дам, перебрасывая их на новые позиции. Вася, та, что Василиса, наш маг поддержки, всё это время кастовала вокруг нас щит крови. Жутковатое зрелище, скажу я вам, но привыкаешь быстро.

Помимо этого, она активно имитировала лечение «танка» на дистанции. Сейчас это было не востребовано, конечно же, но маги-физики нередко ранились в бою, так что в условиях реального испытания этот навык был бы нелишним.

Самая скучная роль досталась Громовой. Из-за её выдающихся псионических способностей, пытаться атаковать или брать под контроль преподавателя и других студентов ей было запрещено, так что она просто стояла в центре всего этого безобразия и всем своим видом показывала боевую готовность.

Когда мы закончили, схожим образом погоняли и группу Боброва. Там расстановка сил была не такой сбалансированной и больше уходило в оборону и отвлечение противника. Тем не менее учения их выглядели эффектно: куча дыма, кислоты, и прочей дряни захлестнуло учебное поле боя.

Таким образом, наши команды сменялись несколько раз, пока в суматохе Ложкин не выскочил из телепорта прямиком на моё копьё бездны. В целях предотвращения плачевного исхода, бил я в полсилы, но этого хватило, чтобы пробить брешь в защите союзника и попасть ему в плечо, отчего бедолагу, что не успел даже на ноги встать, оторвало от земли и трижды прокрутило в воздухе, пока его тело не врезалось в тренировочный манекен.

— Стоп! — громко крикнул Дугин. — Хватит с вас, ребятки. Умаялись. Ложкин, порядок?

— Ага… — сдавленно прохрипел Антон, поднимаясь на ноги. Парнишку заметно пошатывало, но было видно, что отделался он лёгким испугом.

— Январская, чего глазами хлопаешь? — рявкнул на застывшую в ступоре девушку проректор. — Подлатай боевого товарища. Остальные — строимся!

Пока мы вставали вдоль линии, Дугин подошёл к потерпевшему и негромко с ним что-то обсудил. Вернувшись к нам, он посмотрел на меня и хитро усмехнулся.

— Говорил же, Бронин, не спи на лекции по боевому позиционированию! Вон, товарища чуть не пришиб!

— Виноват, — рассмеялся я, правильно считав настрой наставника. — В следующий раз буду бить на поражение!

— Другое дело, господин Бронин! — улыбка не сходила с лица Дугина. — Бей своих, чтоб чужие боялись!

— Порядок, господин проректор! — к строю сбоку подошли Антон с Василисой. — Можно обратно в строй.

— Можно Машку за… — Дугин расстроенно махнул рукой, видимо, вспомнив, что не в том месте всплыли армейские штучки, и негромко буркнул. — Можно, становитесь…

Он окинул всю нашу братию гордым взглядом. Причём таким, будто он нас сам с пелёнок воспитал и грудью выкормил.

— Господа студенты… Дамы… Нами была проделана серьёзная работа по укреплению ваших тел, умов, а главное — командного духа! Завтрашнее событие позволит вам проявить себя по достоинству. И пусть нам неизвестна программа турнира, напомню ещё раз: распорядители обещают, что такого мы ещё не видели, и не факт, что увидим, если это вдруг окажется слишком опасным.

Тем не менее программу составляли не дураки, и с учётом на неопытных первокурсников, хоть и прекрасно поняли, что отбирать на такие соревнования будут мутантов вроде вас. В общем, за жизнь бояться не стоит, гораздо больше стоит опасаться снаряда в спину от товарища, что вы только что успешно и продемонстрировали. Повнимательнее — и всё будет в порядке, ребятки, — закончил Дугин.

Провели короткий разбор полётов, в ходе которого выяснили, как не стоит ловить спиной дружественные заклинания, и пошли на ужин. Наша подготовка, наконец, закончилась. И хотя последнее событие наглядно показало нам, что опасность может поджидать даже в пустой комнате без врагов, боевой настрой у наших групп был в полном порядке.

Вечером я оставил Райдену целый мешок провианта, дал ценные указания. Если вкратце — не баловаться, не воровать чужих фамильяров и по возможности не активировать систему защиты академии.

После я умылся и пошёл готовиться ко сну. С этим, правда, были проблемы — Ложкин с Бочаровым ворочались, перевозбуждённые ожиданием грядущего события. Да и мне спать не особо хотелось. Мысли о том, что турнир будет «новаторским», как выразился Дугин, не выходили из головы. Что бы это могло значить?

* * *

Ранним утром нас усадили в один из многочисленных автобусов, отбывающих от главных ворот академии. Зрительская явка на турнир была необязательной, но даже так, по моим ощущениям, набралось не меньше трёх сотен студентов и человек двадцать преподавательского состава.

В автобусе было шумно — раззадоренные участники живо обсуждали грядущие испытания, делая разнообразные предположения, их разговоры всячески поддерживали кураторы, и лишь госпожа Распутина сидела молча, отрешённо глядя в окно.

Что же она знала такого? Почему так переживала? Оставалось лишь догадываться. Благо до начала турнира оставалось каких-то пару часов, так что ожидание не обещало