Как не умереть в Хэллоуин - Хейзел Бек

– Лекси! – Это Логан.

Я еще никогда в жизни так не радовалась, услышав оклик брата-близнеца. Я осторожно оглядываюсь через плечо и чувствую огромное облегчение: да, вот он, настоящий, бежит к нам со всех ног, прямо по дороге, ведущей в город.

Да, Мидас на месте. Я даже вижу дорожку света из фонарей. Как будто до этого момента мое зрение было каким-то расплывчатым.

Конечно, даже сейчас мне мерещится, что у теней есть когти и зубы… и они тянут свои ужасные лапы к дорожке света.

Логан приближается, и я понимаю, как нехарактерно для себя он разъярен. Он останавливается лишь после того, как встает между мной и Джеком. Вот за что я люблю брата. Он, конечно, меня обидел своими словами про «любые дела и всегда», но тут, в темноте, все на редкость серьезно – и он на моей стороне.

Если забег и стоил ему определенных сил, по нему ничего не видно. Даже не дышит тяжело. Даже во сне Логан остается идеальным.

Что в кои-то веки не бесит, а радует.

– Эй, что здесь творится? – спрашивает он у Джека. Голос брата – злобный и подозрительный, обычно он таким тоном говорит в зале суда – и, если подумать, еще вчера в вязальном магазинчике.

Я слегка наклоняюсь в сторону и выглядываю из-за спины Логана. Хочу посмотреть на Джека.

На его лице нет ни следа мягкости. Может, это просто игра света и тени?

«Света во сне», – напоминаю я себе. Когда я верила снам, у меня всегда начинались проблемы. Какими бы реалистичными они ни казались, я не должна поддаваться своему воображению, которое шепчет мне, что происходящее может быть правдой.

Не может.

– Это ты должен объяснять, – говорит Джек, скрестив руки на груди.

– Я?.. Да я только что сюда добрался, а моя сестра в крови. Что ты творишь?

Я смотрю на свои ноги – да, они окровавлены. От этого даже слегка начинает кружиться голова, поэтому я отвожу взгляд. Снова смотрю на брата, который, как личный телохранитель, защищает меня от человека, которого… я вообще не понимаю.

Но, с другой стороны, Логан всегда был моим телохранителем. В крайне своеобразной манере.

– Твоя сестра… – Джек произносит это слово как ругательство, – наверное, не должна разгуливать по городу среди ночи босиком, если хочет, чтобы ее ноги остались в целости и сохранности. Но со мной ее состояние не связано никак. – Он говорит настолько укоризненным тоном, что я вновь оскорбляюсь.

– Да, потому что это был мой сознательный выбор. Я подумала: «Вау, надо бы побродить по жуткому захолустному городку посреди ночи и обязательно пораниться».

Он окидывает меня взглядом – однако почему-то у меня сразу сдавливает грудь, – а затем его зеленые глаза снова смотрят на Логана.

– Если вы двое не знаете, что по ночам нужно, черт побери, закрывать входные двери и защищать себя, то не представляю, что еще вам сказать. Не мой цирк, не мои обезьяны.

– Ты вообще-то тоже на улице, – замечает Логан. – Один. Ночью. С моей сестрой, у которой идет кровь, а сам ты цел и невредим. Я вызову полицию.

Лицо Джека непостижимым образом становится еще мрачнее и разъяреннее, чем раньше, но к этим эмоциям примешивается еще и странное раздражение.

– Амелия что, ничего не рассказала вам двоим?

Мы застываем. Наша бабушка? Что она должна была нам сообщить? Как надежно закрывать на замки двери дома в Мидасе, где наверняка живет куча людей, хвастающихся, что ни разу в жизни не запирали ни жилище, ни машину? По-моему, как раз в таком «доверии к ближнему своему» и заключается смысл жизни в маленьких городках.

Логан смотрит на меня и приобнимает за талию, чтобы я оперлась на него и сняла хоть часть нагрузки с ног. Я с радостью так и делаю.

Джек уже откровенно злится на нас, поэтому я не удивляюсь, когда он разворачивается и неспешно уходит. Как будто собирается бросить нас здесь, в тени стены, защищающей от наводнений, которая кажется все более и более угрожающей – клянусь, она буквально возвышается над нами – с каждым его шагом.

– Ну что вы там? – рычит он, даже не оглядываясь. Тем не менее через несколько метров Джек останавливается.

Я смотрю на его спину. Он почти весь закрыт тенями. И он не сделал ничего со мной. Хотя, справедливости ради, ни хлюпанье, ни стена мне тоже не навредили. Ноги болят из-за того, что я ходила по улице босиком, получается, Джек не так уж и неправ, когда говорит, что я сама виновата.

– Мы идем – куда? – спрашивает Логан.

Брат по-прежнему меня поддерживает, и я рада, что он рядом со мной, причем в своем уме, – но я до сих пор чувствую опасность.

По-моему, здесь я себя не почувствую в безопасности никогда.

– Вам нужны ответы или вы собираетесь и дальше играть в невежественных болванов-туристов, шатающихся по городу посреди ночи? – огрызается Джек. И, не дождавшись ответа, идет дальше.

Оставляя Логана и меня в свете прожекторов, направленных на стену. Я на самом деле не знаю, чего хочу – но внезапно снова слышу ужасное хлюпанье, доносящееся откуда-то из тени. Я хватаю Логана за рукав кофты.

– Идем за ним, Логан.

Я смотрю на брата и киваю, когда он качает головой.

Ведь даже если это просто сон, нам необходим проводник. Джек предлагает нам ответы.

А у нас ответов нет – никаких. Может, конечно, ответы, полученные во сне, при свете дня не считаются, но это уже что-то. Лучше, чем новые вопросы.

Особенно учитывая, что главный вопрос, который меня гложет – но я его ни за что ни задам, – звучит так: верно ли я поняла, что за мгновение до того, как появился Логан, Джек собирался взять меня на руки?

Да, именно.

Как принцессу, а не как проблему.

И самое главное – я дико жалею, что он так не сделал.

Глава 10

Когда мы с Логаном, хромая, добираемся до забегаловки, Джек с явным нетерпением топчется у двери. Ждал он, вероятно, изрядное количество времени, зато никуда не слинял, и я решаю, что это мне в нем даже нравится. Брат помогал мне идти на цыпочках, чтобы я не поранила ноги еще сильнее, поэтому продвигались мы медленно – вдобавок я раздумывала, как бы все прошло, если бы Джек просто взял меня на руки.

Я уверена, что он так бы и поступил, не помешай ему Логан.

Я говорю себе, что размышляю об этом только потому, что мы тащимся с черепашьей