"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

class="p1">Кристаллы потихоньку истощались, ещё бы, прогревать такую махину несколькими кристаллами, но динамика пока держалась хорошая. Вероятно, внутри стояло что-то вроде конвертора DC-DC, повышающего преобразователя, усиливающего мощность нескольких кристаллов на прогрев здания. Крутая система, но и она не вечная. Надо искать новые камни.

А что там на синем радаре? На задней стороне острова за Маяком мерцали точки. Там волны проходили вскользь, вода спокойная, можно попробовать собрать кристаллы, а на месте «сражения» ледяная корка ещё светилась слабым голубым, но значительно уменьшилась в размерах. Разбитая на куски волна перестала излучать свет и пропала с радара совсем. Перед Маяком чисто, совсем недавно лежащих там кристаллов нет, либо смыло, либо втянуло в эту большую хрень.

Я нажал четвёртую вкладку, она по-прежнему не работала. На мгновение высветилась какая-то надпись, но в глазах расплывалось, буквы плясали и двоились. Я сощурился, попытался сфокусироваться… Бесполезно.

Мозговая активность 68%.

Озноб усилился. Я махнул рукой подальше от свечи, чтобы не погасла. Чёрт с ним, разберусь позже.

Возле выхода всё это время терпеливо сидел Боцман и нёрвно дергал хвостом, прижав уши. Он с пониманием отнёсся к моему состоянию, но намекал, что поторопиться не мешало бы.

Я крикнул вниз несколько осипшим голосом: — Мирель! Тебе лимон принести?

— Чего? — донеслось снизу.

Ай, точно, я же не сказал ей, как он называется.

— Та штука, кислая! Будешь?

— Да! — крикнула она. — Но только вторую, сладкую!

Я усмехнулся про себя. Вот сладкоежка! С трудом провернул штурвал люка.

— Выходи, Боц… — разрешение ему не требовалось, кота уже и след простыл.

Холод теперь поселился везде, даже внутри, и пробирал каждую косточку. Я медленно, опираясь на перила, поднимался на первый этаж, тело одеревенело и отказывалось слушаться. Мысль о том, что надо бы выпустить Мирель в грот, возникла и погасла; спущусь обратно, подняться сил уже не останется. Подождёт.

В темноте я запнулся обо что-то, кажется, о свою пятку, и выронил свечу из рук. Горячий воск плеснул на голую ступню. Дёрнулся, но боли почти не почувствовал, только блаженное тепло, которого так не хватало последний час. Фитиль погас, оставив меня в абсолютной темноте.

Нашарив огарок свечи, пошёл на ощупь, ориентируясь на перила лестницы. На втором этаже было также темно, я не успел снять щиты после шторма, и окна оставались наглухо закрытыми. Где-то у ног раздалось короткое «мяу», Боцман крутился между ног, переходя со ступеньки на ступеньку и не покидая меня.

— Ну ладно, веди уже.

Мой напарник двинулся вперёд, и я побрёл за ним, медленно, спотыкаясь, но зная, что он ведёт меня точно к печи, то ли чувствуя, что мне сейчас нужно своей магической природой, то ли ради еды.

— Вот он, — стянув со стула полушубок, спешно завернулся в него, рухнул на колени прямо на пол у топки и открыл дверцу. Мягкий белый свет кристаллов осветил комнату почти до самого стола, я протянул руки к огню… а вроде и не к огню. Камни чем-то напоминали светящиеся угли. Тепло пошло в пальцы, в ладони, в запястья. Картинка перед глазами ещё немного плыла, может, от холода, может, от остаточной гипоксии. Я снова закашлялся. Адаптация, всё в порядке. Поднёс ладонь вплотную к глазам, и на неё упал слабый зеленый свет. Значит, процесс шёл, кристалл восстанавливал ткани.

— Рыба закончилась, надо бы наловить, кот будет голодный. Повидло остыло, но где взять банку, чтобы его переложить? Да, не забыть угостить сладкоежку-Мирель!

Мысли текли вяло, как густое машинное масло.

У колена пристроился Боцман, я погладил его мягкую и тёплую шерсть, и от этого простого ощущения стало чуть легче.

— А знаешь, друг, что сахар для человеческого организма — лучшее топливо. Глюкоза мгновенно всасывается в кровь и даёт энергию. Для Маяка кристаллы, для тела сладкое.

Я дотянулся до лепёшки, взял ложку сахара из мешка и отправил в рот. Белые кристаллики растаяли на языке, и почти сразу по телу разлилось тепло. Потом откусил подсушенное поджаристое тесто, прислонил голову к ножке стола и с упоением принялся жевать сладкий хлеб. Зуб не реагировал, значит, зажил, кристалл доделал свою работу.

Мышцы потихоньку расслаблялись, озноб становился меньше. Если каждое погружение такое изматывающее, то на суперспособность это похоже мало, и таким способом добывать «черные слёзы» лучше пользоваться в крайнем случае. Подумалось о том, что теперь, после всего пережитого, я стал гораздо ближе к воде, которую прежде обходил за версту, а главное, победил страх, но нырять всё же лучше по старинке, задержав дыхание.

Стянув края полушубка, укутался плотнее. Я просидел так около часа, глядя на белый свет кристаллов и слушая мерное урчание кота. Озноб постепенно прошёл.

Ладно, нужно потихоньку раскачиваться, Мирель, поди, заждалась, надо идти.

Я бросил Боцману последнюю рыбу со стола, что лежала на тарелке в окружении шести синих кристаллов, как в холодильнике, сами кристаллы сгрёб в карман. Взял с плиты ковшик с повидлом, ложку, зажёг свечу и направился в кладовую на первом этаже. Там, среди старого хлама, нашарил один из факелов, что приберёг ещё с рейда викингов, добавил моток верёвки и отправился в подвал к Мирель.

— Ты долго, — обиженно сказала русалка, когда я наконец спустился к шлюзу. Она беспомощно сидела на месте и, кажется, не двигалась всё то время, что я провёл у печи. — Но выглядишь лучше.

— Тепло с человеком творит чудеса, — ответил я, присаживаясь на каменный пол рядом с ней и ставя свечу на край шлюза. — Всё-таки я не настолько рыба, как ожидалось. Попробуй-ка вот это, — с этими словами подал ей ковшик с повидлом.

Мирель наклонилась вперёд, втянула носом исходивший от него аромат.

— Я и сам ещё не пробовал, что получилось, — признался я, зачерпнул ложечку и отправил в рот.

Густое, золотистое, с лёгкой кислинкой и в меру сладкое лимонное повидло растеклось во рту, даря ни с чем не сравнимое наслаждение. Я закрыл глаза от удовольствия.

— Ты выглядишь… счастливым! — заявила она почти с возмущением на творящуюся несправедливость. — Я тоже хочу эту штуку!

Зачерпнул ещё ложку и протянул ей. На этот раз без всяких церемоний, обнюхиваний и облизываний она решительно сунула ложку в рот и замахала руками.

— Вку-у-у-у-усн-а-а-а-а! Сла-а-адка-а-а! Ещё!

Я улыбнулся и подвинул ковшик.

— Ешь сколько хочешь.

Мирель схватилась за ложку и застучала по стенкам ковша. Я вынул из кармана кристаллы, добавил