Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

Думаю, главной их ошибкой было то, что ребята заигрались, почувствовав преимущество, и проморгали засаду. Ну, и то, что группы разошлись слишком далеко друг от друга, даже при условии того, что поначалу обладали подавляющей силой.

Короче говоря — осторожность в данном случае является решающим фактором. Ещё грамотное планирование, макроконтроль ситуации, слаженность команды…

В общем, расслабляться нельзя. Всё как в жизни, за исключением того, что в Оазисы ходят мало-мальски адекватные, сработанные команды с каким-никаким опытом. А на этом турнире выставили неопытных первокурсников против вполне себе нелёгких противников.

Хотя судя по восторженному рёву трибун, многим из зрителей новое представление было в радость. Ещё бы — можно своими глазами приоткрыть завесу тайны, почувствовать жар битвы внутри почти настоящего Оазиса. Да многие за такое представление отвалили бы баснословные деньги!

Как оказалось, раньше турниры были скромнее. Чаще всего учащихся выпускали биться против мутантов, отловленных после побега из Оазиса. Ну, и между собой не забывали их сталкивать, в рамках дуэльного турнира. Что-то мне подсказывало, что и нас в будущем ждали схватки с учениками других академий.

В какой-то момент, лет десять назад, министерство образования добавило ещё и ту часть, которую никто не любил — теоретическую. Мол, настоящий боевой маг должен быть не только ловок телом и силён источником, но и в теоретических дисциплинах ему отставать не положено. Так и появились в программе турнира испытания на логику, образованность и смекалку.

Активное обсуждение предыдущего выступления закончилось лишь в тот момент, когда на арену выступили монахи из Иркутской академии. Эти ребята мне изначально не нравились — слишком уж они напоминали культистов, с которыми у меня отношения как-то не заладились.

Для них распорядители турнира подготовили нечто интересное — пустынный биом, причём во время надвигающейся бури. Ограниченная видимость не позволяла нам толком разглядеть происходящее на арене, лишь всполохи мощных заклятий и утробный визг упокоенных тварей сигнализировали о том, что испытание в самом разгаре.

Тёмные силуэты претендентов проглядывались сквозь полупрозрачную пелену песка, но всё это напоминало «туман войны» из какой-нибудь старой стратегии.

Прошло совсем немного времени, и бой стих, а по всему стадиону раздался громогласный звук гонга. Декорации резко пропали, оставив группу участников растерянно стоять на каменной кладке. Впрочем, они быстро смекнули, что к чему, и снова вернулись в свои полуокаменелые позы.

— Учащиеся Иркутской духовно-аскетической академии справились с поставленной задачей за шестнадцать минут и тридцать две секунды! — радостно огласил распорядитель. — Перерыв двадцать минут. Следующие претенденты — Петроградская академия имени Лукаса Вагнера.

— Жутковатые они, — поморщился Бочаров. — У меня от них мороз по коже…

— Монахи-то? — усмехнулся я, провожая взглядом делегацию соперников, неспешно покидающих поле боя. — Мне они тоже не очень нравятся. Ещё и песок этот… Не дал разглядеть толком.

— С ними надо ухо востро, — со спины ко мне подошёл Дугин. — Сильные ребятишки. И наставник у них будь здоров… Чёртовы аскеты… Ладно. Скоро наш выход, строимся.

Мы спустились, в комнату для подготовки. Внутри почти ничего не было — два ряда деревянных скамей, пара кувшинов с водой и ряд панорамных окон, выходящих прямиком на арену.

— На зачистках у нас бывал Бронин, — сказал Дугин, как только мы расселись по местам, — Он будет вашим координатором в предстоящем испытании. Господин Бронин, опыта хватит?

— Должно хватить, — пожал я плечами. — Свою группу я знаю хорошо, но вот с командой Боброва…

— Я справлюсь, — Миша был на удивление спокоен и сосредоточен, даже привычная желчь пропала из голоса.

— В любом случае, — проректор повернулся к Боброву, — прислушивайся к советам Яна. Боевой опыт в этом испытании крайне полезен. Что мы выяснили из предыдущих выступлений?

— Не лезть на рожон, — я начал загибать пальцы, — локацию зачищать равномерно, заглядывая в каждую подозрительную щель. Если щель не подозрительная, всё равно заглянуть. И не разделяться, если времени будет хватать.

— Верно, — гордо улыбнулся Дугин. — Не забывайте, ребята: если строй нарушен, значит, он уязвим. Держитесь построений, что мы отрабатывали на тренировках, и всё будет хорошо. Первым делом определяем тип врага, следом оцениваем его тактику и принимаем контрмеры. Спешка недопустима.

За окнами раздался первый звук гонга.

— Готовность пять минут, — нахмурился наставник. — Времени мало. Пьём воду, строимся, не суетимся. Помните: что бы ни случилось, это всего лишь турнир. Работайте командой и постарайтесь не подставляться под удар. Всё, давайте на выход. Удачи.

Мы построились в две колонны перед дверью, ведущей к арене, и принялись проверять снаряжение. По лицам моих соратников было видно — волнуются. Да и я почему-то не мог найти себе места. Казалось бы, ничего сложного — обычная зачистка. Быть может, выступление на публику так сказывалось, кто его знает…

Двери бесшумно отворились, приглашая нас войти, я глубоко вдохнул свежий воздух и двинулся вперёд. Яркий солнечный свет резал глаза после полумрака буферной комнаты, трибуны встречали нас одобрительным гулом.

Пол арены был чистым, будто за полчаса до этого здесь и вовсе не происходило ожесточённой бойни в песках.

— Что-то меня колошматит, ребята, — растерянно прошептала Василиса.

— Это нормально, — ответила ей Громова, — ты, главное, щит придерживай и следи за тем, чтобы никто не поранился.

— Постараюсь, — тяжело вздохнула Январская.

Мы добрались до стартовой позиции — круг, очерченный на брусчатке в самом начале арены. На главной трибуне появился распорядитель, шум зрителей потихоньку начал становиться тише. Дождавшись, пока трибуны затихнут полностью, распорядитель повторил основные правила испытания.

— Готовсь… Начали!

В такт с последним словом распорядителя арена вновь начала перестраиваться. Каменная кладка расплылась под ногами, превращаясь в вязкую, пропитанную влагой землю, покрытую буро-зелёной жухлой травой и кочками.

Между ними проступили тёмные лужи стоячей воды, быстро сливавшиеся в мелкие заводи. Из трясины рывками поднялись кривые, тонкоствольные деревца и чахлые сосны с редкими, растрёпанными кронами, окутанные клочьями тумана.

Воздух мгновенно стал тяжёлым и влажным, с резким запахом гниющего торфа и болотных испарений. Где-то впереди, из глубины тумана, раздалось оглушительное, многоголосое кваканье — низкое, вибрирующее, словно десятки огромных лягушек отвечали друг другу, перекрываясь и нарастая, пока звук не начал давить на уши почти физически.

— Хреново болото! — рявкнул Бочаров, занимая свою позицию впереди. Он напитал тело энергией, отчего вокруг появилось небольшое