Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Земля разверзается, и воздух пропитывает холодом, лезущим из щелей. Он проникает всюду: под одежду, под кожу, в голову, мысли, течёт вместе с кровью, перемешиваясь и выстуживая всё. Нестерпимый грохот и треск камней сменяются звоном, заполняющим уши и вытесняющим обледеневшие мысли. Глаза, испуганно вращающиеся, замирают, уставившись в одну точку. На небо, которое с каждым ударом замедлившегося сердца становится всё дальше.

Рука сама собой тянется к удаляющимся облакам, словно сможет взяться за хвостик одной из туч, затянувших небо, но преступно не дотягивается. Пальцы сводит судорогой, и он хватает лишь воздух. Тело обволакивают потоки воздуха, плащ развевается на ветру и вроде бы даже хлопает. Безвольный переворот в воздухе, и теперь он смотрит куда-то в бок, на комья земли, летящие вниз. В них проглядывают оборванные коренья и осколки полусгнивших костей — то ли человеческих, то ли не очень.

Отдаваясь на волю ветру, поворачивает голову обратно. Сюрреалистичная картинка смыкающихся над ними сводов пещеры чуть проясняет голову. Чуть более осознанным взглядом Астерот смотрит, как дыры в земле, в которые они провалились, зарастают, а вместе с ними теряются и проникающие сюда лучи света. А со светом куда-то уходит и надежда.

Надежда… Как часто она ведёт разумных сквозь жизнь? Помогает выбираться из самых страшных ловушек, кому-то — выкарабкаться из лап самой Смерти, других побуждает совершить героический подвиг, смело отринуть тяготы бытия и стать чем-то большим, чем простой Душой, отправленной в один из бесчисленных созданных древним интеллектом миров. И как созданных? По ошибке, по страшной, изуверской ошибке, искалечившей мириады жизней и Душ…

Должно быть, вы слышали уже историю происхождения миров. Но как всё было на самом деле знают только те, кому довелось прикоснуться к тайнам бытия и самим стать их частью. А раз ты стал частью тайны, то и не тебе её разбалтывать…

Астерот падал, слушая мой монолог, а я глядел, как тихо догорает в его Душе огонёк надежды. Всё же, надежда умирает не последней, а предпоследней: после неё умирает и сам человек, ею ведомый.

Мимо него проносилось… нечто. Казалось, что это - миниатюра мира в разрезе. Комья земли, кристаллики засохшей крови, мелкие и большие камни от светлых до мрачных чёрных, энергетические и психические потоки, похожие на те, что он видел в междумирье. Какие-то из них светились и манили дотронуться, другие же жадно жрали окружающие их крохи света. Дар подпитывался от них, позволяя Астероту увидеть Души тех, кто летел рядом с ним.

Киррат, пытающийся казаться спокойным и непоколебимым, где-то в глубине Души горько плакал. Он, одним из первых встретившийся взглядами с Дариусом, должен был быть уже седым, если бы у него были волосы. Астерот ощущал линии переломов его Души: свежих и застарелых, древних, открывшихся от всего одного быстрого взгляда на тварь, занявшую тело последнего Тёмного Лорда.

Демон летел, а вместе с ним разлеталось во все стороны его сознание. Переживания, травмы из позапрошлой жизни, воспоминания о том, что успело с ним произойти в прошлой, и горькие сожаления о том, что не успело произойти в этой. А, и куда ж без мыслей о бесславной кончине? Никуда.

Лира… Воспринималась куском пустоты. Девушка ещё жила, но Дар улавливал лишь бесконечную пустоту, поселившуюся в её мыслях. Простые смертные вроде неё не должны и пытаться сражаться с кем-то вроде Дариуса, да сделанного не воротишь. Рыжие волосы поблёкли, кое-где покрылись благородным налётом седины. Что ей довелось пережить? Должно быть, этого никто и никогда уже не узнает.

Камень, в который превратилась её Душа, стал глух к моей энергии, и потому Астерот не мог до неё никак достучаться. Оставалось лишь верить, что в её теле ещё теплилась если не надежда, то хотя бы жизнь.

Цит… Хранитель, потерявший собственный мир. Дар, раскрывшийся за считанные мгновения до последнего в жизни Астерота удара, приоткрыл дверь в его Душу. Её строение можно было рассматривать гораздо дольше, но Аспер предпочёл лишь бегло её оглядеть, не заостряя внимание на связи, сшившей в единую картину две разрозненные половинки.

Где-то в центре этой Души разгорался огонь. Он не грел, он обжигал, но Астерот всё равно потянулся к этому пламени. Надежда, уже было раскинувшая руки в стороны и готовая помереть, приподняла голову, но тут же уронила обратно, стоило Дару соприкоснуться с психической аурой Миктората.

Старый некромант плакал. С костей слетали обрывки иллюзорной плоти, распадавшейся в воздухе, и вместе с ними растекались по воздуху ледяные капли крови, вытекающие из опустевших глазниц. Он оплакивал Демиличей — совершенные творения, оказавшиеся слишком незащищённым перед лицом Скверны. Он оплакивал жизненную несправедливость: чистота слишком беззащитна перед грязью, коей полнятся живые. Он оплакивал ту часть себя, что окончательно умерла вместе с ними.

Где-то внутри него так же, как и в Цитаниэле, разгорался огонь. Холодный. Мёртвый. В его эпицентре — крошечная искорка воспоминания о дочери, оставшейся в Иноммире. Он скучал по ней и верил, что скоро встретит… почему?

Дар подсказал ответ, глубоко не погружаясь в голову некроманта: в глубинах замка, возведённого им на просторах Иногомира, некромант спрятал филактерию — мощнейший артефакт, способный воссоздать его Душу и тело в случае смерти. Обычно филактерии были только у Личей, но эта была подарком Немёртвого Бога своему Глашатаю, и потому вера в то, что артефакт сработает, была незыблема. Микторат не боялся смерти. Готовясь умереть во второй раз, он всё-таки признал её своей неотъемлемой частью.

Мимо Астерота поплыли чьи-то лица. Одни кричали, другие пытались что-то сказать, третьи, кажется, жестикулировали отсутствующими руками… всё это происходило в абсолютной тишине. Но вместо того, чтобы прислушаться к их голосам, Аспер искал последнего из их группы. Отшельника.

Хоть убей, но Дар не засекал его жизненных эманаций: ни физических, ни психических, ни магических. Создавалось ощущение, что этого человека здесь не было, но… но как? Вряд ли он умер ещё там, наверху…, а если бы он смог зацепиться, то разве бы он бросил того, кто должен был привести его в Тирию?..

Нет, он не мог сбежать один… Он же без Астерота…

Аспер сам себя поймал на этой мысли. Без Астерота Отшельник — старый и до умопомрачения хитрый колдун, не только создающий причудливых химер и имеющий артефакты на все случаи жизни, но ещё и умудрившийся дожить до своего возраста. Ведь вряд ли он попал сюда в