Удачи, NPC! - Легендарный гений

Из черной, маслянистой глади, медленно, величаво, как подлодка, всплывала огромная, покрытая слизью и чешуей черного нефрита голова.

[Болотный Удав-Глотатель. Уровень 22.] — сообщила мне табличка над головой монстра. Его желтые глаза, наполненные холодом и безжалостью, как у доисторического чудовища, застыли на мне. В них читалось не просто голодное хищничество, но и… узнавание? Память на ту дерзкую крысу, что когда-то вырвала добычу из его пасти? Или просто ненависть ко всему живому, что посмело нарушить его покой? Неважно. Его появление выжгло все остатки ложной уверенности. Перед нами был не просто монстр — это была стихийная сила, одетая в чешую и злобу.

Он не стал медлить.

Громадное тело, скрытое маслянистой водой, сжалось пружиной. Затем — взрыв движения. Никогда бы не подумал, что змеи могут прыгать, да еще и так! Вода взметнулась фонтаном, обрушиваясь на нас ледяным, вонючим душем. Громадная, покрытая слизью туша пронеслась над остатками огненной завесы, мимо Громдала, который только успел инстинктивно поднять пылающие топоры в крошечную надежду на блок.

Удар был сокрушительным. Тварь навалилась всем телом. Мощная волна упругой плоти и мускулов ударила орка с силой падающего дуба. Раздался глухой, кошмарный звук — лязг брони, смешанный с хрустом кости. Громдал взревел от боли и бессилия, а его огромное тело оторвало от земли и швырнуло назад, как тряпичную куклу. Он врезался в каменную стену лабиринта с таким грохотом, что посыпались мелкие обломки, и осел на землю без движения. Топоры выпали из ослабевших рук.

— ГРОМ! — закричала Сильвера, и ее голос сорвался на визг. Стрела, уже готовая к выстрелу, дрогнула в ее руках.

Но босс уже не смотрел на орка. Его желтые глаза, как прожекторы, зафиксировались на Лорене и Элдарине. Они были источниками маны, а значит и источниками наибольшей угрозы. Он издал новый рев, от которого задрожали камни под ногами, и ринулся вперед. Его змеевидное тело пронеслось над землей с невероятной для его размеров скоростью, оставляя за собой борозду в камне и разбрызгивая вязкую жижу. Пасть, усеянная кинжалами-зубами, распахнулась, нацеливаясь поглотить магов целиком.

– “Черт-черт-черт! Видимо, придется вмешаться!” — Мысль пронеслась со скоростью паники. Лорен и Элдарина уже начали что-то нашептывать, и их руки рисовали в воздухе сложные знаки, собирая магию для ответного удара. Но они не успеют. Эта тварь была слишком быстра и уже была очень близко, а Громдал был единственным, кто бы способен принять удар на себя. Тварь тупо игнорировала болты и стрелы — те отскакивали от её прочной чешуи, а попасть в маленький глаз твари, летящей на скорости разогнавшегося локомотива — это на грани с невозможным.

Инстинкт сжал мои лапы в кулаки. Разум кричал о безумии. Я — выжатый лимон, без «Костедрожа», без серьезных резервов. Но если маги погибнут, если босс разобьет их строй — все кончено. И Сакура…

Я рванул Коготь Ледяного Вепря из ножен. Холодная волна пошла по руке. Если эта тварь помнит меня, у нас еще есть шанс!

— ЭЙ! ГЛОТАТЕЛЬ ГРЯЗИ! — заорал я что есть мочи, выскакивая из-за спины Элдарины прямо навстречу несущейся туше. — ЗАБЫЛ, КАК ТЕБЕ ХВОСТ ПОДРЕЗАЛИ? СЮДА, ТВАРЬ!

Я не знал, поймет ли он слова. Но движение, резкий выпад, яркая вспышка ледяного сияния клинка — этого хватило. Его желтые глаза — эти огромные, холодные диски — на миг сместились с магов на меня. В них мелькнуло нечто… раздражение? Ярость? Пасть, уже готовившаяся сомкнуться на Лорене, дернулась в мою сторону. Тело, несущееся по инерции, слегка скорректировало траекторию. Не для того, чтобы атаковать меня — просто чтобы снести, как надоедливую мошку на пути к настоящей добыче.

Его огромная, покрытая слизью и чешуей голова, размером с бочку, неслась прямо на меня. Запах тухлятины и металла ударил в нос. Я увидел каждый зуб, каждый скол на них, каждую каплю маслянистой слюны. Мир сузился до этой пасти и грохота приближающейся смерти. Я вжался в пол, подныривая под смертоносный укус, чувствуя, как ветер от его проносящегося тела рвет шерсть на загривке. Ледяной Коготь чиркнул по скользкой чешуе живота — бесполезно, как иголка о камень. Я кубарем откатился в сторону, едва избежав сметающего удара хвоста.

Он пронесся мимо, но его внимание было отвлечено. На долю секунды. Но этого хватило.

— ТЕПЕРЬ! — прогремел голос Лорена, полный ледяной ярости и концентрации.

Маг и элементалистка стояли плечом к плечу. Воздух вокруг них искривился от сконцентрированной мощи. Лорен держал перед собой сферу сгустившегося до черноты огня, испещренную белыми молниями. Элдарина вплетала в него струи жидкого льда и вихри сжатого воздуха, создавая нечто невиданное — вращающийся торнадо из пронизанного молниями адского пламени и ледяных осколков. Зрелище было одновременно прекрасным и ужасающим.

Болотный Удав-Глотатель, пронесшийся мимо меня, уже разворачивался для нового рывка на магов. Его пасть снова распахнулась в немом реве. Он видел готовящийся удар. И, кажется, презрительно его игнорировал. Его чешуя, выдержавшая даже удар Когтя Ледяного Вепря, казалась непробиваемой.

Он собрался снова ринуться вперед… И исчез.

Не отпрыгнул, не растворился в тумане. Он просто… рассыпался. Как гора песка, подхваченная ураганом.

Одно мгновение — была громадная, свирепая тварь, заполняющая собой проход, с горящими желтыми глазами и пастью, полной смерти. Следующее мгновение — ее не было. На ее месте висело лишь облако мелкой, сухой, темно-серой пыли, медленно оседающей на маслянистую воду и камни. Ни костей, ни клочка чешуи, ни брызг крови. Только пыль и тишина, оглушительная после рева и грохота битвы.

Все замерли. Сильвера с луком наперевес, Рогар с арбалетом, Ниббл, застывший с очередной фляжкой в руке, Элдарина и Лорен, чье чудовищное заклинание медленно гасло без цели. Даже оставшиеся Клешнежоры, казалось, онемели от ужаса. Я стоял на коленях, все еще сжимая Коготь, и не верил своим глазам. Что… что только что произошло?

Из облака медленно оседающей пыли, прямо на том месте, где только что был босс, шагнула фигура. Невысокая, стройная, одетая в облегающую черную кожу, не оставляющую ни сантиметра незащищенной кожи. Длинные белые волосы, как снег в лунную ночь, были собраны в тугой хвост. В руках она держала два изящных, слегка изогнутых клинка, на которых еще не успела осесть пыль. Ее фиолетовые глаза, наполненный холодом и пустотой, как глубины космоса, медленно обвели нашу группу, и остановились в конце концов на мне. На губах дроу заиграла легкая, почти невидимая улыбка, в которой не было ни капли тепла.