Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

детей Эваска обладала самым гадким характером. Притом с детства. Упрямая как ослица, ещё и за языком совершенно не следит. Если что-то надумала, то наизнанку вывернется, но своего достигнет, и плевать, что по дороге все руки и ноги себе переломает. В этом она была ужасно похожа на своего покойного деда. Мало ей было унаследовать его цвет волос и тяжёлый взгляд, так ещё дурной нрав переняла.

Жили они себе спокойно в восточной части Нувуа. Нет, надо было ей придумать уехать учиться на западную окраину Ксоры — на другой конец саларунского континента. Как будто у них в стране недостаточно мест, где можно получить приличное магическое образование. Естественно, Зайга поначалу не очень радостно восприняла эту новость, но потом всё же услышала её и дала своё согласие на отъезд. И вот теперь получила такой славный приём.

Колокольчик на входной двери звякнул, и она тут же обернулась, впившись взглядом в лицо симпатичной девушки с густой копной рыжих кудрей, упруго подпрыгивающих в такт её энергичным шагам.

— Держи дистанцию! — рыкнула она с сильным ирашским акцентом кому-то позади себя.

Расстроенная тем, что это не дочь вернулась, Зайга отвернулась, не увидев того, кто в раздражении зашипел на девушку:

— Успокойся и не позорь нас. Я не собираюсь тебя и пальцем трогать.

— А при чём здесь ты?!

Парочка уселась за стол и притихла, позволяя ей вернуться к мыслям об Эваске. И что с ней делать? Оставить всё как есть? Или попытаться ещё раз поговорить? Лишить её карманных денег или сократить их количество Зайга не могла — всё равно, что камень привязать к ноге тонущего. Эваску это не заставит задуматься о своём поведении, а оттолкнёт от отчего дома окончательно.

Все вокруг продолжали твердить: надо больше говорить с детьми, вслух обсуждать проблемы. Но как с ней поговоришь, если она слушать ничего не желала? После того как Зайга сошлась с Игнасом её, как подменили. Или скорее выкрутили на максимум все острые углы характера. Поэтому тогда ещё шестнадцатилетняя негодница приняла отчима в штыки, точно он заявился к ним в дом накануне смерти её отца. Но Зайга выдержала больше десяти лет траура — Эваска не имела морального права так отвратительно себя с ним вести.

И ладно, если бы с Игнасом было что-то не так. Но остальные дети ведь благосклонно его приняли. Пусть двое старших в тот период уже обзавелись своими семьями и жили отдельно, однако Паулюс с ним мирно сосуществовал под одной крышей больше пяти лет, прежде чем уехал работать за границу.

— Принесите счёт, пожалуйста, — попросила она у мимо пробегающего официанта.

На душе кошки скребли. Зайга не понимала, как ей вести себя с дочерью. Что для них будет правильнее. Но для начала с ней стоило ещё раз попытаться поговорить, может даже извиниться за визит в академию.

Оставив на двадцать процентов больше той суммы, что указали в чеке, она накинула плащ и двинулась к выходу из ресторана. На ходу достала из своей сумки телефон и случайно им подцепила губную помаду. Та упала на пол и закатилась под стол к паре, сидящей в каком-то особенном, не поддающемся описанию напряжении.

Светловолосый мужчина тут же наклонился и подхватил помаду, врезавшуюся в подошву его ботинка. Откинулся обратно на спинку стула и молча протянул её Зайге.

— Папа? — ошеломлённо выдохнула она, разглядывая лицо мужчины: острые скулы, квадратный подбородок, прямой нос с едва уловимой горбинкой, средней полноты губы с заострёнными вершинами и знакомый взгляд, глубоко посаженных глаз под светло-русыми нахмуренными бровями. Этот мужчина был невероятно похож на её давно погибшего отца. Однако у папы не было пирсинга и модельной стрижки. И главное — он никогда не стал бы вампиром.

Рыжая девушка вздёрнула нос и шумно принюхалась.

— Какой ещё папа… от тебя козой несёт!

— Антилопой, — смущённо поправила Зайга, забирая помаду. — Моя мама была антилопой. Спасибо. И простите, пожалуйста, за мою реакцию. Вы очень похожи на моего погибшего отца.

Она уже развернулась, собираясь пройти мимо, но мужчина её окликнул.

— Подождите, — он выглядел встревоженным. — Я могу узнать, как вас зовут?

— Зайга.

— А фамилия?

— Лайгуис.

— Не поняла, — недовольно пробурчала его спутница, сверля белоснежный затылок убийственным взглядом. — А говорил, что не потаскушка!

— Кто не потаскушка? — растерянно спросила Зайга, не понимая, кого именно сейчас оскорбляли. Впрочем, даже если и её, ответить грубиянке она бы не решилась. Всем известно, что из себя представляют ирашский женщины. А по одному мимолётному взгляду, брошенному на рыжую амазонку, было нетрудно догадаться, что она далеко не самое слабое звено в своей стаи.

— Не берите в голову, эта дурная вечно всякий бред несёт, — небрежно отмахнулся мужчина. — А как звали вашего отца?

— Почему вы меня расспрашиваете?.. — она потихоньку начинала нервничать. И вообще, с чего это вдруг оборотень и вампир ужинают за одним столом? Ещё и разговаривают, как закадычные друзья в ссоре? С ними явно что-то было не так.

— Пожалуйста, ответьте, — спокойно произнёс мужчина, смотря ей в глаза. Откуда изнутри шло чувство, будто для него узнать ответ на этот вопрос было жизненно важно.

И девушка как-то вся подобралась, положила локти на стол и подалась телом вперёд, уставившись на Зайгу с нетерпеливым предвкушением.

— Айварс. Айварс Лайгуис… Теперь я могу идти?

— Да. Спасибо, — искренне поблагодарил он.

И не желая быть застигнутой врасплох очередным вопросом, она поспешила выйти из ресторана. Впервые её грудь не сдавило от глухой ненависти при встрече с вампиром.

Иезавель

Горячая вкусная кровь наполняла его рот. Он сглотнул, провёл языком по ранкам и открыл глаза. Отстранившись от тонкой девичьей шеи, коснулся пальцами бьющийся жилки, с другой стороны от той, что залило до ученического воротника кровью. Пульс под подушечками постукивал, стало быть, выживет, счастливица.

Скатав в трубочку договор, Иезавель засунул его в нагрудный карман её рубашки и отпустил узкую талию, позволив девушке сползти по стенке и осесть на пол тамбура. Развернулся и отправился обратно в вагон первого класса.

При его появлении в купе Мелания подскочила с места, сложила руки на животе и растянула пухлые губы в заискивающей улыбке.

— Вы вернулись, отец, — покорно прошелестела она. — Как прошла ваша трапеза?

— Я не настроен сейчас разговаривать, — он сел на диванчик и жестом позволил ей опуститься рядом.

За окном проносились чёрные силуэты деревьев, подсвечиваемые сверху бледным светом полной луны. Иезавель смотрел на лес и думал о родовом поместье. Его нога не ступала на землю Флемоа больше пятидесяти лет, десять из