Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Где он живет? У него есть дом в городе?

— Нет, он жил у нас. Я сочла недопустимым, чтоб жених моей дочери жил в гостинице, ведь в доме есть гостевая комната. Но сейчас его там нет.

— Где он?

— В имении.

— В своём?

— Нет, в нашем… Он полагает, что если Ортанс умерла, а церемония произошла до её смерти, он является её супругом и наследником.

— Правда? — удивился Марк. — И вы не спорили?

— Зачем? Я в любом случае не могу претендовать на это имение.

Он недоверчиво покачал головой.

— Ладно, пусть будет так. Вам знакома некая молодая дама, красивая, белокурая, называющая себя Мод де Верен?

— Нет, я не знаю такой, — немного подумав, ответила баронесса, и он вынужден был признать, что на сей раз её ответ был искренним. — У вас есть ещё ко мне вопросы?

— Пока нет. Вы можете вернуться домой. Вот только, — произнёс он, когда она решительно направилась к двери, — вы действительно так привязаны к своей падчерице, как говорите?

— Конечно! А у вас есть основания в этом сомневаться?

— Вы знаете, что она жива и вернулась в город, но не задали мне ни одного вопроса о ней. Здорова ли она, что с ней случилось, как она это перенесла. Всё-таки её похитили из вашего дома какие-то злодеи, увезли к незнакомцу в далёкий замок. И вас это совсем не волнует?

— Конечно, волнует, — смутилась она. — Просто все эти ваши вопросы… Я расстроилась и испугалась, особенно когда вы сказали о том, что ту бродяжку убили. Я надеюсь расспросить обо всём саму Ортанс, когда она вернётся домой.

— Она вернётся домой сегодня вместе с вами. Прямо сейчас поезжайте к моему дому, вам его покажет любой стражник или торговец на Королевской площади, и заберите оттуда девушку. Как вы будете выпутываться из сложившейся ситуации — не моё дело, но учтите, я буду внимательно следить за этим и не допущу ни малейшего ущемления прав мадемуазель де Рокруа. Идите, вас проводят.

Она резко повернулась к двери, и Марк уловил в этом движении некоторое раздражение. Однако его не интересовали её переживания. Он приказал вызвать на допрос управляющего.

Старик снова повторил то, что говорил раньше, и подробно описал как бродяг, привезших труп, так и двух женщин, которых якобы прислал к ним нищий, чтоб обрядить её. Расспрашивая его о деталях случившегося, Марк замечал нестыковки в его показаниях и тут же обращал на них его внимание. В конце концов, управляющий начал путаться, и Марк лишь утвердился в своих подозрениях, что он лжёт. Потому он отправил его в камеру, объявив об аресте.

Он уже поднялся в свой кабинет, когда к нему явились сыщики, допрашивавшие прислугу в доме.

— Почти все они верят, что молодая госпожа умерла, — сообщил Демаре, присевший на стул возле стола. — И скорбят о ней. Говорят, что она была добрая и милая. Только камеристка баронессы Грета Либе выглядела неискренней и, когда я сказал ей, что мадемуазель Ортанс жива и вернулась в город, призналась, что обо всём догадывалась, но преданность баронессе заставляла её молчать. Она подтвердила, что девушка пропала, а ночью привезли другое тело. В дом приходили две женщины, которые и уложили его в гроб, сделав так, чтоб она была похожа на Ортанс. Лакей и горничная тоже запомнили этих женщин и дали их подробное описание, — он протянул Марку листок. Тот пробежал глазами по строчкам и кивнул. В целом приметы соответствовали тем, что дал управляющий. Значит, эти женщины действительно существовали.

— Камеристка тоже полагала, что Ортанс сбежала с любовником, — сообщил Матье, стоявший рядом. — Большинство слуг либо присматривали за столичным домом, либо были наняты недавно, когда баронесса и барышня приехали в город. Но камеристка была с ними в поместье. Она говорила, что Ортанс часто была грустна и в одиночестве гуляла по парку, запиралась в своей комнате и читала всякие жалостливые романы о несчастной любви. Она тогда не придала этому значения, но потом вспомнила и решила, что у неё был тайный возлюбленный, и она могла сбежать с ним. При этом барон де Кларен — молодой, красивый кавалер тоже, безусловно, ей нравился. Она с удовольствием принимала от него ухаживания, а он и вовсе был от неё без ума. Их пара выглядела вполне гармоничной. Вообще, эта Грета показалась мне девицей экзальтированной и романтичной, она сочинила себе целую историю о любовном треугольнике, поверила в него и с удовольствием пересказала мне. Никаких оснований под её выдумками нет, но она с готовностью согласилась поддержать ложь своей госпожи. Кстати, в подтверждение версии о побеге, она сообщила, что в тот день, когда пропала Ортанс, исчезла и её горничная Нинет Форжен.

— Как ты сказал? — насторожился Марк. — Пропала горничная?

— Да. Камеристка решила, что она сбежала с барышней, а хозяйка объявила, что уволила её за ненадобностью. Вот только она ни с кем не простилась и, как она уходила, никто не видел.

— Ты узнал её приметы?

— Да, она была довольно хорошенькая, семнадцати лет. Светло-рыжие кудряшки, большие голубые глаза, вздёрнутый носик. Невысокого роста, худенькая. Да, ещё на правой щеке возле глаза родинка.

— То есть, у нас ещё одна пропавшая девица, — огорчённо пробормотал Марк. — Передай приметы сыщикам и осведомителям.

— Сделаю! — с готовностью кивнул Матье.

— Теперь слушайте, — произнёс Марк. — Хоть я и уверен, что управляющий лжёт, проверить его показания придётся. Нужно обойти все мертвецкие и проверить записи о неопознанных трупах. Ищите, не было ли где тела Марты Рихман, которое могли забрать два бродяги. Из-за красивых волос она была приметной, так что её должны были запомнить. Опросите нищих у храма святой Гертруды, не говорил ли с ними кто-то о том, что нужны женщины для подготовки тела к похоронам, и не знают ли они таких. Имена Анна и Клемента. Их описание вам известно.

— А что насчёт тех бродяг? Может, и их поискать? — с энтузиазмом предложил Матье.

— Вам и без того хватит беготни. Мерлен сказал, что нашёл их в таверне «Под колесом». Я сам туда схожу