Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Понять-то понял, да только всё одно не вяжется, – помолчав, вздохнул парень.

– О, Аллах! Что тебе опять не так? – едва не взвыл от избытка чувств толмач.

– Всё не так. Вот смотри. Бандиты решили эти места под себя подмять и всех, кто тут обитает, данью обложить. Верно?

– Верно.

– Заодно со всех проходящих по этим землям откупного получать, чтобы не грабили. Так?

– Так.

– И при чём тут война с неверными?

– А при том, что иноземцев тут с давних пор терпеть не могут. Одно дело, коль они сюда торговать приехали, и совсем другое, ежели с оружием идут. Или наша сотня сильно на караван купеческий похожа?

– И потому нас обязательно надо уничтожить, даже если мы просто мимо едем? – задумчиво уточнил Матвей.

– Именно.

– А шейх, выходит, на том сыграть решил, – сообразил парень, сложив все кусочки мозаики.

– Догадался, – одобрительно усмехнулся толмач.

– И прок нам с того, что местный шейх это дело нам крепко запомнит, и после помогать станет, нужда у нас возникни, – продолжал развивать свою мысль парень.

– Верно.

– А он запомнит? – чуть подумав, ехидно поинтересовался Матвей. – Ежели я правильно помню, мы для них неверные, а значит, нас обмануть не грех вовсе.

– А вот тут ты крепко ошибаешься, – решительно заявил Ахмет-хан. – Эти дети пустыни своё слово держат крепко. И коль он сказал, что за такую помощь всегда в ответ помогать станет, значит, так и будет.

– Пока он жив. Шейх сменится, а другой сразу всё забудет, – отмахнулся Матвей.

– Нет. Ты просто реалий местных не знаешь. В этом случае шейх это голос всего клана. И тот, кто от этого слова откажется, для всех местных лицо потеряет. Тут такого не прощают. Ведь мы не просто так рядом с ними в оазисе стоим. Мы с ними хлеб и воду делим. А тут к этому очень серьёзно относятся. Я ж тебе говорил. Местные только на первый взгляд мусульмане. А на самом деле они всегда своими обычаями и правилами живут.

– Говорил, помню, – кивнул Матвей, снова поднося трубу к глазу.

– А чего ты себе нормальный бинокль не купишь? – сменил толмач тему. – Удобнее же.

– На первый взгляд, да. Удобнее. А вот ежели вдуматься, то нет.

– Почему это?

– Да потому, что я с собой могу только небольшое количество груза брать. А труба, она гораздо легче. Да и стекло тут доброе. Чисто видно. Даст бог, буду в городе, поищу оптика толкового, чтобы он помог мне ей дальность увеличить, тогда и вовсе прекрасно будет.

– Ты ещё и это умеешь? – хмыкнул Ахмет-хан с заметной растерянностью.

– Умел бы, не стал оптика искать, – вздохнул Матвей. – Знаю только, что её дальновидение сильно увеличить можно. А вот как именно, не знаю.

– Будь ты из столицы, дал бы я тебе адресок один, да только смысла в этом нет. Всё одно не поедешь, – вздохнул толмач.

– Не поеду, – усмехнулся Матвей. – Там сразу много вопросов всяких задавать станут. А я лишних вопросов не люблю. Да и далеко это от дому.

– Далеко, – грустно вздохнул толмач.

– Терпи, казак, атаманом будешь, – улыбнулся парень, подбодрив его старой поговоркой. – Едут! – чуть приподнявшись над камнем, тихо добавил он.

– Банда? – моментально подобрался толмач.

– Похоже, они. Давай, Ахмет. Поднимай казаков и местных из шатров гони, – скомандовал он, пересчитывая бандитов.

* * *

Четыре десятка всадников двигались лёгкой рысью со стороны пустыни. Глядя, как эта кавалькада двигается, Матвей зло усмехнулся, еле слышно проворчав:

– Совсем обнаглели, сволочи. Даже винтовки за плечами держат. А я ведь верно сосчитал. Ровно сорок.

Быстро оглянувшись, он навёл трубу на оазис, пытаясь рассмотреть, что там происходит, но из-за деревьев это было невозможно. Но никакого особого движения он не разглядел. Во всяком случае, никто не носился в панике и не суетился. Бандиты не спеша приближались к оазису, даже не делая попыток выслать разведку или хоть как-то прояснить ситуацию, прежде чем въедут в оазис. Все сорок рыл всё так же неспешно въехали в рощу и прямым ходом направились к стойбищу.

– Али-баба и сорок разбойников, иначе не скажешь, – зло усмехнулся Матвей и, дождавшись, когда всадники скроются за деревьями, скользнул следом.

Бесшумной тенью скользя следом за бандой, парень на ходу вытащил из кобуры револьвер и осторожно начал сближение. Бандиты, всё так же не оглядываясь и не суетясь, двигались к берегу озера, явно считая, что тут им ничего не угрожает. Подъехав к шатрам, они осадили коней, и главарь, гнусно усмехаясь, громко что-то крикнул. Понять, что именно он кричал, было не сложно. Требовал, чтобы шейх лично вышел его встречать.

По местным меркам это было прямым оскорблением. Стариков в этих местах чтили. Шейх, выйдя из шатра, гордо выпрямился и, стоя на пороге своего жилища, что-то коротко спросил. Несмотря на возраст, выглядел старик весьма впечатляюще. Сухощавый, среднего роста, с белой, как вата, бородой и пронзительными чёрными глазами, скрывавшимися под кустистыми седыми бровями. Разговаривая с бандитами, шейх выпрямился во весь свой невеликий рост и умудрялся смотреть на бандитов сверху вниз.

Главарь, которому вид шейха явно не понравился, резко что-то приказал, но старик, презрительно усмехнувшись, только отрицательно качнул головой. Тирада главаря по экспрессии не оставляла сомнений, что он ругается последними словами. Матвей, который продолжал подкрадываться к банде, успел отметить, как в стенке соседнего шатра мелькнул кинжал, разрезая ткань. Следом за клинком появился ствол револьвера. Парень успел встать за ствол пальмы, когда над оазисом прозвучала громкая команда:

– Бей!

Дальше над озером загрохотали выстрелы. Опытные бойцы устраивать засады умели. Бандиты даже не поняли, что влезли в самую середину территории, окруженной казаками, за что и поплатились. Никто из них не успел даже понять, что именно произошло. Сразу после команды револьверный залп просто вынес из сёдел половину банды разом. Добить остальных оказалось не сложно.

Испуганные бандитские кони пытались разбежаться, но казаки привычно их переловили и, успокоив, принялись тут же потрошить седельные сумки на предмет добычи. Расстеленная тут же у шатра кошма начала наполняться всякой мелочовкой. Глядя на слаженную работу бойцов, шейх только удивлённо хмыкал и растерянно оглаживал седую бороду. Он ожидал чего угодно. Перестрелки, боя, но не стремительной бойни.

Матвей, быстро разобравшись с сумками двух своих крестников, привязал поводья коней к ближайшему дереву и, оглядевшись, нашёл взглядом переводчика. Ахмет-хан, обходя убитых бандитов, старательно вглядывался в их лица, кого-то высматривая.

– Ты кого ищешь? – поинтересовался Матвей, подойдя к нему.

– Никого. Смотрю, может, кого знакомого найду.

– Зачем? – не понял Матвей. – Они всё одно