Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Оставив тесто отдохнуть, как говорила моя бабушка, я вернулась к уборке. Полупустые шкафы заросли паутиной и грязью, и я все не могла перестать чихать, когда открывала новый рассадник пыли. Стоило мне залезть в полку, где стояли бокалы, покрытые разводами, где-то из угла донесся шорох. Я замерла, схватив ближайшую сковороду, готовая защищаться.

Тряпка — та самая, вчерашняя, — медленно скользнула по стене, оставляя за собой чистую, чуть влажную полосу.

Я поставила сковородку на край, вытерла руки о фартук и прищурилась.

— Ну… Привет.

Тряпка, естественно, не ответила, хотя я бы не удивилась. Она плавно ползла вверх, потом сместилась чуть в сторону и начала вытирать копоть у печи. Сверху слетела пыль, и я машинально прикрыла лицо рукой.

— Туда, пониже, — сказала я вслух, осторожно, будто разговаривала с ребенком или пугливой кошкой. — Вон там, под трубой.

На секунду показалось, что она послушалась — но нет, тряпка словно имела собственное мнение о чистоте. Она двинулась к двери, а потом решительно взялась за угол, где сегодня утром я сдалась, не сумев отмыть старое пятно.

Я смотрела, не мигая. Где-то глубоко внутри шевелился страх, но поверх него — усталость, такая плотная, что на панику не хватало сил. У всех попаданок есть фамильяры и помощники — а у меня будет живая тряпочка, покрытая каким-то вычурным рисунком и явно мечтающая о том, чтобы от нее уже быстрее избавились.

— Ну и ладно, — выдохнула я. — Если уж чудеса, пусть хоть полезные. Фамильяра кормить надо, а тебя только стирать иногда…

Тряпка будто удовлетворенно шлепнулась обратно на полку, яростно стирая оставшуюся пыль. Мечты сбываются…

Я вернулась к ящику, провела по поверхности еще раз и рассмеялась. Нервно, тихо, но искренне.

Тесто уже успело подняться, расправилось под полотном, словно довольный кот, которому наконец дали поспать. Я приподняла тряпицу и невольно улыбнулась: оно и правда выглядело живым — теплым, мягким, готовым к работе. Кисловатый запах разлился по кухне.

Я достала из корзины зеленый лук, отобрала пару перышек, смахнула муку с ножа и принялась нарезать. Лук легкими колечками падал в миску.

Сыр оказался твердым, но я легко смогла измельчить его в руках. Сыр скрипел, крошился, но постепенно в миске образовалась золотистая горка.

Запах — немного солоноватый, терпкий — мгновенно разошелся по кухне. Он смешался с ароматом поднимающегося теста и жаром очага. Мне вдруг показалось, что вот оно — настоящее утро. Без кофе и телефона, но с этим предчувствием чего-то хорошего, когда все еще впереди.

Я отщипнула кусок теста, расплющила ладонью, посыпала луком и сыром, свернула пополам, а потом снова раскатала — получилась круглая лепешка, чуть пухлая, с неровными краями. Я знала такие — базлама, как в Турции. В детстве мы пекли похожие на даче, только без сыра. Тогда это называлось «лепешки на воде, если хлеб закончился».

Я нашла самую приличную сковороду, отмытую с таким трудом, поставила ее на огонь и бросила первую лепешку. Через минуту на поверхности появились пузырьки, потом — коричневые пятна. Я перевернула. Запах распространился мгновенно, как будто трактир сам втянул воздух и выдохнул теплом.

Я стояла, глядя, как подрумянивается тесто, и думала: «Если даже никто не придет — мы все равно будем есть как люди». Я уже раскатывала следующую порцию, прикидывая: двадцать лепешек, не больше. Слишком маленькие, чтобы можно было делить на доли. Да и муки столько, что едва на пару дней хватит. Гостей я не ждала, но все равно готовила с упрямым упорством. Может, потому что это — единственное, что я сейчас могла контролировать.

Закончив с лепешками, я выложила их на блюдо, предварительно накрыв крышкой, чтобы сохранить их теплыми. Еще бы кусочек сливочного масла и пропитать сверху, но пока приходится довольствоваться малым. Залив воду в импровизированный чайник, я накидала туда цветков ромашки, пару головок шиповника, что нашла на барной стойке.

Я налила себе кружку, взяла блюдо и пошла в зал. Полы под ногами поскрипывали, но уже не от грязи — просто от старости. Солнце наконец пробилось сквозь чистое стекло, и пыль в лучах выглядела почти красивой. В зале трактира царила тишина, нарушаемая лишь посапыванием Руперта сверху. Я решила его не тревожить, давая ему заслуженный перерыв. Вот сейчас тоже подкреплюсь, умоюсь и вернусь к работе. Поверхностная уборка на кухне меня не устраивала, но кушать хотелось.

Я только взяла одну лепешку в руки, как дверь вдруг тихо скрипнула. Я замерла. Неужели кто-то пришел?

На пороге стояли двое юношей. Сразу было видно, что они — братья: одинаковые плечи, тот же прищур, похожие, но по-разному оживленные лица. Только у одного — белый шрам через бровь, а у другого на запястье виднелся огромный старый ожог. Два рыжих парня замерли на входе и напряженно смотрели на меня.

— Неужто Софи вернулась из своего путешествия? «Бедный контрабандист» снова живой? — протянул тот, что со шрамом. Голос его был хрипловатый, с насмешкой, но не злой.

— Похоже, что да, — я отложила кусочек на тарелку. — Хотя жить он пока только начинает.

— Энзо Дюваль, — представился парень и щелкнул пальцами, будто объявлял свое имя перед публикой. — А это мой младший брат, Лоренс. Старый Штормфорд нас помнит, даже если сам делает вид, что нет.

Лоренс слегка кивнул, не приближаясь.

— Я слышал, Руперт опять открыл двери. Но не думал, что так рано утром.

— Я — Софи, — сказала я. — Внучка Руперта.

— Помним мы тебя, Софи, — Энзо присвистнул. — Гоняла нас по двору за водой и какими-то кружевными оборками… А ты нас?..

Я вглядывалась в их лица, делая вид, что пытаюсь вспомнить. Как бы сейчас пригодилась Фиона! Без ее комментариев и объяснений я точно провалюсь со своей легендой.

— Помню, конечно! Энзо и Лоренс… Вы…

— Еще бы, конечно ты нас помнишь! — усмехнулся Энзо. — Мы с братом в детстве помогали Руперту бочки разгружать, а он нас почти вырастил… Он потом нас кормил похлебкой. Правда, чаще водой, чем мясом, но какая разница, если тепло и запах хлеба вокруг.

Лоренс подошел ближе, обвел взглядом зал.

— Чисто, — сказал он сухо. — Даже не верится. Раньше тут пахло так, будто крысы сами варили себе ужин. Мы заезжали