"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

существ, и если каждого из них пугаться, никаких нервов не хватит. Кирка погрузилась в песок, который я сразу узнал; именно его русалка несколько раз приносила по моей просьбе.

Мирель вернулась и развела руками, мол, «ничего не нашла». Я кивнул, «нормально, рыть надо». Прокопав свои десять сантиметров, не обнаружил ни намёка на свечение. Ну, ничего страшного, есть ещё пять квадратов.

Не меняя место, я продолжил копать в сторону влево, здесь в песке попадалось что-то похожее на корни. Ага, растение, ветвистое, с тёмно-зелёными листьями-перьями, оно напомнило мне кадры из передач Кусто. То ли Нептуния, то ли Посейдония. Я обошёл корень, чтобы копать дальше и не тревожить водоросли, но Мирель вдруг остановила кирку и энергично замахала рукой.

«Нет, не здесь. Под корень копай.»

Я не понял её идеи, но спорить не стал, подрыл под корень, углубился… Пусто. Куст выдернулся целиком, потеряв сцепление, после чего был предъявлен Мирель, как вещественное доказательство, вот, мол, ты ошиблась! Она явно расстроилась, я почувствовал укол совести и попытался зарыть растение обратно в песок, но в этот момент корень надломился, в разломе загорелся знакомый белый огонёк.

— Обалдеть!

Мирель, не сдержав восторга, описала победный круг, я улыбнулся, глядя на неё, и признал очевидное: она молодец. Двадцать сантиметров в сторону, и я бы прошёл мимо.

Уцелевшую часть растения все-таки зарыта обратно в песок, мы ж не варвары! Сжав кристалл в кулаке, я почувствовал, что основательно замёрз.

Пора возвращаться. Кроме того, у меня появилась идея, для которой требовался только один кристалл, если она сработает, искать остальные станет гораздо эффективнее.

Я завертел головой по сторонам. Ничего не видно, Где этот чёртов маяк⁈ Жестами попросил Мирель показать дорогу, правда, она тоже видела примерно «всего ничего», и мы решили, что она всплывёт и посмотрит, где наш Маяк, а заодно сделает вдох.

Мирель вернулась через минуту, взяла меня за руку и потянула в сторону маяка. Я наконец-то позволил себе расслабиться, просто болтался, как на привязи, стараясь не мешать ей плыть.

Эх, мне бы такую скорость, будто зацепился за катер, честное слово!

Вот и шлюз с мерцающим в нём слабым огоньком свечи.

Последние метры мне захотелось преодолеть самому. Я отпустил руку русалки и энергично задвигал ногами, вспоминая сразу и олипийские игры, и самоучители. Мирель плыла рядом, готовая подхватить, но это был мой вызов. При заполненных водой лёгких эти уроки работали плохо, но какой-то кислород в моём теле все же оставался. Я грёб короткими гребками и продвигался медленно, почти на месте, как баржа с пробитым днищем, но хоть не тонул, и то слава богу.

Наконец вцепился в край люка, вынырнул, сделал глубокий долгожданный вдох… и тут же захлебнулся им.

Лёгкие, которые только что извлекали кислород из океана, теперь перестраивались, я кашлял без остановки, но не мог вдохнуть. Горло перехватило, как при астме, из носа текла вода, смешанная с чем-то тёплым, глаза снова засветились ярко-зелёным; я видел их отражение в мокром камне под собой. Не в силах больше держаться за борта, начал сползать назад в воду.

Мирель вытолкнула меня на пол, и я рухнул на спину, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Грудь горела, но уже по-другому, не от воды, а от кислорода. Пять минут я лежал и просто дышал, делая вдох, выдох, снова вдох, пока тело не начало постепенно вспоминать, как это делается.

Мирель выбралась из воды и устроилась рядом, поджав хвост. Она смотрела на меня с любопытством и лёгкой тревогой.

— Ты забыл, как дышать?

— Именно, — прохрипел я, и откашлявшись добавил. — Кажется, теперь я гораздо больше рыба, чем ты.

Мирель сделала задумчивое лицо, будто решала математическую задачу.

— Хм-м, выходит, что так.

На лестнице янтарным огнём светился любопытный глаз Боцмана, кот услышал наши голоса и спустился на третью ступеньку сверху. Бродить по темному подземелью ему, видимо, наскучило, и теперь он таращился на меня с призывом открыть дверь, а лучше сразу пройти на кухню.

— Будешь светить на меня жёлтым глазом, начну светить на тебя сразу двумя зелёными, — сказал я ему. — Сейчас пойдём, потерпи.

Я повернулся к Мирель.

— Пора кормить животное.

Она кивнула. Я попытался подняться и покачнулся, только встав на колено, кроме того, только сейчас заметил, что меня колотит крупная дрожь. Вода вытянула всё тепло.

— У тебя синие губы, — заметила Мирель.

— Подозреваю, — ответил я, стуча зубами. — Жди здесь. Сейчас проведую Боцмана, вернусь, и возьмёмся мастерить подводный факел.

Глава 14

— Тебе бы отлежаться, Смотритель, — сказала Мирель мне вслед. Мы условились, что она подождёт здесь, в темноте, зато в тепле и безопасности, что намного важнее. — Может, зелёный кристалл восстановит силы?

Я шёл, придерживаясь за стену. Ноги дрожали, и каждый шаг по лестнице давался с усилием, будто на плечах лежал мешок с углём.

— Ты права, — проговорил я, но, кажется, только себе под нос. — Надо полежать.

В магию сейчас верилось слабо. При переохлаждении целостность тканей не страдает, это не разрыв и не ожог, всего лишь реакция нервных окончаний на раздражитель, а дрожь — работа мышц, которые сокращаются в попытке согреть тело. Кристалл здесь не поможет, он лечит повреждения, а не согревает, так что придётся потерпеть.

Кашель выплеснул из меня ещё порцию воды, такой же горько-солёной, только уже тёплой.

Вот же дерьмо, как в воде вообще живут? Упаси бог, чтобы воздух был на вкус столько же мерзким!

Обратная адаптация шла медленно, и лёгкие продолжали избавляться от остатков океана.

На следующем этаже я остановился у экрана системы, он мягко светился на стартовой вкладке жёлтого радара. Пусто, то животное, голос которого мы слышали на глубине, уже вышло за границы зоны его видимости. Ткнул в показатели здоровья. Пальцы слушались плохо, но попасть в нужную картинку удалось.

Целостность тканей 99%.

Мозговая активность 76%.

Целостность внутренних органов 90%.

Требуется отдых.

Перечитал последнюю строку.

Отдых⁈ Если десять процентов органов не работают, как поможет отдых? Ай, чёрт с тобой, глупая машина!

Переключил экран на показатели Маяка. Луч в порядке, светит ровно, без мерцаний. Прозрачность линзы снизилась, наверное, уже успела покрыться копотью, но жарит на максимум, плюс загрязнение окон галереи. Я мысленно выругался.

— Чёртова соль, нигде от неё спасу нет! — и тут же откашлялся… солью.

Уровень энергии 94%.