Тень Тодзи Фушигуро - Сим Симович

Тень возмущенно выпросталась из дощатого пола по пояс, приняв форму густого, клубящегося силуэта с пылающими бельмами-щелками. — Натяни ты приличное шелковое кимоно, иди с гордо поднятой головой, и тебе бы эти помои бесплатно в ноги бросали!

— Натяни я шелковое кимоно, через пять минут меня бы уже вязали ревизоры Камо. — Убийца Магов запил жесткий рубец добрым глотком дешевого саке прямо из горла. — Захлопни пасть, паразит. Ты вчера в одну харю сожрал три килограмма проклятой плоти Ликвидатора. Тебе энергии еще на неделю хватит, чтобы доски в полу ломать.

— Плоть была тухлой! — заверещала Тень. Из-под столешницы метнулась плотная черная рука, ловко сцапав из горшка самый наваристый кусок говяжьего хряща. — Безвкусная, как прошлогодний бамбук! У этих цепных псов Совета магия консервативная, пресная. Сразу видно — гнилые бюрократы. Никакого полета фантазии! В Хэйан у каждого уважающего себя мастера техника имела индивидуальный букет. У кого-то несло корицей, у кого-то жженым шелком, у кого-то свежей кровью на стали. А это что за дрянь? Уксус и вонючий вазелин!

Тодзи молча наблюдал за трапезой напарника. Сцапанный хрящ мгновенно растворился в черной смоле, переварившись в чистый импульс маны.

— Слишком много болтаешь для того, чья прошлая жизнь оборвалась в виде бесформенной лужи на полу ритуального подвала.

Заметив, как черные пальцы тянутся за добавкой, наемник с сухим хлопком припечатал теневую кисть тяжелой деревянной пиалой.

— Мой путь не оборвался! Меня предательски усыпили! — Сущность дернулась, пытаясь вырваться, но Тодзи надавил сильнее. Деревянные стенки пиалы жалобно заскрипели, татами под коленом наемника продавилось. — Это была засада, подлая ловушка! Семь гранд-мастеров из клана Абе! Они расчехлили древний запечатывающий контур «Семи Звезд»! Какая сука вообще способна выстоять против такого калибра?!

— Любая, у кого есть глаза на затылке и мозги в черепе, — холодно припечатал боец. — Ты банально прозевал удар. Прямо как с теми клячами в Фунабаси.

— Лошади были куплены! Судья лежал под магами из Токио! Я своими глазами видел, как он сунул жокею заговоренную булавку!

— Судья был обычным слепым дедом в кепке, который проклятия от родной бабки не отличит. — Мужчина убрал пиалу, выудил последний кусок мяса и отправил в рот. — Аналитик из тебя паршивый. Но как боевой коврик под ногами — сойдешь.

— Ах ты… да я твою нищую куртку сейчас в труху переварю!

Тень яростно зашипела. Силуэт раздулся, заполняя собой крошечную комнату. Непроницаемый черный дым мгновенно затянул низкий потолок, превращая мотельный номер в мрачную, гудящую от ярости пещеру.

Тодзи даже бровью не повел. Спокойно допил остатки саке, стукнул пустой бутылкой о стол и поднял тяжелый взгляд на белые бельма, зависшие прямо над головой.

— Пачкать татами крайне не советую, — тихо, со стальным скрежетом произнес Бывший Зэнин. — Старик снизу вычтет за химчистку из моего депозита. А денег у нас осталось ровно на три дня сносной жизни.

Тень замерла. Черный дым под потолком нехотя уплотнился, медленно стек обратно на гнилые доски и свернулся аккуратной, идеально круглой лужей у тяжелых ботинок.

— Ты убиваешь во мне последнюю поэзию, Фушигуро, — уязвленно пробурчал дух, распластавшись в форме блина. — Абсолютно неромантичный, неотёсанный скот. Ни грамма почтения к великой эпохе Хэйан.

— В твоей великой эпохе люди дохли от банальной зубной боли. — Мужчина потянулся до хруста в шейных позвонках. — Двигаем на воздух. Прошвырнемся по району. Нужно найти одного скользкого типа, он держит местный ломбард для магов-дезертиров.

— За каким лешим? — искренне удивилась Тень, снова вспыхнув глазами на полу. — У нас же еще целая сумка бабок с казино!

— Деньги с казино меченые, — пояснил наемник, натягивая потрепанную куртку. — Иноуэ не дурак. Каждая пачка банкнот пропитана его личным проклятым кодом. Начнем сорить ими в Киото — через пару часов сюда слетятся все ищейки клана Камо. Нужно скинуть кэш барыге. Уценка в тридцать процентов, зато на выходе получим чистую, не фонящую наличку.

— Тридцать процентов?! — истошно взвыл напарник. — Ты добровольно отдашь этим стервятникам семь миллионов иен?! Да за такие барыши в Хэйан можно было нанять армию самураев и вырезать соседнюю провинцию!

— За эти деньги мы покупаем тишину. — Тодзи толкнул хлипкую дверь и шагнул в темный, затянутый дождевой моросью коридор. — Ползи следом и не отсвечивай. В Киото барьерная сеть тонкая, чувствительная. Начнешь фонить своей хэйанской матерью — нас срисуют раньше, чем дойдем до главной улицы.

Район Хигасияма ночью напоминал ожившую декорацию к мрачной постановке кабуки. Узкие, вымощенные неровным булыжником улочки петляли между традиционными деревянными домами-мачиа. В окнах теплился тусклый желтый свет бумажных фонарей, а из закрытых двориков тянуло запахом влажного мха и столетней черепицы.

Тодзи шагал неторопливо, пряча руки в карманах. Тень растянулась под подошвами едва заметной, тончайшей нитью, плотно прижимаясь к неровностям мокрой мостовой.

— Тоска зеленая, — ядовито шептала нить из-под правого каблука. — Ни тебе звона мечей, ни предсмертных воплей резанных аристократов. Тишина, как в фамильном склепе. В мое время в ночной Киото выползали только те, кто искал быструю смерть или легкие деньги.

— Сейчас за легкими деньгами ходят в интернет, — сухо отозвался боец, сворачивая в глухой тупик за старым храмом. От стен неистово несло забитой канализацией. — А за быстрой смертью — приходят ко мне.

— О-о-о, каков пафос! — хмыкнул дух. — Сам сочинил или у того сопливого снайпера в Иокогаме подслушал?

— Захлопнись.

Мужчина замер перед неприметной, рассохшейся деревянной дверью без вывески, врезанной прямо в замшелую каменную ограду храма. Поднял руку и выбил по дереву рваный, трехкратный ритм.

Внутри что-то глухо зашуршало. Маленькое смотровое окошко со скрипом отъехало в сторону. Из темноты на гостя уставился мутный, налитый желчью глаз, утопающий в глубоких, как ущелья, морщинах.

— Кто? — прохрипел голос из-за двери. От говорившего разило дешевым табаком и прелыми сухофруктами.

— От Куродзуки, — бросил Тодзи заученный пароль. — Пришел забрать чистые кости.

Желтый глаз недоверчиво сузился. Пауза растянулась секунд на пять. Затем в недрах лавки загремели тяжелые кованые засовы, и дверь со стоном подалась вовнутрь.

— Заваливай, Наемник, — пробормотал старик, пятясь в глубину темного, заваленного пыльными сундуками помещения. — И паразита своего подтяни. Ползает по мостовой, как дохлая угриха.

— А вот за угриху можно и в табло огрести! — мгновенно вскипела Тень. Сущность вынырнула из-под ноги хозяина, материализуя плотный, тяжелый смоляной кулак прямо перед носом антиквара.

Барыга даже глазом не моргнул. Неторопливо выудил из широкого рукава засаленного кимоно дымящуюся трубочку. И хладнокровно выдохнул струю сизого, едкого дыма точно в белые пылающие глаза демона.

Тень истерично зашипела. Смоляной кулак моментально утратил плотность и со свистом втянулся обратно в плоскую лужу у ботинок бойца.

— Тьфу, мерзость! — закашлялся паразит снизу. —