Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

два дня. У нас каждый час на счету, и я не позволю кому бы то ни было испортить подготовку. Будь ты хоть трижды магом бездны, это не даёт тебе права отлынивать от своих обязанностей, как студента академии Лукаса Вагнера…

Дугин на мгновенье остановился, будто успокаивая себя, чтобы не наговорить лишнего. Он кашлянул, прочищая горло, и продолжил:

— Ректор возлагает на тебя огромные надежды, но я считаю, что с таким отношением ты запросто вылетишь ещё в первом этапе. Времени, чтобы меня переубедить, у тебя до конца недели, и одних антимагических уловок будет недостаточно. Прояви себя, иначе я легко найду тебе на замену более достойного кандидата. Всё понял?

— Так точно, — процедил я в ответ.

— Возвращайся к своим, передай, пусть ожидают в зале. Я скоро подойду.

Я кивнул, развернулся на каблуках и быстрым шагом направился вслед остальным членам группы. На Дугина я не злился. Бывший военный за словом в карман не лез и сказал всё строго по делу. Тем не менее во мне проснулся азарт. Участвовать я теперь буду принципиально, а готовиться так, чтобы спорить с моим участием ему больше не приходило в голову.

Глава 8

Неделя первая

Мы выстроились шеренгой вдоль стены малого спортивного зала. Перешёптывания стихли, как только перед строем появился Дугин.

— Вас отобрали, как самых достойных из всего курса, — тон проректора был спокойным, но всё ещё отдавал холодком, — но это не значит, что вы готовы. Министерство образования выпустило универсальную программу подготовки к турниру, которой мы и будем следовать. Дисциплины будет три: магическая сила, базовые познания теории магии, а также комплексные испытания на ловкость, выносливость и сообразительность. Зачёты будут как групповыми, так и одиночными. Это всё, что нам известно о ходе турнира. Вопросы?

— То есть вы сами не знаете, что там будет? — из строя вышел один из участников, Витя, вроде.

— Верно, — подтвердил проректор. — А если кто и знает, связан клятвой на крови. Ещё вопросы? Ну и отлично! Приступаем.

Первым этапом подготовки было выявление наших «потолков»: опытным путём, с помощью диагностических артефактов и прочих ухищрений Дугин прощупывал магическую систему каждого из претендентов.

Оценки он не озвучивал, молча записывая результаты в неразлучный с хозяином блокнот. Говоря о неразлучности, я не преувеличивал: в ходе занятий проректор ни разу не выпустил его из рук и что-то калякал в нём бóльшую часть времени, хмуря брови и раскидывая пристальные взгляды.

Замеряли вместительность источника, пропускную способность каналов, плотность маны, скорость регенерации и ещё с десяток прочих тестов, необходимых для распределения ролей и составления команд.

В итоге в моей группе оказались: я, как основной боевой маг; Бочаров, как боец авангарда — физики очень хорошо чувствовали себя в этой роли; Лиза — псионик, маг контроля. Антон, будучи магом телепортации и заядлым пироманом, отвечал за макроконтроль поля боя и являлся дополнительным боевым магом. Также к нам присоединилась Вася — Василиса Январская, как боец поддержки. Она была магом крови, отчего Бочаров был не в восторге — данная стихия его явно пугала. Впрочем, как и многих из тех, кто видел подобных магов в деле.

В оставшейся команде был примерно такой же расклад: сбалансированная группа, в которой каждый занял свою роль. Разве что Бобров был не сильно рад тому, что придётся работать с двумя безродными, но меня это не особо волновало.

После магических тестов шла усиленная физподготовка: бег обычный и с препятствиями, внушительный аналог скалодрома, построенный специально для наших занятий, под конец всё это дело добили силовыми упражнениями с разнообразными снарядами.

Понятное дело, что двух недель было бы недостаточно, чтобы сделать из домашних магов профессиональных атлетов, задача стояла другая: повысить общую выносливость команды, подготовив её к тяготам и невзгодам турнирных испытаний.

К концу занятий по физической подготовке все студенты вымотались до предела. Что уж тут говорить, и я был в их числе: Дугин, заметив, что дела у меня получше некоторых, решил компенсировать моё преимущество усиленными нагрузками, всячески усложняя мне жизнь. Я такой был не один — Бочарову, как физику, достались испытания значительно хуже. Как и физику из второй команды, Виктору Романенко.

Дугин дал нам пятнадцать минут на то, чтобы перевести дух, сопроводил на обед, строго ограниченный по времени, и погнал нас в учебный класс. Лекции на обширные темы продолжались до самого вечера.

Чего там только не было: сначала краткая классификация всех возможных мутантов по разным группам. Инструкции на тему того, как правильно бить морды, были крайне полезными. Если бы я раньше знал сто один способ борьбы с гигантскими рептилиями, это могло бы сильно выручить меня в бою с парой доставучих монстров в Оазисах.

Подробно прошлись по нежити, которую я успел неплохо изучить, потом пошли азы противодействия магическим мутантам, во время штудирования последних я вспомнил, каково это, когда твои пальцы сводит от непрерывного ведения конспекта. Побелевшие костяшки ныли так, будто я на них отжимался, причём стоя на руках.

Тем не менее полезность информации зашкаливала: концентрированная теория оказалось штукой увлекательнейшей. Даже для меня, успевшего побывать в десятках различных передряг, нашлось много нового.

Следом был ужин, после которого нас, наконец, отпустили, объявив личное время. Вспомнились армейские годы в учебке — распорядок был схожим.

Вместо покоев Искры нам отвели отдельную спальню, причём разместили всех в одном помещении, без «ненужных разделений по половому признаку». Воспользовавшись моментом, Громова отхватила себе кровать рядом с моей, победив Бочарова в не шибко честной битве взглядов. Тот попросту сдался, не выдержав щенячьего взгляда оппонентки.

— Не глазеть! — раздражённо заявила Василиса, старательно прикрываясь одеялом. Её фраза произвела обратный эффект, притянув ещё большее количество взглядов, благо и посмотреть было на что. Мне самому-то стоило труда вернуться к прочтению книги.

— Было бы на что, — равнодушно фыркнула Лиза, подсаживаясь поближе ко мне. — Чего читаем, Ян Борисович?

— Всё то же, Елизавета Григорьевна, — вздохнул я, поворачивая книгу обложкой к девушке.

— Ого, псионика! — хитро прищурилась Громова. — Ищешь способ противостоять моим чарам?

— А придётся? — я прищурился в ответ.

— До сих пор и не подумывала пускать их в ход, но теперь захотелось!

— А давай! В качестве тренировки…

— Не-не-не-не-не! — раздалось из дальнего угла комнаты, из-под одеяла выскочил Бочаров и мигом оказался рядом с нами. — Ян. Даже не думай, эта колдунья