Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Опасно то, – насупившись, проворчал Григорий. – Горцы то и дело в наших краях гуляют. Приметят одну, горя не оберёшься.

– Так я одна и не пойду. Вон, девки ваши к ручью мыться бегают, сама видела. Вот и стану с ними ходить, – моментально нашлась девчонка.

«Ну, вроде обошлось, – мысленно выдохнул Беломир. – Если сразу не подрались, значит, и дальше должно обойтись».

– Когда я уехать смогу? – спросила Дамира, словно в ответ на его мысли.

– Дай ране зажить, – вздохнул парень в ответ. – Сама подумай, случись драка, тебе с такой раной долго не выстоять.

– Гриша, а дозволят ваши старшие в стане дом поставить? – повернулась она к казаку.

– Их спросить надобно, – озадачился Григорий. – Но я так мыслю, что против воя доброго в стане они не будут.

Стук в ворота оборвал разговор. Поднявшись, Беломир прошёл к калитке и, выглянув, тут же принялся отворять. Въехавший во двор Елисей сразу направил коня к навесу и, быстро обиходив его, отправился к колодцу. Поставив на печку чайник, Беломир сходил в дом и, выставив на стол блюдо с пирогами, присел на своё место. Казак, приняв от него кружку с чаем, благодарно кивнул и, отщипнув кусочек пирога, быстро прожевал его, отдавая дань традиции.

– Знаешь уже? – повернулся он к девушке.

– Браты твои поведали, – грустно кивнула Радмила.

– А ты, Дамира, как тут? – поинтересовался Елисей, удивлённо разглядывая женщину.

– Тем же ветром занесло, – горько усмехнулась та. – Слово ж дала, что выкуплю добро своё у него, – кивнула она на парня. – Не стал упреждать. Не прислал весточки, что половцы на нас походом идут, – вдруг попрекнула она казака. – Обиду таишь. А ведь было время, мы с тобой по этой степи вместе гуляли.

– Было, – спокойно кивнул Елисей. – Да только, прежде чем вину мне кричать, спроси, когда я про поход тот узнал и как.

– И как же?

– А вот когда вои отца её саму сюда привезли, – кивнул он на девушку. – К тому часу войско их уж к стану вашему подходило. Так что не успел бы я тебя упредить. Что теперь делать станешь?

– Нашёл мне Беломир задачку. Вот как управлюсь, обратно сюда приду. Буду стану вашему кланяться, чтоб дозволили себе тут дом какой поставить. Стану рядом с вами век доживать, – грустно усмехнулась женщина. – Иного пути и не вижу. Самой в степи не прожить.

– Верно решила. И погоди покуда себя хоронить. Придёт время, будет кому по тебе тризну справить. Живи. Ну, а ты как теперь? – повернулся казак к Радмиле. – Со мной поедешь, или ещё чего задумала?

– Скажи, я теперь в твоей власти? – помолчав, уточнила девушка.

– Так, – коротко кивнул Елисей. – И замуж тебя отдать могу, и при себе удержать, случись надобность.

– Тогда дозволь мне в этом стане жить, – вздохнув, решительно попросила Радмила. – Благостно мне тут. По душе всё пришлось.

– Ну, ежели упрошу братов, чтобы и далее за тобой присматривали, оставайся, – хмыкнул Елисей, вопросительно глядя на приятелей. – Глядишь, и выйдет с того что доброе, – добавил он с непонятной интонацией, покосившись на Беломира.

* * *

Очередная поездка на торг случилась сразу после уборки хлеба. Беломир с Векшей, готовясь закупить очередную большую партию металлов и угля, запрягли сразу три телеги. К слову, третья шла на торг пустой. К исходу второго дня казачий караван добрался до торгового луга, и приехавшие принялись разбивать лагерь. Хоть и не поздняя осень стояла на улице, а дождя всё равно можно было ожидать.

Так что не ленились казаки и шалаши ставить. Благо ничего сложного тут не было. Жерди на них и толстую холстину бойцы привезли с собой. Войлок на подстилку у них всегда был с собой. Ночевать на голой земле, даже в летней степи, было не полезно для здоровья, так что толстый войлок у казаков всегда был при себе. В общем, пока одна часть бойцов обустраивала лагерь, другая, пробежавшись по округе, собрала всё, что можно было использовать как топливо для костров. В ход шло всё. Сухие шары перекати-поля, высохший кизяк, высохшие ветви кустарника.

Приятели уже привычно расположились своим биваком. Казаки, помня, что эта парочка вечно обсуждает какие-то свои задумки, даже не подумали обижаться. К тому же Григорий, провожая караван, сразу объявил, что случись замятня и стычка со степняками, командовать будет именно Беломир. К удивлению самого парня, это было принято как само собой разумеющееся. Он никак не мог определить свой нынешний социальный статус. С одной стороны, помощник местного воеводы, а с другой – непонятный парень, пришедший хрен пойми откуда.

Поужинав сухим пайком, прихваченным из дому, и запив трапезу свежим чаем, Беломир лениво развалился на кошме, бездумно глядя в угли прогорающего костра. Из этой нирваны его вырвали чьи-то тяжёлые шаги, раздавшиеся на краю лагеря. К биваку подходили трое. Молодой мужчина, как принято было говорить в прошлом парня, славянской внешности, лет тридцати. Юноша лет восемнадцати и громадный мужик, больше всего смахивающий на тролля.

С удивлением глядя на это чудо, Беломир едва не пропустил вопрос, заданный главным в этой команде. Глядя именно на парня, мужчина чуть склонил голову набок и, нахмурив брови, поинтересовался:

– Это тебя, что ль, Кречетом кличут?

– А тебе что за печаль? Почто спрашиваешь? – жёстко отозвался Беломир, даже не делая попытки сменить позу.

Сидел он, оперевшись спиной на седло, так что метнуть из такого положения нож для него не было проблемой.

– Я воевода воронежский, – ещё сильнее насупившись, назвался мужчина.

– И что? – чуть пожал Беломир плечами.

– Сказывают, ты добре с боем огненным работать умеешь. Так ли?

– Может, и так, – хмыкнул парень, не собираясь отвечать на вопросы непонятного визитёра.

– Ты, казак, место своё знай, – вдруг загудел здоровяк рассерженным шмелём. – Тебя воевода спрашивает. Так отвечай.

– Или что будет? – иронично усмехнулся Беломир. – Думаешь, коль вымахал ростом с оглоблю и рожу наел поперёк себя шире, так с любым управиться можешь? Молча стой, не с тобой говорят, холоп.

Последнее Беломир добавил, специально провоцируя эту непонятную троицу. В то, что перед ним действительно воевода города Воронежа, он ни на секунду не поверил. Про сам город парень ничего толком не помнил, но был уверен, что он ещё толком даже не заложен. Вместо города небольшая крепость на границе степи, или, как тут говорят, острог. В общем, даже если этот воин и вправду воевода, то никак не воронежский. Да и вопросы он начал задавать странные. О том, что у