Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Глаза сами закрылись. Голова склонилась к груди.

Я уснула прямо на стуле, не дождавшись ответов.

Глава 9. О том, как я обзавелась союзниками

И в очередной раз я открыла глаза, понимая, что я все еще не в своей уютной кроватке, даже не в настоящем мире. Я потерла глаза, стараясь не завыть от боли в спине. Спать на стуле в неудобной позе — такая себе идея после тридцати лет.

Пахло морем, сырым деревом и еще чем-то вроде золы и ромашки, оставшимися со вчерашнего вечера.

Несколько секунд я сидела неподвижно, не соображая, где нахожусь. Доски подо мной скрипели, спина ныла, а на плечах лежало одеяло — чистое, но выцветшее, пахнущее печкой. Я аккуратно тронула его пальцами. Руперт. Он, должно быть, накрыл меня ночью.

Мир постепенно возвращался на место. Потолочные балки, шершавый стол, подсвечник на подоконнике — все было на своих местах. Я осторожно встала со стула, удивляясь, как он не развалился подо мной за ночь. Как я вообще могла уснуть здесь?

Я резко посмотрела на стол.

Тряпка лежала там же, где я ее оставила. Обычная. Серая, влажная, с пятнами от пыли. Ни тебе сияния, ни танцев в воздухе. Просто тряпка.

Откуда-то из кухни послышался легкий стук — может, котел остыл и лопнул металл, может, ветер шевельнул дверцу. Я не стала проверять.

Снаружи гудело море. Тихо, лениво, будто оно тоже только просыпалось. В воздухе чувствовалась соль, а где-то совсем близко перекликались птицы. Их голоса звучали непривычно — не так, как в моем мире. Как будто каждая нота отзывалась эхом в досках под ногами.

Я потянулась, чувствуя, как ноют плечи. Все тело казалось ватным, но в голове уже выстраивались списки дел: проверить продукты, убрать остатки вчерашнего беспорядка, зажечь печь, приготовить что-нибудь простое.

— Новый день, — выдохнула я. — А список моей голове все никак не стал меньше.

Солнце все еще не поднялось, но зал постепенно наполнялся светом. Лучи скользили по стойке, отражались в подсвечнике, который теперь действительно блестел. Я не удержалась и провела пальцем по металлу. Чисто. Без единого намека на пыль.

Я фыркнула, усмехнулась и покачала головой.

— Ну да. Конечно, сама все отмыла. Без магии, без чудес, без летающих тряпок. Все логично, Софи. Ты просто вымоталась.

Фиона не показывалась, и это казалось странным. Я уже привыкла к ее ехидным комментариям, к мягкому потрескиванию воздуха, когда она появлялась. Тишина без нее казалась неестественной, как если бы дом вдруг задержал дыхание.

Я поднялась, поправила одеяло на спинке стула и направилась к окну. За мутным стеклом бледно светлело небо. На горизонте розовели тонкие облака, и над водой поднималась утренняя дымка. Где-то вдалеке мелькали лодки.

Я приоткрыла окно — воздух ворвался внутрь, прохладный, соленый, живой. Впервые за долгое время я вдохнула его полной грудью.

— Доброе утро, Эл, — тихо сказала я, глядя на просыпающийся городок. — Давай попробуем начать все заново.

Я решительно направилась на кухню, готовая к новым свершениям. Но реальность не заставила себя долго ждать. С каждой секундой, что я осматривала кухню, — мой боевой дух медленно спадал.

Хоть я и любила убирать кухню, у меня всегда имелся ритуал. Смешать яблочный уксус и капельку кондиционера для белья и протереть крышки шкафов. Потом проверить содержимое холодильника, избавиться от ненужного. Пройтись моющим средством по рабочей поверхности и снять пыль со всевозможных баночек со специями. Обязательно помыть бутылки для оливкового и растительного масла, ведь как ни старайся быть аккуратной — всегда остаются следы пальцев.

Такие настроения нападали на меня редко. Я называла это пришествием Мойдодыра с обсессивно-компульсивным расстройством. И в такие моменты меня было не остановить. Я мыла все, что попадалось под руку, выбрасывала то, что казалось мне лишним, а потом долго искала это, ругая себя за импульсивность.

Но сегодня, видя фронт работ, мой личный Мойдодыр с ОКР просто не хотел являться. Выбора у меня не оставалось. Я подбросила пару поленьев в очаг и прислушалась, как внутри потрескивает древесина. Фиолетовый огонь лениво ожил, не дожидаясь приказа и разгораясь, будто нехотя, словно тоже не хотел вставать с утра.

Я наполнила котелок водой, поставила его на решетку и медленно разложила перед собой продукты, что принес Руперт. Капуста, пара картофелин, крошечный кусочек сыра, мука в тряпичном мешочке, сахар, соль, горшочек с дрожжами. Немного, но все казалось таким… настоящим. Не фасованным, не с наклейкой «акция», а простой едой.

Быстро притащила ведро воды с раствором щелока и оперативно помыла котелок, чтобы замешать в нем тесто. Для меня приготовление выпечки всегда было неким сочетанием химии и искусства. Отмерить, просеять, смешать, нагреть и остудить. В готовке все, что требовалось, — просто следовать инструкции, иногда добавляя что-то на глаз, чтобы придумать нечто новое.

Я капнула в котелок капельку еще не успевшей нагреться до кипятка воды, подготавливая опару. Пару щепоток соли, немного сахара, две ложки дрожжей и совсем чуть-чуть муки. Поставив котелок рядом с печкой, я решила в первую очередь помыть рабочую поверхность.

Я тщательно мыла все, что попадалось под руку, горячей водой, натирала, пока не видела желанный результат. Вода быстро темнела, но мне нравилось это ощущение — будто я не просто отмываю миски, а стираю следы старой жизни. Жизни этого мира до меня.

Мои движения казались размеренными, я никуда не спешила. Каждое движение — продуманное, спокойное, как будто тело само знало ритм. И чем больше я делала, тем ровнее становилось внутри. Никаких бурь, никаких мыслей о долгах, Харроу или магии. Только вода, мука и звук дыхания.

Я вдруг вспомнила свою кухню дома. Хромированные ручки, ровный блеск кафеля, чайник и кофеварка. Сковородка с антипригарным покрытием, запах кофе. И — неожиданно — запах стирального порошка. Я поймала себя на том, что скучаю по нему. Особенно, когда ложишься в прохладную кровать, на чистые простыни…

Опара на тесто подошла, и я взяла остатки муки, чтобы замесить тесто. Пальцы будто сами вспомнили, что делать. Я замешивала осторожно, чувствуя, как ложка встречает сопротивление теста, как оно густеет, цепляется за пальцы, становится послушным и теплым.

Работала я молча. Только дыхание и тихое потрескивание огня. Даже Фиона не показывалась, будто и ей захотелось дать мне передышку, за что я была благодарна.

Тесто постепенно оживало. Я замешивала его, пока оно не стало мягким и упругим, после оставила под полотном и отошла