Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Так посчитала бывшая дворянка, ныне ставшая Демиличем. Посчитала и присоединилась к пению, запрокинув голову. В сложном паззле из чужих костей, заменявшем ей шею, что-то с тихим хрустом сломалось, и её рот точно так же заполнила кровь, ползущая вверх по черепу.

Как и у остальных, кровь, доползая до верхней части лба, отрывалась от головы и начинала медленно подниматься к небу. Тысячи мельчайших алых капель, из-за туч кажущихся чёрными, взлетали выше крыш сохранившихся особняков, чтобы над кладбищем соединиться в фигуру, отдалённо напоминающую человеческую. Пространство вокруг него плыло, ломалось и стенало, разрываясь на куски и сшиваясь воедино. Кровь же втягивалась не в тело человека, а в крошечные раны пространства, каждую секунду сотнями открывавшиеся вокруг него.

Одного взгляда на мутный силуэт было достаточно, чтобы понять: именно он — гвоздь местной программы. Генерал? Но паренёк же сказал Астероту, что у этой армии предводитель — женщина! Тогда кто?..

Энергия, поступающая в тело вместе с растворяющейся кровью, понемногу добавляла деталей к образу человека. Сначала проявились высокие кожаные сапоги из сшитых внахлёст лоскутов толстой чёрной кожи. Подошва была отделана загнутыми к земле жёлтыми клыками давно умершего зверя, в качестве завязок выступали непонятной структуры нити сизо-белого цвета.

На теле висела такая же мрачная куртка. Она была явно шире, чем тело щуплого молодого человека, но его это не смущало. Ленивым движением он поправил свисающие с плеч тонкие тёмно-фиолетовые щупальца, на концах которых болтались обмазанные кровью глаза. Застёжками у куртки были небольшие когтистые лапки то ли птицы, то ли какого животного. Узкие штаны выбивались из образа: они были пошиты из ткани, пусть и такой же чёрной, как и всё остальное. По ним, как и по куртке, змеились линии защитных плетений из вмалёванной в ткань (или кожу) крови.

Тонкие длинные руки, остававшиеся, впрочем, в пределах человеческой нормы, были сложены на небольшом скипетре, упирающемся в само пространство. Казалось, там, где его острый кончик впивался в мир, воздух шёл рябью или и вовсе пропадал, а вместо него вытекала энергия. Но не такая, как у «нормальных» магов, а иная — сбитая, неправильная, косая… Осквернённая.

Рукава были украшены тонкими цепями, и они тихо звенели, когда он в очередной раз поправлял какую-нибудь часть своего гардероба. То штаны подтянуть, то другой рукав одёрнуть, то с плеча невидимую пыль смахнуть — и всё это сопровождалось звоном небольших колец, бьющихся друг о друга бесконечно тихо и сильно одновременно.

Бледную кожу шеи, как и абсолютно лысую голову, покрывали тёмного цвета письмена, спускающиеся куда-то под воротник куртки. Это не было похоже на плетения, скорее это была некая насмешка над привычными способами защиты; совершенно не к месту нарисованные ромбы, треугольные ресницы и вовсе напоминали абстрактно вырезанные на теле глаза.

Лицо проявлялось самым последним. Острый подбородок с выдающейся вперёд челюстью, длинный нос, загибающийся к концу вниз, задранные в противной улыбке уголки губ. Небольшие острые зубки, впивающиеся в нижнюю губу до крови. И глаза. Абсолютно чёрные, в которые не нашёл в себе силы посмотреть никто.

Он провёл по лысой голове ладонью, словно по привычке укладывая непослушные волосы, и рассеянно посмотрел на свою же ладонь. Кроме росписей, больше напоминавших фигурные жёлто-красные синяки, там ничего не было. Взмахнул рукой, и цепи зазвенели — зло, раздражённо.

Низкорождённые высыхали, отдавая всю кровь до последней капли, но Ему было этого мало. Поэтому он молча вытянул руку в сторону Демиличей, и оба продавшихся ему синхронными движениями разорвали себе костяные шеи. К висящему в небе человеку устремились клубы полупрозрачного дыма.

Пока восемь пар глаз, — и остатки низкорождённых, — следили за каждым движением Его, из пространственной дыры выглянула сначала голова Лиры, а через пару секунд она, оценив обстановку, вылезла уже полностью. Ещё раз огляделась, отмечая, что серый мир ей нравился гораздо больше, чем в оттенках крови, и точно так же подняла голову.

Она его узнала. Мало того, что только она посмела посмотреть прямо в глаза, так она ещё и узнала. Это была та самая многорукая тварь, сожравшая на её глазах парня в том… месте. И сейчас, если она правильно вспомнила образ того парня, тварь восседала в его теле настоящей королевой.

Оно тоже её узнало, чем бы оно ни было. И не отказало в удовольствии поздороваться, впитывая остатки кровавого дыма:

— Приве-ет, дорога-ая! — Губы парня треснули, не в силах выдержать такую натянутость улыбки, и на лицо пролилась кровь. Длинный чёрный язык, взметнувшийся из-за ряда желтоватых зубов, тут же впитал её в себя, а лицо продолжало расползаться в стороны, являя миру настолько добродушную улыбку, что у Лиры немного сердце закололо. — Я уж думал, что ты не придёшь. — Рот в одну секунду вернулся на место, и голова наклонилась, игнорируя протяжный хруст шеи. Чёрный взгляд вперился в девушку, баюкающую в руках остатки собранной в закулисье мира энергию. Но говорить существо не стало, вместо этого издав оглушительный клокочущий рёв, от которого под ногами задрожала земля.

Лира, понимая, что лучшего момента может не представиться, сложила ладони «лодочкой» и метнула в тварь стрелу оставшейся энергии. В глазах потемнело, и левая сторона тела больно ударилась — она упала? Неужели и правда землетрясение?

Глава XV. Бум

Существо, не ожидавшее атаки Лиры, приняло энергетическую стрелу грудью. По великоватой куртке поползли разряды, оставляющие на ткани бордовые следы. В некоторых местах им удавалось проделать дыру, и оттуда спустя пару секунд вытекало несколько капель угольно-чёрной крови.

Здания по периметру кладбища опали хаотичными руинами, стоило твари обрушиться на землю. Приземление вышло настолько резким и сильным, что поднявшаяся ударная волна всколыхнула останки, разбросанные по земле, и те разлетелись кровавым фейерверком в разные стороны. Не удержались на ногах и те немногие, кто выжил: сгрудившиеся в центре кладбища маги попадали, отгородившись матерчатыми щитами, низкорождённых же воздушный резак стёр в порошок, оставив не больше половины.

Астерот, стукнувшись о землю затылком, сумел сбросить с себя оцепенение, сковавшее тело, и приподнялся на локтях, присел… Встал. Ноги подрагивали, картинка перед глазами чуть плыла, но времени диагностировать или уж тем паче лечить сотрясение не было. К горлу подкатывала давно забытая тошнота.

— Я предлагаю вам… кое-что. — Игриво улыбнулось изрезанное лицо парня, а руки безжизненно поднялись на уровень плеч. — Вы