Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

После этого и была устроена точно, во всех подробностях описанная мной церемония, и к каждому из илотов, которым в кульминационный момент торжества предстояло стать свободными, на время церемонии приставили провожатых из юных спартанцев. По поданному знаку провожатые убили вверенных им илотов. Так все они и погибли, кроме Латро, которого не намеревались предавать смерти, поскольку к илотам он в действительности не принадлежал. И Латро остался в живых, а остальных участников церемонии перерезали, точно скот на бойне. И всё это случилось в действительности. Действительно произошло. Отчего я и называю спартанское государство тоталитарным.

Кстати, «Спартанцами» называется футбольная команда Мичиганского университета. Более явственного указания на то, что в Мичиганском университете знать не знают, как обстояли дела в Античности, невозможно вообразить. О подобном названии и речи бы не зашло, знай руководство Мичиганского университета, какими были настоящие спартанцы. На наших футболистов они уж точно не походили ни в чём.

Дж. Дж.: По поводу происходящего я примерно так и подумал, но сомневался. И ещё не вполне понимал, почему там оказался Латро, но теперь всё понятно. Угнетает его всё это. Угнетает ужасно.

Дж. В.: О да, да! Латро невероятно тяжело психологически, поскольку он лишён памяти, а стоит ему остаться единственным уцелевшим, к этому прибавляются жесточайшие муки совести. Вспомните, сколь многое для него значит церемония перед лицом древних богов. Сам он, человек древности, также причастен ко всему этому, и, оставшись в живых, когда все прочие приняли смерть, чувствует за собою немалую вину перед ними, отчего и впадает в клиническую депрессию.

Дж. Дж.: Объяснено ли где-либо в романе, каким образом Латро получил удар по голове?

Дж. В.: По-моему, нет. Изначально, как я уже говорил, предполагалось, что во время битвы при Платеях он осквернил храм. Существенная часть битвы при Платеях представляла собой рукопашную схватку в том самом храме, и мне подумалось, что храм наверняка не мог содержаться в идеальном порядке, пока внутри резали друг дружку толпы персов с греками. Конечно, первоначальная задумка для всей серии разом состояла в том, что среди наёмников в воинстве Ксеркса окажется отряд изгнанников из Рима. Геродота читали? Стало быть, знаете: у него там таких – громаднейший каталог! О некоторых из древних племён мы знаем только потому, что выходцы из них служили наёмниками в войске Ксеркса либо примкнули к нему по повелению царей-данников и тому подобное. Похоже, Ксеркс поставил в строй всех бойцов, сколько смог наскрести. Разумеется, кончилось это… пожалуй, тут я чересчур отклоняюсь от темы, но кончилось это тем, что он проиграл сражение при Саламине, а следовательно, утратил контроль над положением, а следовательно, потерял и возможность снабжать громадное воинство, выведенное в поле, всем необходимым, и был вынужден отвести большую его часть назад, иначе не смог бы прокормить солдат. Сами понимаете, небольшой отряд грабителей либо мародёров на «подножном корму» прожить ещё сможет, но если речь о сотнях тысяч человек, так уже не получится: в окрестностях не найдётся достаточного количества провизии.

Дж. Дж.: И всё это могло бы войти в третий том, если б вам не отсоветовали писать его?

Дж. В.: Безусловно. Чёрный человек, о котором никто нигде не рассказывает, однако задуманный мною как одна из ключевых фигур – эфиоп. В войске Ксеркса действительно имелись эфиопы, вооружённые, точно в каменном веке, копьями с наконечниками из антилопьего рога и так далее. Таким образом, чёрный человек – один из тех эфиопов, отправленных царём Эфиопии к Ксерксу, внаймы. Ксеркс заплатил царю Эфиопии за воинов, присланных в войско, предназначенное для похода на Грецию!

Дж. Дж.: Судя по всему, известному мне об античном мире, в войске Ксеркса вполне могли оказаться и американские индейцы.

Дж. В.: По-моему, вы утверждаете, что Древний мир был вовсе не так разобщён, как полагаем мы, жители Нового Света? Да, совершенно верно.

Дж. Дж.: Во многих местах Америки найдены надписи, оставленные ирландскими монахами-перегрини, но наши научные верхи попросту не желают признать их подлинными!

Дж. В.: Я знаком с одним из ведущих учёных в данной области, лингвистом Сайрусом Гордоном. И, было дело, ужинал с ним… даже дважды. Один раз в ресторане, но в том случае, о котором вспомнилось мне, он, ни много ни мало, пригласил нас на угощение к себе домой. Наша ныне покойная подруга, Шерон Бейкер, талантливая писательница, только-только начавшая творческую карьеру, но в возрасте около пятидесяти пяти умершая от рака, доводилась ему племянницей и познакомила меня с ним. Сейчас он, по сути, изгой, так как продолжает поднимать эти вопросы, говорит: «Глядите, глядите, вот же они, доказательства!» А о нём всякий раз говорят: «Да ну его, старика чокнутого! Гоните его, чушь это всё». Он спрашивает: «Но почему армия, защищавшая Юкатан, была организована в точности как ассирийская?» Ему отвечают: «В силу обычного случайного совпадения». Он спрашивает: «Но почему юкатанский ткацкий станок точно таков же, какими пользовались по всему Средиземноморью около тысячного года до нашей эры?» Ему отвечают: «Опять совпадение: отчего в двух разных местах не могли изобрести одного и того же приспособления для ткачества?»

А ведь такие вещи, я вам скажу, мой конёк! Не стоило бы тратить на это наше время, однако я по профессии инженер. Мы знаем, каким образом изобретено колесо. Как изобрели колесо, археологами установлено точно. Изобрели колесо люди, додумавшиеся укладывать на землю катки из брёвен, поверх водружать большущие камни и толкать их вперёд. При этом последнее бревно то и дело приходится подбирать и тащить вперёд, чтоб снова подложить под камень. Когда так делают, брёвна мало-помалу принимают форму бутылки из-под кока-колы. Отчего оно истачивается именно таким образом? В силу определённых причин инженерного свойства. Ну, скажем, вот у нас камень, а вот бревно. Бревно вращается, пропускает над собой камень вот так. Если камень посередине, вся тяжесть груза ложится туда, где камень. Если камень сдвинут вбок, на камень приходится только половина нагрузки, поэтому середина бревна изнашивается быстрее и принимает оно у нас форму бутылки от кока-колы. Со временем становится ясно, что брёвна такой формы, с выемкой посередине, катятся лучше, чем свежие. Тогда мы зовём парней с топориками и велим им стёсывать середину брёвен сразу же, не дожидаясь износа, поскольку так куда быстрее и проще. Чем меньше поверхность бревна соприкасается с землёй, тем меньше трение, чем меньше трение, тем легче толкать груз вперёд. Камень будто плывёт над землёй.

Затем кто-нибудь говорит: «А