Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

добротная и чистая. Внутри вместо лавок в передней части размещается ложе, это заметно облегчит долгие часы в пути. В центре круглая подставка, чуть возвышающаяся над полом и шар. Я догадываюсь, что это освещение и обогрев. Мы не замёрзнем ночами, с нами огневик, а они ловко управляют такими предметами. И пол, и стены выстилают коровьи шкуры. Слева лавка, тоже обёрнута шкурами, да дополнена седельными подушками. С ними я не боюсь отбить свой зад за столько дней пути. С голой деревянной скамьёй уже на второй день пришлось бы туго. Все наши вещи лежат справа от входа.

Лис, рыжий, как и все его собратья, расположился на вожжах. Среднего роста улыбчивый парень моего возраста, если и испытывает неприязнь ко мне, то виду не кажет. Он часто смеётся, сверкая зубами с небольшими выпирающими клыками. Густая россыпь веснушек на бледной коже и зелёные глаза дополняют его облик. Другой наш спутник, маг-огневик, устраивается позади повозки. Он старше, более серьёзен, предельно вежлив. Такой же высокий, как и Амиран. Фарн красноволос, будто пламя поселилось на голове. Смуглый. Глаза цвета красного агата, в зрачках то и дело появляются всполохи пламени. Огневикам сложнее, чем другим стихийникам, сдерживать силу в стабильном состоянии. Вопреки мнению, маги огня очень хладнокровные и учатся этому с раннего детства, иначе всё сгорит и отправится в пламя Трезубца!

Когда мы остаёмся внутри вдвоём с Амираном, он делает лёгкий взмах рукой.

Лошади трогаются с места, качнув нас в повозке.

– Вуаль тишины, – поясняет он. – Мы можем спокойно обсудить некоторые дела, Эви, а потом будешь отдыхать. Чтобы ты была в безопасности в Пиреи и среди пиратов, для всех ты будешь моей женой.

Его слова заставляют меня широко распахнуть глаза, а я была уверена, что легко засну сидя и ни за что не продеру их до утра. Заблуждалась.

– И что, без этого никак? – лепечу я онемевшими губами, не понимая зачем нужно прибегать к таким мерам. Снова сумеречник выводит меня из равновесия.

– Никак, Эвара.

Блондинчик достаёт из-за пазухи шкатулку, в которой два комплекта украшений, состоящих из кольца и браслета из золота с магической вязью. Именно так семейные пары в Роунхельме сочетаются браком.

– Мы слишком разные, чтобы представляться братом и сестрой. А в порту Пиреи не позволят спокойно путешествовать ничейной женщине и сесть на корабль незамужней. Разве что кроме невольницы, – поясняет он своё решение.

Хоть я и не суюсь туда, но наслышана о местных порядках. Неужели сумеречник не знает иного способа преодоления препятствия?

– Но и будь я в роли твоего брата или опекуна, всё равно не защитил бы тебя от посягательств. Видно, дел с наглыми и беспринципными пиратами ты не имела, а мне приходилось. – Не очень-то весело ухмыляется Амиран. – Но узы брака ценят даже такие как они.

Мне достаточно забот в жизни, чтобы связываться ещё и с пиратами. Понятное дело, я не совалась к ним. Может, котяра прав. Просто я не готова к такому повороту событий. И даже притворно замуж не собиралась.

– Эвара, – тихо произносит блондин, по-своему поняв мою заминку. – Обещаю, что тебе не нужно беспокоиться. Ты мне очень приглянулась, вороница. Но никаких супружеских взаимоотношений, пока сама этого не захочешь. На публике же нам придётся играть семейную пару, и взаимная симпатия поможет нам ввести окружающих в заблуждение.

Добровольно? А этого он не дождётся! Если и возжелаю, блондинистый бабник не узнает! Взаимная симпатия… Хотела бы я возмутиться. Но несмотря на моё внутреннее сопротивление, сумеречник мне на самом деле нравится. Дёрнул же меня леший стащить артефакт!

– Поверят они, как же! В Арнахдаше любой знает, что ты ни одну юбку не пропустишь! – натягиваю ехидную улыбочку я. – Надо мной будут смеяться. И сомнительно, что образ семьи с гулящим мужем спасёт от претендентов затащить меня в постель.

Натыкаюсь на пристальный взгляд мага. Что уставился? Я ничуть не преувеличиваю.

– Эви, обещаю, – весьма уверенно произносит Амиран. – Повода сомневаться ни у тебя, ни у кого-либо не возникнет. И попрошу от тебя взаимной любезности в этом щепетильном вопросе. Ты права, нам помешают такого рода слухи.

Я презрительно фыркаю. Это не у меня неуёмный зуд между… и соглашаюсь. Приняв решение ехать, хочу быть защищена от домогательств разных мужланов!

– Эвара. – Амиран запускает пятерню в волосы. – Чтобы снизить риск где-нибудь опростоволоситься, браслеты и кольца имеют дополнительную магическую составляющую. Маскировку. Прежде чем пустить пассажиров на корабль, пирейцы проверяют всех женщин на артефакте. И артефакт, и служащие порта, способные считывать магические связи, увидят, что должны: прочные семейные узы. Для посторонних у нас будет семь дней проговорить легенду и изучить друг друга. – Амиран жестом снимает вуаль тишины. – А теперь – спать. Сменим Ланса и Фарна через часов пять. Потом будем передвигаться только днём. Но сегодня мы задержались, нам нужно наверстать время.

Я укладываюсь спать в куда большем смятении, чем отправлялась в дорогу. Двигаюсь ближе к стене и отворачиваюсь. До того, как мы тронулись в путь, я надеялась, что назревшая проблема растает сама по себе и всё образуется. Никак не подозревала, куда меня заведёт, казалось бы, невинное приключение. Я украла сердце – теперь могу назвать вещи своими именами – всего две ночи назад. А сейчас в компании малознакомых мужчин, повозка увозит меня в страну, о которой я и слышать не желала столько зим. К тому же один из них назавтра станет моим мужем, и неважно, что ненастоящим. Как же ты вляпалась, вороница…

Амиран устраивается рядом. Затылком чувствую его тёплое дыхание. Очень долго не могу уснуть, несмотря на мягкую постель и размеренное движение повозки. Хотела бы покрутиться, улечься на другой бок, но боюсь оказаться лицом к мужчине, к которому у меня столь неоднозначные чувства. Как и его ко мне. Я более чем уверена: если бы не острая необходимость, сумеречный маг ни за что бы не связался со мной.

Промучившись несколько часов, я чувствую, как Амиран тихо встаёт, заботливо поправляет на мне тёплое одеяло из лоскутов и сменяет Фарна. К утру заметно холодает, и огневик зажигает сферу. От неё по повозке расходится мягкий уютный свет и тепло. Фарн посидев какое-то время у сферы, размещается отдыхать на сидушке у входа. А я же, пригревшись, наконец засыпаю.

Утром, с быстро колотящимся сердцем, резко сажусь и не сразу понимаю, где я. Свет льётся из-под приподнятого полога. Кричат петухи. Запах костра и жареного мяса щекочет ноздри. В повозке я одна. Прижимаю ладони к лицу. Всё было