Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

– Тут, кажется, проблема климатическая. Лето на побережье жаркое, но очень сырое. Вода растению нужна, но не в таком количестве. А дерево, о котором я говорил, - тут ему и слишком жарко, и слишком сыро одновременно. И нужен зимний период покоя – а у вас зима…

Он снова вздохнул.

- Не печалься, мастер Феллис, - за кустами блеснул ободок из белого металла – эльфийская «цацка». – Волокно многожальника лучше всяких похвал. И если он способен расти от ледяной стены до океана – одежды хватит всем.

- Да, об одежде… - подал голос второй скайот.

- Ваша награда готова, и караван собирается, - эльф снова слегка наклонил голову в диадеме из «белой меди». – Вас отвезут в «Скай» со всеми вещами. Четверо сиригнов и двое из дома Кесвакаси поедут с вами, чтобы помочь в ваших садах.

- Хм… «Скай» будет рад гостям, - отозвался пришелец. – Но нельзя ли решить проблему связи? Если ваши ящерки избегают леса из-за дневных рукокрылых – может, я оставлю вам передатчик?

«Передатчик?!» - Гедимин ошалело мигнул. Деревья заслоняли пришельцев – те были заметно меньше эльфов и плечистых сиригнов, сармат не видел даже, во что они одеты. «Настоящий, земной, и до сих пор работает?!»

- Здесь, в Фиранкане, это творение быстро разрушится, - ответил микана. – Или изменится до неузнаваемости. Древние вещи плохо живут за пределами древних стен. Да, жаль, что сейчас реки говорят меж собой, а нас совсем не слышат. Послать весть по воде было бы проще.

- А дневные летучие звери не согласятся носить письма? – вмешался другой эльф. – Тут хватает деревьев для их отдыха…

Один из сиригнов шумно фыркнул.

- В густом лесу – свои летуны, в степях и холмах – свои! Если те звери до сих пор не летают над Фираном – значит, и не полетят.

- Твои сородичи посмотрят на месте, - отозвался эльф. – И дома Кесвакаси и Тенанкана по мере сил им помогут… Что скажешь, мастер Феллис? И ты, мастер Итан? Приживутся ли новые деревья в Фиранкане?

Низкорослый пришелец уже стоял в просвете во внешнем кольце кустов, рядом с саженцами. Второй, присев, брал образец почвы. Выцветшие комбинезоны сперва показались Гедимину серыми, только потом он разглядел, что они были бело-зелёными. Шлемы с респираторами были закреплены надёжно – похоже, дополнительными ремешками, - древние комбинезоны, рассчитанные на другой средний рост, на полутораметровых «скайотах» свисали складками. Ушивать такой старый скирлин уже не рискнули – странным было даже то, что он до сих пор уцелел и не рассыпался на волокна. Чтобы складки не мешали, на голени и предплечья намотали кожаные ремешки с фриловыми пряжками. И то, и другое было сделано уже не на Земле – как и высокие сапоги из шкурок канзис, уложенных внахлёст. Форма сапога показалась Гедимину странной – слишком длинный и при этом расширяющийся носок, странно провисающая временами пятка. И почему-то к ним не приделали жёстких подошв, хотя ходьба по галечным тропинкам давалась скайотам с трудом – они прихрамывали и норовили привстать на цыпочки. «Что-то странное со ступнёй,» - Гедимин списал было походку на травму, но оба пришельца двигались одинаково. «И… с кистью, кажется, тоже. Причём у обоих. Но они не тарконы – речь совсем другая. Так, «Скай», «Скай»… не помню такого убежища. А ведь должно было быть огромным, раз хватило места и познаний на подземные плантации. Даже на сады…»

- Мне кажется, вы сделали всё возможное, - скайот поднялся на ноги, убирая закупоренную пробирку в карман. – Дальше слово за климатом. Меня волнуют только ливни. Если деревья не успеют укорениться…

- Трудно говорить за богов, - сказал микана, - но дни ливней позади. А малые дожди тёрну не повредят. Радостно слышать, что он вырастает из семян, - литсима и на нашей земле осталась бесплодной.

Пришелец развёл руками.

- В древности этот вид пережил оледенение. Приспособился, как мог. Но, - Гедимин услышал сдержанный смешок, - если он устоял перед ледником – в новом мире как-нибудь приживётся. Уже теснит мох на лесных речках. Моллюски им интересуются, но остановить продвижение не могут. Летающие – тоже.

- Не пробовал ли кто кормить микрин листьями литсимы – и сравнивать потом на вкус? – заинтересовался другой эльф. – У нас, увы, листьев ещё мало, чтобы тратить их из любопытства. Сиригны отпускают считанные горстки даже на кухню!

- Вам дай, так всё с корнями выдерете, - проворчало четверорукое существо. – Смотрите на мастеров-скайотов! У них итсима селится вдоль речек, а у вас на холмах еле выживает. Дайте разрастись! Будет вам и на кухню, и на краску, и на лоб наклеить.

Эльф издал сдержанный смешок.

- Что же, мастера-скайоты, не будем мешать работе садовников. Держись за меня, мастер Итан. Нет, сам ты к лодке не пойдёшь. Вся Фиранкана уже видела, как вы ловки на каменистой земле. Помогите спуститься мастеру Феллису!

С холма донёсся шорох, смущённое бормотание, и волна сторожевой лозы качнулась к дальней тропе. Гедимин двинулся вслед за растением, стараясь не шуметь. Наверху сиригны перешли на своё наречие, так сармату и не давшееся, - слишком многое строилось на движениях ушей и вибрисс, и, не видя говорящих, можно было принять разговор за отрывистое тявканье и рык. Ещё немного – и Гедимин увидел «отряд» микана. Четверо, разделившись на пары, несли скайотов – на сцепленных руках, как сарматы переносили раненых. Пришельцы были низкорослы, худощавы и весили немного – даже эльфы, не силачи на вид, подняли их, не напрягаясь. Лоза, шурша, «текла» вдоль тропы, отодвигая с дороги траву. Шаги сармата тонули в её шелесте, эльфы их, кажется, не слышали, скайоты в шлемах – тем более.

- Да, и водяные растения, - продолжал микана-«командир» (он никого не нёс и мог болтать спокойно). – Всё, что связано с водой, интересно вдвойне. Если они ещё и обладают пряным или сладким вкусом…

Скайоты переглянулись.

- Ручаться не могу, - отозвался один из них. – Но запах очень приятный. Может быть, пригодятся для парфю… благовоний.

- Микана ценят благовония, - ухо эльфа едва заметно шевельнулось. – Интересно, чему научились мастера из Клана Железа в деле извлечения масел…

Река чуть отступила от холмов, но далеко не ушла – тропа «ныряла» в неё. Микана уже привыкли и приспособились – на мелководье лежал наплавной