Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

стол с рядами стульев, отличающихся изысканной резьбой высоких спинок. По сторонам большого камина висели яркие гобелены. В глубине виднелся старинный буфет с изысканными башенками по бокам, на полках которого белела фарфоровая посуда с тонкой росписью. Сбоку от него располагалась ещё одна дверь.

Как раз в этот момент она распахнулась, и на пороге появилась невысокая женщина в платье из чёрного муара, отделанного кружевом. На её тёмно-каштановые волосы была наброшена траурная вуаль, закреплённая небольшим гребнем с агатами. Когда она приблизилась и склонилась в поклоне, он увидел, что ей не больше тридцати, и она довольно красива. У неё было узкое лицо с высокими скулами и большие тёмно-серые глаза. Встретив её взгляд, Марк подумал, что она, должно быть, умна и сдержана.

Представившись, он произнёс:

— Простите, ваша светлость, что я нарушил ваше уединение, но мне стало известно, что не так давно скончалась ваша падчерица Ортанс де Рокруа. Мне хотелось бы узнать подробности.

— Зачем же? — немного смутилась она, но поскольку он не спешил ответить на её вопрос, грустно улыбнулась. — Конечно, я полагаю, что у вас есть к этому интерес, коль вы пришли. Присаживайтесь, — она указала ему на стул возле стола и села рядом. — Думаю, что это ваша супруга рассказала вам о постигшей нас утрате. Моя любимая дочь Ортанс скончалась в самый счастливый для всех нас день. Она умерла сразу после церемонии бракосочетания в храме святой Гертруды, чему свидетелями были все гости. Для меня это стало тяжёлым ударом, потому что лишь год назад я потеряла моего супруга и теперь осталась совсем одна.

— Отчего же умерла ваша падчерица? — спросил Марк.

— Думаю, что её нежное сердечко не вынесло этого восторга. Она так любила Антуана и, наконец, после окончания траура по отцу смогла соединить с ним свою судьбу. Полагаю, ожидание казалось ей невыносимым, и когда оно закончилось, она не выдержала своего счастья.

— Она была болезненна?

— Нет, она была вполне здорова. Но в тот день с утра она была так взволнована, что побледнела, у неё дрожали руки. Я приготовила для неё успокоительный отвар.

— Что было в этом отваре?

Женщина взглянула на него несколько настороженно.

— Ничего необычного. Валериана, чабрец, душица, пустырник и донник.

— Откуда эти травы?

— Обычно мы собираем их сами в своём поместье, но в этот раз они были куплены на улице аптекарей в уже готовом сборе. Их прописал нам доктор Писториус, он живёт на нашей улице. Он же порекомендовал аптекаря. А что случилось?

— Продолжайте, — проговорил Марк. — Что произошло дальше?

— Всё было хорошо, но уже когда новобрачные стояли у алтаря в храме, Ортанс вдруг упала. Дыхания не было, я испугалась. Антуан на руках отнёс её в карету, но когда мы приехали домой, она уже умерла.

На лице баронессы появилось напряжение, словно она сдерживает слёзы.

— Кто констатировал смерть?

— Кто? — она растеряно взглянула на него. — Разве это было обязательно? Моя девочка умерла, и это было ясно. Она ещё несколько дней лежала в доме до погребения, а потом мы её похоронили.

— Кто обряжал её и укладывал в гроб?

— Не знаю. Я не могла… Управляющий нашёл каких-то женщин, которые занимались этим. Он же устроил похороны. Я была убита горем, как и Антуан. Мы хотели проводить нашу Ортанс красиво, потому было много цветов и музыка.

— Вы уже были на её могиле после похорон?

— Что? — она как-то рассеянно взглянула на него. — Пока нет. Управляющий заверил меня, что там всё хорошо, памятник уже заказан, но… всё случилось так внезапно. Пока там простая надгробная плита. Я схожу туда после того, как установят статую.

— И дорого она вам обошлась? — деловито осведомился Марк. — Кому вы её заказали?

— Не знаю, это управляющий…

— Давайте спросим у него.

— Но зачем? — воскликнула она. — Я не понимаю!

— Вы сильно потратились сперва на свадьбу, потом на похороны, теперь на надгробие.

— Моя жизнь закончена… — слабо улыбнулась она. — После смерти супруга весь смысл моего существования был в дочери, а теперь… Чего мне жалеть?

— Ну, вид у вас цветущий, и траур вам к лицу, — заметил он.

Она взглянула на него с удивлением, а потом оскорбилась.

— Вам не кажется, что подобные намёки неуместны, ваше сиятельство? Вы явились в дом, где до сих пор оплакивают смерть юной девушки, и считаете возможным насмехаться надо мной?

— Я просто не верю в вашу скорбь, хоть должен признать, вы разыгрываете её весьма убедительно. Я бы даже проникся к вам сочувствием, если б не знал, что это фальшь.

— Да как вы смеете!.. — вскочила она, но он твёрдо скомандовал:

— Сядьте, — и холодно взглянул на опустившуюся обратно на стул баронессу. — Это и было причиной моего визита. Мне известно, что ваша падчерица жива, а в могиле лежала совсем другая женщина.

— О чём вы? — испуганно пробормотала она, прижав руку к груди.

Внимательно глядя на неё, Марк отметил, что она напугана, но не удивлена.

— Вчера некий человек привёз Ортанс де Рокруа в мой дом, — пояснил он. — Моя жена сразу же её узнала. Девушка заявила, что действительно потеряла сознание во время брачной церемонии, но очнулась в какой-то карете, которая увозила её всё дальше от Сен-Марко. Её похитили. Заказчиком похищения являлся тот самый человек, который привёз её сюда. Он пояснил, что заплатил неким разбойникам за то, чтоб вашу падчерицу доставили в его замок. Думаю, что у него были не такие уж плохие намерения, но он отказался и от них. Однако приехав город, он узнал, что она умерла и похоронена.

Баронесса напряжённо слушала его, сжимая кулачки, и её взгляд в смятении метался с одного предмета на другой.

— Я вижу, вы не удивлены, — кивнул он. — Теперь я хотел бы узнать правду.

— Это так, — нехотя подтвердила она. — Ортанс действительно исчезла. Она упала без чувств, её привезли домой, сняли с неё тяжёлый свадебный наряд и уложили в постель. Я думала, что это всего лишь обморок. Служанки пошли за холодной водой и душистым уксусом, а я хотела обсудить с Антуаном, не стоит ли нам отменить пир. Когда я вернулась, Ортанс в спальне не было. Никто не мог сказать,