Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Интересно, почему он понурился? Очень миленькие зверушки! Няшные! Так и хочется потискать! Только мой котёнок почему-то насторожился. Весь поджался, как перед прыжком, хвост вытянул в струнку и только кончик хвостика дрожит в нетерпении.

- Книга та же, страница двести пять, раздел «Пушистый ужас» – безжалостно констатировала Салса, – Милые пушистики периодически превращаются в крысиные скелеты и пытаются тяпнуть присутствующих за ноги. Вы думаете это порадует прекрасных дам на балу? Незачёт! Коробку ко мне в шкаф! Под ключ! Кстати, хочу сообщить вам, что за такие «шуточки» вы можете огрести совсем не шуточных подзатыльников от своих товарищей со старших курсов! Поверьте, они эти шуточки уже знают, и за честь своих дам вступятся! Да и самы дамы со старших курсов могут не простить! И ответить от души! А бал, напоминаю, общий! Так что, считайте, что я спасаю ваши шеи от подзатыльников!

Похоже, наши шалуны подозревали, что могут попасться, и готовились к провалу заранее. Во всяком случае, замену своим «шуточкам» они подготовили быстро. Игнас показал разноцветные воздушные шарики, больше похожие на мыльные пузыри, которые периодически слипались и разлипались, образуя на потолке каждый раз новый узор, а Фёдор заставил ёлочку пульсировать каждой иголочкой, словно гирляндой огней. Фея подобрела и поставила раздолбаям вожделенный зачёт.

На следующий день начались каникулы и я ускакала в университетский городок с раннего утра. И выбрала в подарок Алине шикарную косметику. Настолько шикарную, что я и не подозревала, что такие вообще могут быть. Там было всё! То есть, вообще всё, что вы могли бы себе представить! Это было … это было потрясающе и восхитительно! Волшебно! Целая шкатулка потрясающих и восхитительных вещей. Шкатулка? Это только называлось шкатулкой. По размерам это приближалось к небольшому сундучку! И стоило это … для моих доуниверситетских представлений – немыслимо! Ну, до университета, я и серебряную денежку только один раз в руках держала, когда спёрла её у одного гоблина. И не надо мне морали читать! Мне её уже читали.

Теперь, благодаря работе в «Толстом Хиле», деньги у меня появились. Да и то … Когда Толстый Хиль спросил меня, какую оплату я хотела бы получать, я зажмурилась и выпалила наобум:

- Пять медяшек! В неделю!

По моим понятиям, Толстый Хиль должен был возмутиться, мы бы поторговались и сошлись на одной медяшке в неделю. Или, даже, на двух! А что? Я в Заболотье только две медяшки в месяц получала. В месяц! А работы было!.. Всё прибрать, постирать, поддерживать чистоту в номерах, ухаживать за скотиной, помогать повару наколоть дрова и принести воды, помогать загружать-разгружать в подпол припасы, которые поставлялись в трактир, бегать по окрестным лавкам за продуктами, которые заказал хозяин, и сверх того, как и у Толстого Хиля, вышвыривать из заведения нежелательных клиентов. Да-да, за всё-про всё мне платили две медяшки в месяц. И кормили. Если, конечно, что-то от посетителей оставалось.

Поэтому, когда Толстый Хиль сразу же согласился, я очень удивилась. И похвасталась Алине, как ловко я договорилась про оплату. Алина вздохнула, взяла меня под локоть и потащила назад, в таверну. И, когда она, при мне, договорилась об оплате в три серебрушки в неделю, я онемела. А русалка ещё долго ворчала о «толстых и жадных трактирщиках». Хотя Толстый Хиль клятвенно пообещал пересмотреть мою оплату, если я и впрямь отважу пяьных троллей от таверны и дела пойдут вверх. И смотрел таким честным взглядом, таким честным, что я … поверила!

Конечно, кое-что я потратила на самое необходимое для себя. Серебрушки две-три. А остальное, всё что скопилось за это время, я отдала за косметичку для Алины. Не жалея нисколько. Ближе русалки у меня теперь никого не было.

Когда я вернулась, Алины в номере не было. Наверное, побежала в университет, уточнять про бал. Я улыбнулась про себя, намагичила небольшую ёлочку в углу, которая дня через три развеется, и сунула свою покупку под ветки. Пристроив небольшую записочку: «Моей лучшей подруге Алине от чистого сердца. С Новым годом! Васька».

И побежала в таверну к Толстому Хилю. Сегодня следовало ожидать пьяных рано.

Глава 15

Что посмеешь, то и пожмешь.

Николай Фоменко.

В таверне царил праздник. Люди и не люди веселились от души. В меру наполненности кошелька, разумеется. Я влетела запыхавшись, потому что боялась, что подвыпив, народ начнёт бузить раньше обычного. Зря спешила! В забегаловке царили мир, тишина, спокойствие и благоденствие. Во всяком случае, первые десять минут, после того, как я вошла. А потом …

- Хозяин! Вина! Один … нет, два кувшина!

Харр. Давненько этот тролль в нашу харчевню не заглядывал. Я печально вздохнула. Два кувшина для тролля – это мало. Через четверть часа он потребует ещё. А мозги у троллей такие нежные, такие незамутнёные. Не удержится, возьмёт ещё два кувшина. А развезёт его уже после третьего. Но, дурачок будет упираться изо всех сил, чтобы выпить все четыре. Не мужик он, что ли?! А после четырёх кувшинов начнутся «подвиги». Итого, через полчаса меня ждёт работа. Ну, собственно за это мне Толстый Хиль деньги и платит. Разве не так?

- Всё будет пучком! – негромко рыкнул тролль, проходя мимо меня, – без этих, как их, иск … икс …

- Эксцессов? – с любопытством подсказала я.

- Во-во! – облегчённо выдохнул тролль, – Без них!

Ага! А я такая наивная дурочка здесь сижу! Первый раз тролля в глаза вижу, чтобы вот так – раз! – и поверить. Кстати, этот Харр чего-то сегодня вырядился. Ну, если судить по их, тролльим меркам. Батюшки! Да он, кажется, ещё и побрился! На самом деле, побрился тролль или нет, различить непосвящённому взгляду трудно. У них лица не зарастают густой щетиной, как у людей. А обильные лохмы в виде бакенбардов они никогда не бреют. И всё же отличить бритого тролля от небритого можно. Если знать, куда смотреть. Я знала. Вот и сидела сейчас, разинув рот. Не замечая, что происходит вокруг. А зря.

- Харр! Дружище! – раздался от порога громоподобный рык. Ну, конечно! Лучший друг Харра, Дирр. Уже слегка навеселе и жаждет общения с другом-троллем, – Вот ты где! Тебя и не найдёшь! Чего ты киснешь в этой … ?

Дирр дал своё определение нашей таверне. К сожалению, непечатное.

- Пошли на улицу! – продолжал орать через весь зал харчевни Дирр, – Там можно кому-нибудь морду набить!