Дом Зверя - Мишель Вон

Каим не утратил присущего ему высокомерия, которое и делало его таким невыносимым в детстве, – но еще больше бесило то, что высокомерие это было совершенно оправданно. Он стал искусным бойцом, всецело преданным семье. Я опасалась Каима так же, как отца – а может и побольше, из-за особого преимущества, имевшегося у него перед остальными. Окинув взглядом слуг, я довольно скоро нашла его – Фиона, вечную тень моего кузена.

Вскоре после того, как отец начал обучать меня владению мечом, я поддалась любопытству и спросила Зандера, кто этот мальчик с разноцветными глазами.

– Будь с ним осмотрительна, – последовал немногословный ответ. – Его следовало отдать Церкви Девы. Так бы и произошло, если бы Максимус и Карнус Метиа не нарушили протокол.

О таких, как Фион, я узнала от одного из своих учителей; эти необычные люди с самого рождения были связаны с богами, и им предоставлялся выбор: служить Плачущей Деве или получить ярлык еретика – то есть отправиться на смерть.

– Словом, расстаться со всеми чувствами? – уточнила я.

– Следи за языком, – отрезал отец, но и отрицать не стал. – Это лучший способ держать подобных выродков в узде. Оставлять такую силу без присмотра опасно.

Разумеется, больше всего Дома́ опасались, что кто-то кроме них получит доступ к высшим силам. Именно это и было целью Судного похода: не дать ложным богам закрепиться в Кугаре. Потому таким, как Фион, запрещалось свободно бродить по свету.

– И они вместо этого отдали Фиона Дому Авера?

– Они отдали его Каиму, чтобы восполнить у того недостаток природного дара, – фыркнул отец. – Твоему кузену в детстве единение со Зверем давалось нелегко. Максимус подергал за ниточки, и Совет решил потрафить любимцу. Благодаря Даранте Дом Метиа согласился провести тайный ритуал и связать глаз Фиона с Каимом, чтобы направлять его в бою. Так что не стоит недооценивать кузена.

Вот в чем преимущество Каима: ему принадлежал глаз Фиона – тот самый, серый, со шрамами вокруг. У кузена было три глаза, как у самого Зверя, пусть третий и был не его. Еще он отлично владел мечом – тренировался в два раза усерднее, будто наверстывая упущенное в детстве. Поистине опасный соперник.

– Его связь по сравнению с твоей – пустяк, – заверил меня Астер. И все же, когда Фион в тускло освещенном храме Авера перехватил мой взгляд и улыбнулся, я мигом отвернулась.

От его бесцеремонной манеры поведения мне почему-то всегда становилось неуютно.

Я пристально посмотрела на балконы над головой. На втором этаже храма от стены до стены столпились все мелкие аристократы Авера – поглазеть на сегодняшние испытания. Я заметила, что многие таращились на меня. Какое, должно быть, зрелище! Бастардка лорда Зандера впервые показалась на публике.

Мне предстояло выдержать испытание перед скопищем народа. Меньшего я и не ждала. Это было мероприятие государственной важности, а мы – Мечи Кугары. Всем не терпелось увидеть, как Длани Зверя продемонстрируют свои боевые навыки. Однако последние восемь лет я провела в затворничестве, поэтому ни к чему отрицать: такое количество зрителей меня все же тревожило.

Словно ощутив мои сомнения, Астер, который прежде стоял, прислонившись к статуе, подошел ко мне и легонько толкнул плечом; ощутив знакомое прикосновение, я успокоилась.

– Не бойся, Альма, – сказал он, – я буду с тобой до самого конца.

Пальцами из плоти и крови я погладила тыльную сторону металлической руки, бороздки и завитки замысловатой гравировки – крошечные черепа и кости, глаза и острые зубы, символы моего бога, сплетавшиеся в причудливом узоре от запястья и до плеча.

– Знаю, – отозвалась я, утешаясь его присутствием.

Снаружи донесся громогласный звук рога, и все разговоры притихли. У меня перехватило дыхание, затем я собралась с силами и все же выдохнула.

Эмиссары наконец прибыли.

Лютая стража – лучшие защитники Дома Авера, выстроившиеся вдоль периметра помещения до самого входа, приняли стойку «смирно» и один за другим отсалютовали мечами. На долгий миг воцарилась тишина, лишь воздух все еще дрожал от отголосков рога. Затем послышался негромкий бренчащий звук множества шагов, восходящих по ступеням храма.

И вот наконец показались трепещущие стяги эмиссаров Сорроусенда.

Впереди несли флаг с изображением серебристо-белой остроконечной звезды – эмблемы Совета Слышащих бога, возвещающий о прибытии кардинала – члена Cовета, которому предстояло судить церемонию. Он ступил на порог храма в сопровождении двух рыцарей Церкви, на фоне темных стен ярко блеснула его ослепительная мантия белого шелка.

Следом внесли знамя самой Церкви – тоже серебряное с белым, но картинка на нем другая – одинокая слеза, падающая в неподвижную воду. Затем вошли еще два десятка рыцарей в полированных доспехах и серебристых плащах – это были отличительные знаки присягнувших Плачущей Деве официальных защитников столицы.

Последним внесли медного цвета штандарт Дома Голдмерси, который отвечал за сами испытания. Когда представители Дома вошли, по толпе пробежал глухой ропот. Я выпрямилась, все волоски на моем теле встали дыбом.

Первой ступала щуплая женщина – мейстер Голдмерси в мантии из мерцающей серой ткани. За ней медленно следовал истинный источник волнений – высоченная фигура не меньше восьми футов ростом, от шагов которой будто содрогалась сама земля. Перекошенное громоздкое туловище было облачено в широкий балахон с капюшоном, обвязанный священной веревкой, и полностью скрыто от взглядов.

Это было одно из творений Механика. В столицу я ни разу не ездила и впервые увидела это создание живьем. Ходило много слухов об этих существах из остатков плоти и деталей механизмов, об их слепой свирепости. И все же эта конкретная тварь была послушна как агнец: медленно и тяжело ступая, она двигалась с монотонностью машины.

Процессия остановилась, не дойдя до алтаря. Рыцари церкви напоследок дружно громыхнули тяжелыми сапогами. Предтеча с огромным трудом и при помощи слуг поднялся и шагнул вперед.

– Добрые жители Авера! – нараспев воскликнул он, и его голос эхом отразился от деревянных стен. – Мы приветствуем эмиссаров Совета, которые прибыли, дабы судить испытания кандидатов в Судный Поход.

Предтеча поклонился эмиссарам, и по храму пронеслись аплодисменты. Я тоже покорно похлопала плотью о металл. Мне не терпелось приступить к испытаниям, и все же я знала: речи не избежать. Это представление устраивалось для народа Кугары и было призвано дать ему прочувствовать всю важность нашего долга. Напоминание о необходимости поклоняться – и тем самым кормить богов.

Наконец шум стих, и Предтеча продолжил:

– Мы собрались сегодня, чтобы продолжить самую благородную и освященную веками традицию Кугары. Через семь дней откроются Врата Тьмы над Сорроусендом. Долг Дома Авера, Мечей Кугары, оберегать наш народ от скверны, которую источает