Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Помнишь, когда я кувшины с человека сбил, шейх сотника спрашивал, может ли он отдать меня ему, чтобы я его пастухов учил?

– Помню, конечно. Думал, ты там его и прирежешь, – фыркнул Ахмет-хан. – Глаза сверкнули, словно у оборотня какого. Про нас говорят, что мы готовы кого угодно зарезать. Это они с казаками дел не имели. С тобой, к примеру. Вот уж где головорез.

– Это кого я без причины зарезал? – деланно возмутился Матвей.

– Пока никого. Но ведь и поход ещё не закончен, – поддел его толмач.

– Ты слушать будешь, или станем ядом мериться? – деланно возмутился Матвей.

– Прости, не удержался, – рассмеялся Ахмет-хан.

– Бог простит, – отмахнулся парень. – Так вот, после того случая я и решил, что надо сделать так, чтобы он сынка своего с нами не отправил. Учиться. Сам понимаешь, нам такой соглядатай и даром не нужен. И ведь не прирежешь ночью. Тогда за нами весь клан бегать станет, чтобы узнать, что с ним случилось. Это сейчас они с папашей, как кошка с собакой. А случись чего с сынком, не отбрехались бы.

– Тут ты прав, – чуть подумав, согласился толмач. – Во всём. Но зачем было так унижать сынка?

– Это чем же я его унизил? – растерялся Матвей от такого захода.

– Он сын шейха. Считай, местного царька. Выходит, принц крови. А ты его как щенка нашкодившего, носом в лужу, в его неграмотность. Если ты не знал, то мусульманин обязан в своей жизни прочесть только одну книгу.

– Коран, – тут же отреагировал Матвей. – Знаю. Но ведь в Коране нигде не сказано, что правоверный не должен читать другие книги и отказаться от всех наук. Напомню, что лучшие врачи и те, кто за звёздами смотрит, отсюда и пошли. Да ещё эти… как их, математики, – сделал вид, что едва вспомнил, как оно правильно называется, Матвей.

– Астрономы, – поправил его Ахмет-хан, окидывая парня задумчивым взглядом. – Опять запутать меня пытаешься? Сам ведь помнишь всё прекрасно.

– Забыл. Сам знаешь, коль долго не вспоминаешь чего, то и забыть не долго. А зачем мне эти названия в станице? Это в школе интересно слушать было. А после не до того стало. Землю надо было пахать, в кузне работать. Не до математики стало.

– Понимаю, – кивнул толмач. – Иногда мне нашу систему обучения самому уничтожить хочется, – неожиданно добавил он.

– Чего уничтожить? – нашёлся Матвей, делая вид, что не понимает, о чём речь.

– Правила, по которым во всякие военные училища и университеты принимают, – коротко пояснил толмач. – Не поверишь, но даже меня, человека, который был принят на полный государственный кошт по высочайшему указу, и то изгнать пытались. Всякое дурачьё потомственное, титулованное. Сами ничем кроме пьянства да мамзелек не интересовались, учиться не желали вовсе, а моё рвение им поперёк горла было. Ох, и натерпелся, – Ахмет-хан покрутил головой, словно отгоняя неприятные воспоминания.

– Слава богу, хоть не все такие, – в тон ему отозвался Матвей. – Есть и толковые офицеры. Мало, но есть.

– Вот именно. Мало, – скривился толмач. – Знаешь, на чём наша армия по сию пору держится? На простых линейных офицерах. Гвардия – просто кучка фанфаронов, у которых в башке только одно. Они лучшие, и случись война, должны умереть за отечество и государя. А как та война случается, они от неё как чёрт от ладана шарахаются. Изредка какой офицер прошение в действующую армию подаёт. Они предпочитают карьеры на паркете делать. Или у трона интриговать. Ты тогда верно сказал. Я рядом с вами душой отдыхаю. Всё просто и понятно. Вот мы, вон враг, и есть задача, которую мы выполнить должны. А в штабах такая клоака, что и сказать противно. Вроде офицеры, дворяне, а интригуют и наушничают так, что иной раз хочется за револьвер схватиться. Мерзко, – снова тряхнул Ахмет-хан головой. – Что-то я разговорился не к месту.

– Накипело, вот и говоришь, – отмахнулся Матвей. – Да ты не беспокойся. Я никому о разговоре этом сказывать не стану. Да и кто мне поверит? Казак, станичник, и офицер разведки, который ему вдруг исповедаться решил. Так не бывает.

– Бывает, как видишь, – грустно улыбнулся Ахмет-хан. – Я с тобой поговорил, и как дома, в родных горах побывал. Да и собеседник ты добрый. Слушать умеешь.

– Давно ты тут? – осторожно поинтересовался парень.

– Восьмой год пошёл.

– Ого! И всё при штабах?

– Слава богу, нет. Приходилось и одному по пустыне побродить. Было дело.

– Дервишем прикидывался или просто паломником?

– Паломником, – одобрительно усмехнувшись, кивнул толмач. – Как вспомню, так по сей день в дрожь бросает. Два раза думал всё, не вернусь домой.

– Разбойники?

– В первый раз змея. Ужалила, я и охнуть не успел. Да повезло. Туареги нашли и выходили. А в другой раз британские солдаты повеселиться решили. Хорошо, рядом большое поселение было. Местные шум подняли, офицеры и вмешались. Поняли, что за убийство простого паломника могут на пустом месте головную боль поиметь.

– Погоди, туареги? – удивлённо переспросил Матвей. – Ежели я правильно помню, они на севере Африки, недалеко от Египта обитают. Там ещё Алжир рядом.

– Говорю же, тебе в нашей службе самое место, – проворчал Ахмет-хан, удивлённо покачав головой. – С ходу важное зацепил.

– Не гожусь я для службы, – отмахнулся Матвей. – Приметен больно, – ткнул он пальцем в свой шрам. – Да и языками не владею. Кто ж поверит, что тот же паломник может с такими плечами быть?

– А какой должен быть паломник? – лукаво поинтересовался толмач, с интересом поглядывая на него.

– Паломник, он в путь пешком идёт. Выходит, должен быть усталым, сильно загорелым, сухим и слегка голодным. А на меня глянешь, сразу видно, что вой. Одни кулаки чего стоят, – покрутил он в воздухе означенным предметом, напоминавшим пивную кружку.

– Да уж, – окинув его оценивающим взглядом, вынужден был согласиться толмач. – Скажут, что кузнец, с ходу поверишь.

– Вот и я про то.

– Жаль. Вот ей-богу, жаль. Мне б такого напарника, можно было бы ещё лет десять в этих местах продержаться, – вздохнул Ахмет-хан.

– Ну, слуга из меня хреновый, – усмехнулся Матвей. – Иному господину могу и башку отшибить. Норов-то, его не спрячешь. Казак – птица вольная, никому не кланяется. Только Богу в церкви да кругу казачьему.

– М-да, вот об этом я как-то не подумал, – почесал толмач в затылке. – И охраной тебя никак не назвать. Не того я тут чина, чтобы охрану свою иметь.

– Да уж. Толмач с охраной, это дивно, – рассмеялся Матвей. – Как думаешь, там, в штабе уже знают, кто ты на самом деле есть, или ещё нет?

– Это ты к чему? – моментально подобрался Ахмет-хан.

– Да приметил я, что в штабе