Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

— Сергей Геннадьевич, пожалуй, вдвоем мы сможем поднять эту каменную крышку.

— Если поднапряжемся, то мы сможем вскрыть этот гроб. Черт меня побери, да я готов костьми лечь, чтобы сейчас, не откладывая это волнующее мероприятие в долгий ящик, вскрыть эту каменную коробку, — вскричал Черняков. — Быть может мы в шаге от открытия загадки древних веков! До утра я могу и не дожить! Мое бедное сердце не выдержит такого испытания! У вас есть что-нибудь, чтобы снять эти дурацкие смоляные печати, — засуетился профессор, с надеждой глядя на своего помощника.

Морозов зашарил по карманам, разыскал и достал небольшой перочинный нож.

— Вот все, что у меня есть, — пробормотал он. — Да, у нас еще ломик есть и кайло, — уже с большим воодушевлением проговорил Морозов.

Черняков нетерпеливо выхватил из рук нож, дрожащими руками открыл его, наклонился и начал быстро снимать смолу с камня. После некоторых усилий вся смола была собрана.

Морозов взял ломик, прихваченный с собой, и, легкими ударами загнав его в щель, стал налегать на него. Сначала крышка не поддавалась, но вскоре слегка скрипнула, и появилась неширокая щель между крышкой и самим гробом. Так, бегая вокруг гроба, вскоре он оторвал крышку от домовины. Взявшись за края крышки, Черняков и Морозов, поднатужившись, приподняли крышку, сдвинули ее с пазов и, с трудом подняв тяжелую каменную плиту, отставили в сторону, прислонив к стене зала.

Морозов взял в руки свечу и поднес к открывшейся домовине. Их взору открылись прекрасно сохранившееся тело шамана, одетое в пестрый ритуальный наряд. На груди лежали кожаные тонкие ленты, на которых было нанизано много амулетов в виде больших и маленьких стрел из металла и кости, перья совы.

В ногах шамана лежало чучело огромной совы. Аккуратно разложенные рядом куски высушенного мяса, за века практически окаменевшие, запечатанные глиняные сосуды, другие ритуальные атрибуты, которые могли пригодиться усопшему в его загробной жизни.

Но внимание ученых сразу привлек какой-то предмет, завернутый в кусок кожи и перевязанный узкой кожаной лентой, лежащий под правой рукой шамана. Когда Черняков со всеми возможными предосторожностями приподняв мумифицированную руку, достал его, развязал ленту и развернул кусок кожи, их взору предстала небольшая каменная фигурка, искусно изготовленная из драгоценных камней.

— Что это? — спросил заинтересованный Александр, взяв в руки статуэтку.

— Откуда, черт меня побери, я знаю, что это такое, — прорычал возбужденный профессор. — Может этот кусок кожи прольет нам свет на этот вопрос.

Сергей Геннадьевич взял кусок кожи и аккуратно его развернул, разгладил слегка дрожащими руками. На внутренней стороне куска были видны какие-то письмена.

— Да это свиток! Могу уже сейчас сказать, что сделан он из хорошо выделанной человеческой кожи и здесь что-то написано. Если нам удастся прочитать его, то узнаем, вероятно, что это за статуэтка.

Профессор подошел к свече, тускло освещающей место раскопки, и углубился в изучение документа.

В наступившей тишине, как гром среди ясного неба, прозвучал негромкий шорох, донесшийся со стороны гроба. Морозов и Черняков с удивлением обернулись. Голова мумии отделилась от тела и медленно катилась в угол домовины. Ученые переглянулись встревожено.

— Александр Николаевич, вероятно шаман был убит отделением головы от тела, — слегка дрожащим голосом произнес профессор, подбегая к гробу. — Проще говоря, шаману кто-то отрубил голову. Я думаю, что много веков назад было совершено преступление.

— Да, профессор. Я считаю, что вы правы. Вот только имя убийцы никто и никогда не узнает. Давайте продолжим нашу работу и отправимся в лагерь. Все подробности узнаем завтра. Сегодня уже поздно.

— Вы правы, коллега. Я только взгляну на документ. Уж очень интересно, что мы нашли. Так, так! Ну что ж, черт меня подери, коллега, эта письменность мне известна. Сейчас я прочитаю, что здесь написано, и мы узнаем, что это за артефакт, — бормотал едва слышно профессор, водя по вертикальным строкам слева направо.

В это время Александр взял дрожащими руками статуэтку и стал внимательно разглядывать ее.

— «Неужели это тот артефакт, за которым я охочусь уже много лет», — мелькнула в его голове мысль. — «Что же делать? Отдавать эту бесценную реликвию всему сообществу. Ну, уж нет! Я столько лет мечтал о ней и после всех мытарств взять и просто отдать всем и никому конкретно. Да, это будет слава первооткрывателя. Но она не идет ни в какое сравнение с возможностью лично владеть этим ценнейшим артефактом. Он должен принадлежать только мне. Я должен его забрать себе, я заслужил это право. Но если обнаружится пропажа артефакта, я потеряю все, о чем мечтал все эти долгие годы каторжного труда. Меня с позором изгонят с университета, и я останусь без средств к существованию. Эх, если бы не профессор…».

Александр почувствовал, что от возбуждения его тело начала сотрясать мелкая дрожь. Как ни старался он ее унять, это было выше его возможностей. Он очнулся от своих размышлений и, подняв голову, увидел склонившегося над свитком профессора, который читал его, смешно шевеля своими толстыми губами. Закончив чтение, профессор в возбуждении забегал по небольшой площадке, расчищенной от камней.

— Три тысячи чертей! Да вы знаете, что это такое? Это же фигурка самого Эрлика! Александр Николаевич, вы понимаете, какую сенсацию в ученом мире произведет эта находка? Ученые всего мира в течение многих столетий бились над поиском этого артефакта. А мы с вами его нашли! Это настоящая сенсация!

И доказательства у нас есть. Если коротко, то вот, в этом свитке написано, что в середине лета 1128 года верховный шаман по имени Надым сделал фигуру бога подземелья Эрлика. Меня смущает, однако, предостережение написавшего этот свиток. Он настоятельно рекомендует во избежание несчастий не трогать божка и, тем более, удалять его от тела шамана.

Он взволнованный подбежал, семеня своими маленькими ногами к Александру, дрожащими от возбуждения руками, протянул свиток Александру и взял в руки статуэтку.

Подойдя поближе к свече, близоруко прищурившись даже в очках, стал внимательно ее рассматривать. Рассмотрев ее, он подошел к Александру.

— Какая прекрасная фигурка! Вы посмотрите, насколько тщательно она сделана. И не забывайте, что это начало двенадцатого века. Как грамотно выдержаны все пропорции человека. Но обратите внимание на непропорционально большую голову и глаза. Я думаю, что этим неизвестный нам шаман хотел подчеркнуть, что все человечество сосредоточено в этой голове и ничто не ускользнет от его всевидящего ока. Прелестно! Просто восхитительно! Но, Александр Николаевич, послушайте моего совета. Я уже много лет занимаюсь археологическими раскопками. Я впервые встречаюсь с такой ситуацией, но мой жизненный опыт, если вам угодно, моя интуиция, подсказывает мне,