Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

Ехали мы долго — стадион, отведённый под масштабные магические состязания, был построен на противоположном конце города. Столица сегодня была чуть более оживлённой, даже пробки на дорогах появились — многие решили выехать на турнир заранее.

Едва автобус подъехал к стадиону, меня с остальными участниками тут же отвели в сторону и первым делом сопроводили к входу.

Снаружи стадион выглядел внушительно — не как Колизей, разумеется, но в его облике чувствовалась собственная, тяжёлая значимость. Готическая архитектура не старалась нравиться: мрачные башни равномерно поднимались по периметру, будто сторожевые, а тёмно-серые стены были сложены из мелкого камня с почти ювелирной, филигранной кладкой. Каждая линия здесь подчинялась одной идее — давить масштабом и напоминать, что место это построено для того, чтобы показать шоу.

Нашу группу во главе с Дугиным встретил распорядитель — сухощавый мужчина в форменной синей мантии. Он коротко кивнул проректору, поприветствовал нас, окинув оценивающим взглядом, и указал следовать за ним.

За массивными вратами начинался длинный, вытянутый коридор, узкий и гулкий, словно специально рассчитанный на то, чтобы человек успел проникнуться местом. Под ногами глухо отдавался камень, шаги тонули в высоких сводах, а редкие светильники давали ровно столько света, чтобы не сбиться с пути. Стены, сложенные из того же тёмно-серого камня, что и снаружи, местами были исписаны старинными знаками и выцветшими гербами.

Мы двинулись следом, углубляясь в переплетение внутренних коридоров, где гул стадиона постепенно стихал, уступая место холодной, выверенной тишине служебных помещений. В конце пути коридор распахнулся в просторный зал.

Высокий потолок терялся во мраке, отчего помещение казалось больше, чем позволяло зрение. Свет здесь был приглушённым и холодным, тени ложились резко и глубоко.

Пространства хватало с избытком: даже нашей группе не приходилось жаться, а впереди оставалось достаточно места, чтобы выстроить ещё две таких же команды. Зал выглядел мрачновато и неприветливо — место, рассчитанное не на зрителей, а на тех, кому предстояло доказать своё право здесь находиться.

Время ожидания тянулось медленно. Этому способствовали здоровенные механические часы во всю стену, каждую минуту издававшие характерный щелчок. Мы сидели тихо, проникнувшись атмосферой. Говорили редко и шёпотом, в основном о том, что же приготовили нам распорядители турнира. Спустя время, один из них появился на пороге.

— Время, господа и дамы! — громко объявил он, нарушив тишину. Его слова эхом разносились под высоким потолком. — Начинается церемония торжественного открытия. Просьба построиться и следовать за мной.

Мы поднялись и выстроились, после чего распорядитель развернулся и повёл нас дальше. Очередной коридор оказался ещё мрачнее предыдущих: высокий, узкий, с глухими стенами, которые будто поглощали звук шагов. Чем дальше мы шли, тем явственнее чувствовалась вибрация под ногами — отдалённый, нарастающий гул, пробивающийся сквозь камень.

В конце коридора показался широкий проём, залитый светом. Стоило сделать шаг вперёд, как нас накрыло волной шума. Мы вышли прямиком на арену. Огромную. Она была как минимум втрое больше арены академии, а та при всём желании не могла показаться маленькой. Пространство уходило далеко в стороны и вверх, а трибуны, вздымающиеся кольцами, были забиты до отказа и непрерывно гудели тысячами голосов.

Нас вывели первыми. Над ареной разнёсся усиленный магией голос распорядителя, чётко и громко объявив:

— Петроградская академия имени Лукаса Вагнера!

Гул трибун вспыхнул с новой силой. Стадион был овальным, и, прямо напротив нас, расположилась главная ложа. В центре неё величественно стоял Император — Николай Павлович Романов. Он почти не двигался, величественно созерцая происходящее на арене. Рядом с ним стоял его бессменный советник — граф Распутин, собственной персоной.

Его дражайшая родственница в лице нашего ректора находилась там же, но в явном отдалении, среди нескольких других персонажей. Они, скорее всего, являлись главами прочих академий, участвовавших в турнире.

— Иркутская духовно-аскетическая академия Восточного округа! — произнёс распорядитель, как только на арену вышла следующая группа.

Эти ребята были членами некоего монастырского ордена и выглядели… жутковато. Все в чёрном, балахоны, скрывающие лица, во главе этой процессии шёл жутковатый старик — единственный, кто не прятал лицо под капюшоном. Пронзительные, сканирующие глаза, мельком прошлись по нашему строю, будто оценивая вероятных соперников.

— Тифлисская академия имени князя Давида Орбелиани, Тифлис! — продолжил распорядитель.

Под рёв толпы из коридора показались южане. Группа кардинально контрастировала с предыдущей: открытые одеяния, глаза, полные боевого азарта, во главе процессии выступала крупная женщина средних лет. Шли они ровным строем, в такт песне, что напевала их предводительница с заметным Тифлисским акцентом. Память меня не подвела — в современном мире этот край называли бы Грузией.

— Варшавская академия имени Станислава Домбровского!

— Тобольская академия имени Феофана Подольского!

— Одесская академия имени Григория Вельского!

— Казанская академия имени Алексея Баратынского!

— Нижегородская академия имени Филарета Вяземского!

Самые разные, ни в чём не похожие друг на друга команды, выходили на арену одна за одной, строясь в складные ряды перед правителем государства.

Император молча поднял руку, и звук трибун быстро сошёл на нет. Неизвестно, было ли то из уважения, или страха, а может, просто сработал какой-нибудь магический подавитель, но на всём стадионе воцарилась абсолютная тишина.

Государь медленно обвёл взглядом выстроившиеся на арене команды.

— Приветствую вас, — произнёс он ровно, и голос его без усилия разнёсся по стадиону. — Вы представляете лучшие академии Империи и собрались здесь не ради зрелища. Этот турнир не награда и не развлечение. Это испытание.

Он сделал короткую паузу.

— Сегодняшнее состязание проводится в новом формате. Экспериментальном. Мы больше не можем готовить магов к войне в тепличных условиях. Мир меняется, угрозы усложняются, и Империи нужны те, кто способен действовать в реальных боевых обстоятельствах. Вы покажете не только силу, но и умение работать в команде, принимать решения под давлением и нести ответственность за товарищей. Империя гордится каждым, кто вышел сегодня на эту арену.

Император едва заметно кивнул.

— Подробности регламента вам разъяснит достопочтенный Граф Распутин.

Советник шагнул вперёд, не торопясь, и окинул команды внимательным, цепким взглядом.

— Приветствую участников турнира, — сказал он без улыбки. — С этого момента прошу слушать внимательно. Несмотря на то что значительная часть испытаний будет проходить в симуляции, опасности, с которыми вы столкнётесь, будут реальны. Вмешательство судей и поддержки возможно только в случае фиксации повреждений, несовместимых с жизнью.

Он сделал жест, и распорядители вынесли ларцы.

— Каждый участник получит индивидуальный сканирующий артефакт. Он непрерывно отслеживает состояние организма и магической структуры. Решение о вмешательстве принимается судейским голосованием.

— Важный момент,