Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

сохраните свои жалкие жизни, — левая рука чуть опустилась, словно качели вселенских весов, — но взамен станете моими. — Тварь усмехнулась, выравнивая ладони. — У вас есть время подумать. — Из щели между застёжками куртки вылезла третья рука, берущая своё начало где-то между рёбрами, и замерла с раскрытой ладонью. — Минуты две. Я же пока… закончу кое-что.

— В глотку себе запихни свои предложения, — подал сиплый голос Цит. Ему тоже досталось, но врождённая ловкость позволила встать и удержаться на ногах. — От имени великого народа эльфов я официально посылаю тебя к чертям!

— От имени чертей, — усмехнулся вставший рядом Киррат, — посылаю тебя ещё дальше.

Оба они пошатывались, хотя видимых ранений и не было. Неужели так влияла близость существа? А ведь действительно, Астерот стоял дальше всех, и потому, вероятно, страдал сейчас только от сотрясения, а так его бы ещё и мощью этой твари давило…

— Ну, что же, вы свой выбор сделали. Тогда мне больше не о чем с вами разговаривать. — Парень пожал плечами, и третья рука втянулась в тело так же неуловимо быстро, как и вылезла. — Мне могло бы быть даже жаль, но…

Договорить ему не дал сноп золотистых искр, выпущенный Микторатом. Некромант, тоже поднявшийся на ноги и стоявший чуть ли не увереннее всех, кто здесь сейчас находился, с самого начала ощущал, как тварь скапливает энергию, и решил действовать на опережение. Но опоздал.

Золото бессильно растеклось по абсолютно прозрачной капсуле щита, окружившего парня, и стекло в землю, не причинив ему никакого вреда. Тварь же насупилась и покачала головой, однако теперь уже ничего не сказала. Лишь сложила перед лицом руки и дунула.

Ветер, вырвавшийся из появившейся на мгновение бреши в защите, больше напоминал сжатый в сотни тысяч раз торнадо. За несколько секунд воздушный вихрь раскрутился так, что его диаметр был сопоставим с высотой одноэтажного дома, и на том заклинание не спешило останавливаться. Подстёгиваемый заложенной в его основание энергией, вихрь снова поднимал в воздух осколки костей и камни с присохшей к ним кровью, и, напитывая их крупицами силы, запускал в магов. Троица оставшихся Демиличей подняла к небу руки, а вместе с ними и щит, по которому застучала шрапнель окровавленных снарядов. От них тянуло Скверной, и каждый понимал: всего одно ранение таким вот осколком — и ряды Осквернённых пополнятся новой тварью.

— Есть идеи? — Устало спросил Отшельник, массируя переносицу.

— Как будто всё это было тобой спланировано, а не нами. — Цит разве что язык не высунул, соблюдая остатки правил приличия. — Так что самое время выложить план на самый крайний случай.

— На такой случай даже я не рассчитывал! — Огрызнулся Отшельник, аккуратно выглядывая из-за Музыканта. Щит покрылся мелкой порослью трещин. Демиличи споро их заделывали, но снарядов было больше, чем их рук или даже пальцев. Оставалось не так уж и много времени…

— Кто это вообще такой? — Отрешённо спросил Киррат. — И куда он дел ту образину?

— Это Дариус Осквернитель, — учительским тоном пояснил Отшельник. — По совместительству последний Тёмный Лорд Витера. Ребёнок, доселе деливший тело с сущностью Скверны, а теперь, видимо, уже погибший. Теперь только ей известно, как её звать… как её звать… — Повторил он уже тише, погружаясь в раздумья.

— Он умер, когда решил предупредить меня, — прошептала Лира, держась за левое плечо. Под её ладонью белела кость, а по локтям стекала кровь, чего она предпочитала не замечать. — Сущность сожрала его, я убежала чудом, а потом…

Девушка замолчала, и все, даже колдующий над камушком Тёмного шамана Астерот, повернулись к ней. Повернулись, чтобы увидеть Миктората, напряжённо вглядывающегося в щит перед Демиличами. Лира, сидящая рядом с ним, побледнела настолько, что была слабо отличима от собственной кости, выглядывающей из открытого перелома.

Некромант сжимал в руках свой посох, и на землю с него падали кусочки древесной коры. С каждым обрывком от него к его творениям устремлялся новый поток Материи, вливающийся в щит. Потоки он создавал толстые и делал это часто, так что было вполне естественным то, что часть бирюзового дыма вырывалась наружу. И если в маленьких количествах он просто приглушал боль, то в больших заставил Лиру похолодеть и испуганно подумать, что она снова на грани смерти.

Впрочем, как и все они.

— Можно попробовать собрать сочетание изначальных слов, — наконец проговорил Отшельник, — и воздействовать ими на сущность Дариуса. Но на это потребуется очень много времени, ведь…

Договорить он не успел. Щит разлетелся тысячами растворяющихся в воздухе осколков, и кусочки кровавых костей врезались в загородивших его собой Демиличей. Старик быстро сориентировался и выпустил из рук кольца синей Материи, но было поздно: творения Миктората были изрезаны проклятыми снарядами Дариуса, и порча Скверны медленно растекалась по их телам и Душам.

Некромант замер, с жалостью глядя на тех, кого с такой гордостью назвал своими детьми. Он, в отличие от остальных, не просто видел, а ещё и чувствовал каждую ранку на их костяных телах так, словно били на самом деле его. Он ощущал ползущую по костям Скверну, видел, как она отравляет закалённые огнём ритуала Души, и не мог решиться избавить их от мучений. Изменения, уже начавшиеся в их телах и сознаниях, пока были слишком незначительны, чтобы их заметил кто-то ещё, но некромант понимал, что это — начало конца.

Это казалось ему преступным вандализмом, хотя и было единственно верным решением.

Аккуратное, бережное движение рукой, и застывшие немёртвые маги осыпаются грудами зачарованных костей, и воздух разрезают три вздоха облегчения. Нежизнь, что Микторат в них вдохнул, он же и забирает. Мертвенное спокойствие некроманта приближается к опасной грани, за которой начинается нечто пугающее. Он останавливает себя за несколько мгновений до того, как сорвётся, а землю вновь сотрясает очередное колдовство Дариуса.

По земле ползут трещины. Они ветвятся, в самых разных местах разделяются, создавая тонкую паутину. А затем одно незаметное движение третьей рукой, и земля под ногами проседает. Выжившие недоумённо переглядываются, пытаясь понять, показалось им это или нет, но пространство пронзает вспышка света, и земля уходит из-под них окончательно.

Низкорождённые в ужасе бегут к руинам домов, сталкиваясь, топча друг друга, прыгают на головы и дальше бегут уже по головам, размазывая своих сородичей в кровавую юшку, утекающую в паутину трещин. Астерот пытается зацепиться Материей за какой-нибудь островок земли рядом, но сознание вновь сковывает, и на