Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Может, на том склоне и про нас ещё не знает. А может, где за камешком залёг и на нас пялится, – буркнул Матвей в ответ, наводя трубу на холм.

– А может, его и вовсе нет? – иронично усмехнулся Роман.

– А ты много тут коз видел, которые без пригляду пасутся? – в ответ поддел его парень. – Пусть мальчишка пастушок, но у самой завалящей козы имеется. Скотина тут в цене. Вот он, – найдя в оптику пастуха, негромко прошипел Матвей.

– Взрослый? – подобравшись, тихо осведомился Роман.

– Недоросль. Лежит, смотрит.

– Погоди, коль есть стадо, выходит, и кочевье тоже рядом где-то должно быть, – сообразил Роман.

– Может, и есть, – задумался Матвей. – Хотя местные скорее не стада гоняют, а сами за стадом идут. Не разберёшь, кто кого пасёт. Как и наши кочевники степные. Куда стадо, туда и они. Рома, слетай до сотника, скажи, следят за нами, – приказал парень, решив не оставлять пастушка без внимания.

– Добре, – быстро кивнув, отозвался Роман и пришпорил коня.

Вернулся он минут через пять, весело улыбаясь.

– Ты чего сияешь, словно медяк начищенный? – не понял Матвей, разглядывая довольную физиономию приятеля.

– Сотник велел передать, что вельми благодарен тебе и десятку твоему за службу справную, – бодро отрапортовал казак.

– Это всегда пожалуйста, – усмехнулся Матвей, понимая, что доброе слово и кошке приятно.

Сотня втянулась в длинный поворот между двумя холмами, когда из-за склона выехал десяток всадников на верблюдах. Казаки тут же изготовили карабины к бою, но нежданные гости, не делая резких движений, остановили верблюдов метрах в пятидесяти от головного дозора. Гамалий, быстро переглянувшись с толмачом, двинулся им навстречу. Полусотники негромко скомандовали: «поглядывай», и бойцы, не поднимая оружия, впились взглядами в гребни холмов.

Стоявший в середине благообразный старец с длинной седой бородой ткнул стрекалом своего верблюда и, выехав вперёд, склонил голову, приложив правую руку к груди. Дальше начался долгий, неторопливый диалог. Араб что-то объяснял, тыча пальцами в разные стороны, а Ахмет-хан, переведя и получив ответ, переводил его на арабский, так же иногда взмахивая руками. У Матвея складывалось стойкое впечатление, что араб о чём-то просит, а командир пытается вежливо послать его подальше.

Наконец, Гамалий, о чём-то несколько минут посовещавшись с толмачом, задумчиво почесал в затылке и, махнув рукой, кивнул. Похоже, арабу удалось найти аргументы, сумевшие убедить упрямого казака. Приподнявшись в стременах, сотник зычно скомандовал:

– За мной, марш!

И колонна двинулась дальше, свернув с тропы.

– Куда это мы? – удивился Егор.

– Похоже, опять в гости угодили, – задумчиво хмыкнул Матвей.

Ахмет-хан, придержав коня, дождался, когда парень поравняется с ним, и, склонившись с седла, тихо сообщил:

– Очередной шейх нас к своим шатрам пригласил. В их оазис. Но говорит, что беда у них приключилась. Банда какая-то чуть не каждый вечер налетает. Людей бьют, девок хватают. В общем, разбойничают, как хотят. И судя по одежде, это как раз из тех, о ком нам разузнать потребно. В общем, как к оазису подъезжать станем, возьми пару своих казаков и по округе прокатись. Сотник велел.

– А что, в клане своих воинов нет? – задумчиво уточнил Матвей, которому эта ситуация не нравилась. Совсем.

– Шейх говорит, кто жив, ранен. Та банда уже второй месяц им покою не даёт. Он уж отчаялся, потому и решил помощи у иноверцев просить.

– А нам с того какой навар? – продолжал недоумевать Матвей.

– А такой, что нам до нужного места всего один переход остался. Ежели это и вправду те самые, кто британцев зажал, то нам о том знать совсем не лишним будет.

– Начнём драку, уйдут и остальных упредят, – с сомнением протянул парень.

– Их всего четыре десятка приезжают. Гамалий, сотник толковый, придумает, как правильно встретить так, чтобы никто не ушёл. К тому же это ж бандиты. Им прямого боя с казаками не выдержать.

– Странно это, – продолжал сомневаться Матвей. – С чего бы банде клан оставлять, коль сумели всех воинов выбить? Подмяли б их под себя и пользовали, как сами решат.

– В этих местах так бывает, – понимающе кивнув, ответил Ахмет-хан. – Они, похоже, решили не один клан подмять, а всю округу. А тут таких кланов может до десятка быть. Так после и станут от одного к другому ездить, обирать.

«Местный рэкет», – усмехнулся про себя Матвей.

– А живут они где? – спросил он, чуть подумав. – Ну не могут же они всё время по кланам кататься. Где-то гнездо их должно быть. И коней обиходить надобно, и награбленное хранить, да и раненых пользовать тоже надо.

– А вот этого шейху неизвестно. Он и сам воинов своих хотел послать по следу, да только не вышло. Мало у него бойцов. Так что, сделаешь? – вернулся толмач к изначальной теме.

– Сделаю, конечно, – отмахнулся Матвей. – А оазис-то большой, или так, недоразумение местное, четыре пальмы в шесть рядов?

– Большой. И клан богатый. Сам видел, шейх на верблюде приехал и люди его тоже.

– Тогда совсем не вяжется, – тряхнул Матвей чубом. – Ежели клан большой, значит, и воинов должно быть много. А их каких-то сорок абреков к ногтю прижали.

– Оружие, – понимающе усмехнувшись, скривился Ахмет-хан. – Сабли, пики да несколько мушкетов, из которых ещё по христианским крестоносцам палили. Луков, и тех нет.

– Это шейх вам рассказал? – окончательно растерялся Матвей.

– Сам видел. У его людей, кроме сабель и одного пистоля дульнозарядного на рыло, вовсе ничего не имеется.

– Это здесь его не имеется. А к оазису подъедем, там глядишь, и чего серьёзнее найдётся.

– Ну, ты нас совсем-то за дураков не держи, – возмутился толмач. – Я тебе так скажу. Сотник уж все приказы отдал. Только я тут с тобой лясы точу, потому как знаю, что человек ты внимательный и умный, и видеть умеешь то, чего иной ни в жизнь не приметит. Вон, целый допрос мне уже учинил.

– Так ведь не со зла, – развёл Матвей руками. – Мне обычаи местные тёмный лес, потому некоторые вещи и не понимаю. Ну как, скажи на милость, одна банда в сорок рыл может полдюжины кланов разом в повиновении держать? Это что получается, в кланах воинов толковых и вовсе не имеется?

– А откуда им взяться, ежели это просто пастухи? Прошли те времена, Матвей, когда арабское воинство на весь мир гремело. Выбили их тут крепко, за столько-то лет войны. Да и живут они теперь не так, как прежде. Ты себя-то с местными не равняй.

– И не собирался, – усмехнулся парень в ответ. – Их с казаками равнять – это оскорбление всему казачьему воинству выйдет.

– Да, и ещё, – вдруг что-то вспомнив, всполошился Ахмет-хан. – Ты