Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

— Вот здесь есть металлический фиксатор, — я указал на проушины, через которые проходил длинный штырь, удерживающий петлю на стволе. — Тебе нужно выбить его задней стороной топора.

Замахнувшись от души, я долбанул по штифту, чтобы показать пример. Штифт едва дёрнулся.

— Как только получится, дай мне знать.

Мне и самому не было ясно, насколько крепко прикипел бугель к петлям, и придётся долбить его час или же целый день. Возможно, я дал Мирель непосильное задание.

Я же направился к бревну, а позади зазвенели металлические удары, раскатываясь в тишине острова.

— Всё! — раздался женский голос, когда успел лишь разметить рей на четыре части.

— Чего?

— Выбила эту штуку! — Мирель рапортовала так, словно вбивала клинья в шпалы лет пятнадцать на Ж/Д.

— Да шутишь! — я пошёл смотреть. И действительно, штырь вышел, оставив пустыми ржавые петли. — Тяжело пошло?

— Не-а. Ещё что-то надо? — ее слова не звучали, как самолюбование. Неужто у нее столько силы в руках. Хотя, впервые я поразился этому, когда она утащила в шлюз тело Марко, как тряпичную куклу.

— Так, а сам ствол поднять можешь? — захотелось узнать предел возможностей этого хрупкого силача.

Мирель присела, обхватила ствол и начала толкать. Снег заскрипел под её ногами, ствол пушки приподнялся сантиметров на тридцать.

— Тяжело! — она отпустила ствол, который звякнул о камень.

— Ничего себе! Да тебе бы в тяжёлой атлетике цены не было! Знаешь, что эта штука весит почти три сотни кило? И да, вот так не кидай больше, чугун — металл хрупкий, можно и разбить.

Русалка понесла деревянный лафет на пятый этаж, а я занялся разделкой дерева, работая так активно, что пришлось снять одну из курток. Спустя несколько минут ко мне присоединилась Мирель. Она постояла немного, наблюдая за моими движениями, и попробовала повторить на том месте, где я поставил отметку.

Темп удвоился. Щепки летели в разные стороны, а девчонка, кажется, получала удовольствие от этого человеческого занятия.

Через пару часов мы имели вместо одного большого уже два бревна по четыре метра, два трёхметровых отреза и пару полешек по полметра для упоров. Закончив работу, отнесли все части в фонарную. Мирель как заправский дровосек лихо закидывала брёвна на плечо и уже вполне уверенно шагала по ступеням.

— Как ноги, привыкла? — меня очень занимал вопрос столь скорой адаптации русалки.

— Легко! Знаешь, я проснулась, и они будто мои, всё чувствую и всё понимаю.

— Вот и славно, носи на здоровье. А теперь лебёдка!

В последнюю ходку я захватил из кладовой молоток, кованые гвозди от обшивки кораблей, а с улицы верёвку, которая освободилась после разделки акулы. Мы сидели под линзой Френеля, разложив инструменты. Топором я выбрал небольшие пазы с краёв двух длинных брёвен, а Мирель помогла разместить трёхметровое в этих пазах. Мы сперва прибили их гвоздями, а потом туго связали верёвками для верности. Получилась арка 4×4×3. Примерно в середине каждой длинной ноги выдолбил ещё по пазу, куда пристроил два полуметровых пенька. Теперь к арке добавились две полки, похожие на ручки костылей. На эти «ручки» предстояло положить последнее бревно, которое должно оставаться подвижным и служить воротом для каната.

Только вот надо придумать чем его вращать, и из чего-то сделать рукояти, подобные рукоятям корабельного кабестана.

Я почесал затылок. Где бы взять рукояти?

Копьё! Несчастное копьё, которое я всячески переделывал, привязывая к нему то камни, то гвозди, теперь могло послужить для самого важного. Древко, подобное привычному черенку от лопаты, подходило идеально. Я принёс его и разрубил ровно пополам, получив два метровых куска, выдолбил с торцов два глубоких паза и плотно забил туда черенки с обеих сторон.

Всё, вал с ручками для вращения готов, дело за малым: испытанием.

— Мирель, сейчас попробуем поднять пушку, но ни в коем случае отпускай эту рукоять, пока не убедишься, что я держу. То же касается и меня, иначе, вся эта конструкция начнёт вращаться с сумасшедшей скоростью, переломав нам с тобой руки.

— Поняла! — девушка решительно кивнула.

— Тогда вперёд!

Мы вытащили арку на галерею, оперев на металлические поручни. Они точно должны выдержать такую нагрузку, их запас прочности рассчитан на тонны воды, что для них какие-то триста килограмм⁈

Я накинул толстый кабельтов на деревянный вал, обернул три петли и, прибив конец гвоздём. попробовал повернуть. Наматывается. Чтобы арка не гуляла, а сам вал под весом пушки не вылетел с пятого этажа, примотал его с двух концов прямо к сетчатому полу галереи верёвкой.

— Пойду привяжу пушку. Когда дам знак, крути за ручки и поднимай потихоньку, только не высоко, опустить вряд ли получится без последствий.

Уже внизу я подобрал конец каната, просунул в чугунную петлю на брюхе ствола, из которой Мирель выбила штифт, и завязал, стянув дополнительно верёвкой поменьше.

— Вира помалу!

— Чего?

— Поднимай, говорю!

— Поднимаю! — донёсся звонкий голос, и веревка поползла по снегу.

Через несколько секунд ствол оторвался от земли одной половиной, ещё поворот, и он повис, раскачиваясь, как ёлочная игрушка.

Я приготовился крикнуть «Стоп!» и бежать к Мирель, как услышал вскрик сверху, и пушка с канатом грохнулась о камни. Я едва успел увернуться, но винград зацепил меня за пятку.

— А-а-ай! — я запрыгал на одной ноге и присел, потирая ушиб. — Что случилось⁈

— Не удержала, — виновато крикнула Мирель.

Я осмотрел дуло, вроде не потрескалось, и Прихрамывая, поднялся наверх. Мирель встретила меня улыбкой, будто ничего не случилось.

— Работает, да?

— Работает, а вот нога снова временно не работает, — я возмущённо приподнял бровь.

— Ну-у-у извини, я крутила-крутила и задумалась.

Мне оставалось только выдохнуть. В нашем тандеме за серьёзность отвечал я.

— Как тут вела себя конструкция? — меня особенно интересовало крепление вала верёвками.

— Она затряслась, да так страшно! Эти ручки закрутились, но удержалась за счёт верёвки.

Мы взялись за две рукояти по обе стороны вала и начали вращать, поочерёдно нажимая на них. Канат накручивался на вал, пушка медленно поднималась, я контролировал подъём, глядя вниз сквозь сетку пола галереи.

Мы налегали изо всех сил, бревно скрипело от трения об упоры, пушка медленно, но верно миновала три этажа. Переведя дух, снова поднажали, и через несколько