Дом Зверя - Мишель Вон

годам моя дурная слава в Доме Авера разрослась пышно, словно плесень. Все вокруг слышали о бастардке лорда Зандера – той, которая как-то украла ценное фамильное серебро, оторвала стражнику голову, а потом набросилась на собственного отца – и все это без малого за неделю пребывания в поместье. Среди прочего она имела привычку огрызаться с челядью и беседовать с пустотой. Мои слуги часто чередовались, не желая долго со мной оставаться, а учителей сменилось уже трое.

В основном виноват тут был Астер. Когда он мне только явился, я восторгалась тайной его существования и тем, что вижу его только я. Но потом кое-что случилось: как-то Астер сбил с ног одного особенно высокомерного слугу, а тот, обернувшись, увидел одну лишь меня. В другой раз Астер захлопнул за моим учителем дверь – а я находилась в противоположном конце комнаты; бедняга перепугался до полусмерти.

– Хватит, перестать! – зашипела я ему, когда учитель едва ли не в слезах выбежал из гостевого домика. Ясное дело – помчался к моему отцу, а значит, меня снова отчитают за дурное поведение, и слуги опять будут перешептываться. Очередная жертва чокнутой грязнокровки Авера, которая обожает проливать свой кофе и без повода ругаться на мебель.

– Он же зануда, – пожал плечами Астер. – И обращался с тобой так, будто ты круглая дура. Только не говори, что тебя не позабавило, как он подпрыгнул.

Мой монстр всегда меня слишком хорошо понимал – и, что еще больше бесило, совершенно не тревожился о рассудке или безопасности остальных. А если я ему за это выговаривала, он просто дулся.

– Какая разница, что о тебе думают другие? Как только ты станешь Первой Дланью, никто не посмеет тебе перечить.

Переубедить его было непростой задачей. С годами я научилась не распыляться по пустякам. Неприятно признавать, однако мое сердце трепетало в груди всякий раз, когда он заговаривал о том, что мне нужно, чего я заслуживаю. Из всех окружающих лишь Астеру было на меня не наплевать. А он, безусловно, интересовался только мной. Он наслаждался, терзая остальных, а ко мне всегда относился заботливо. Астер был терпелив и умел выслушать. Он знал меня вдоль и поперек, в некотором роде лучше, чем я сама.

– Эмиссары из столицы уже прибыли? – спросила я.

– Похоже, приближаются к станции. Кстати, у тебя сегодня такая милая прическа, – отозвался Астер и, прежде чем я успела его оттолкнуть, накрутил на палец прядь моих волос. Если бы кто-то оказался рядом, увидел бы, как она парит в воздухе, приподнятая невидимой рукой. Очередная необъяснимая странность незаконной дочери лорда Зандера.

– Пришла поговорить со своими призраками? – спросил Астер. – Вряд ли они жаждут общения.

И правда – за эти восемь лет они ко мне больше не приближались. Иногда я чувствовала их присутствие – пока я была особенно уязвима между сном и явью, они прятались в тенях, но в дневные часы их, похоже, отпугивал вечно околачивающийся поблизости Астер. Я была этому рада. Именно благодаря ему я теперь спокойно спала всю ночь.

– Только не при тебе, – отозвалась я. – Будто сам не знаешь.

Он разомкнул объятия и плюхнулся рядом на скамейку, только лицом в другую сторону, и привычно толкнул меня плечом.

– Мне нравится, когда ты только моя. Люблю тебя больше всех, ты ведь знаешь.

Я фыркнула.

Он всегда говорил что-то подобное, просто желая меня позлить. Я уже давно не отрицала, что из-за этого кровь моя быстрее бежала по венам, ведь я и правда это ощущала. Я почти не виделась ни с кем из сверстников, ну а Астер был во всех отношениях тем самым прекрасным юношей, рожденным моим собственным воображением. Безупречный спутник, созданный только для меня.

Разумеется, он об этом знал. Должно быть, понял с того самого мига, когда впервые взял меня за руку. Невозможно ничего скрыть от того, кто тенью следует за тобой. Всякий раз, как мои щеки вспыхивали, он это видел, слышал лихорадочное биение моего сердца, сидел рядом и улыбался, когда я просыпалась, сгорая от стыда из-за снов о поцелуях. Он нежно гладил меня по щеке – его волосы серебрились в лунном свете – склонялся ближе и спрашивал: «Хочешь поцеловать меня по-настоящему?»

Иногда отвечать «нет» было просто невыносимо.

Но пусть я часто поступала по-глупому, уж гордость мне хотелось бы сохранить. Я знала: не от искренних чувств он мне это предлагает. Астер – высшее божество, а те не способны на такую человеческую блажь, как любовь. Он принял тот облик, что ему придумала я, и все проявления его желаний – игра моего воображения. Вина тут моя – ведь я сама этого и хотела. Но охвативший меня стыд всегда возвращал мне рассудок. Если кто-нибудь что-то пронюхает, мне придется бежать из Кугары. В противном случае Совет Слышащих бога с их священнослужителями – официальными хранителями, обеспечивающими поклонение богам и защиту Четырех, – с радостью возьмет миссию по изгнанию на себя. Возжелать одного из высших богов – страшное богохульство, и мне не хотелось пойти по стопам Королевы-изуверки и совершить такое же преступление – несомненно, самое постыдное за всю историю человечества.

Как-то я с отчаянием у него спросила:

– Разве тебе не надоело получать отказы?

Астер только улыбнулся.

– Ты и так моя. Будь холодна со мной или гони прочь – ты знаешь это так же хорошо, как и я, – объяснил он. – Я уже тебя заполучил.

Возможно, он любил меня больше других именно потому, что я была переполнена виной и ненавистью – чувствами, которыми обожают питаться боги. Худшая из худших – вот как он меня называл. И в такие минуты, когда предательское тепло в груди выдавало меня, я была склонна согласиться.

Я посмотрела на мрачные склепы вокруг и отозвалась:

– Хотела бы я, чтоб ты любил меня меньше.

Он склонился ко мне, и его дыхание коснулось моего уха, словно дыхание любовника, шепчущего нежности.

– Врушка.

Я отпихнула его плечом.

– Да заткнись уже, Астер!

Мои тычки его ничуть не обеспокоили, он легко их снес, а потом снова как ни в чем не бывало ко мне прижался.

– Бедняжка Альма волнуется?

Ну конечно, я волновалась. Восемь лет я готовилась к этому дню. Сегодня состоится отбор паладинов. Скоро прибудут эмиссары Совета Слышащих бога из Сорроусенда, чтобы оценить достоинства кандидатов Дома Авера.

Если бы я намеревалась остаться в окружении отца, как тот и планировал, мне не о чем было бы тревожиться. Но я выбрала собственный путь – самой стать паладином, чтобы вырвать победу из лап Зандера.