Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

Дж. Дж.: Пребывая в Чистилище, герой «Покоя», Вир, трудится, стремясь к покою?

Дж. В.: Да, вероятней всего.

Дж. Дж.: А думали ли вы об этом, когда писали роман?

Дж. В.: Нет, когда писал, представлял всё иначе. Считал его, скорее, духом, пытающимся разобраться в собственной жизни. Пожалуй, это можно выразить ещё одним способом. Господь свидетель: о Рае мы знаем не так уж много, ещё меньше знаем об Аде, а о Чистилище вряд ли знаем хоть что-то вообще. Каково оно? И, если верить в духов – а я в них, должен заметить, верю, – что с ними там происходит? В давние-давние времена один из современников Шекспира писал, что Ад не ограничен единым местом, что он, скорее, состояние: «Пределов нет ему; где мы, там ад». Это из «Доктора Фауста» Кристофера Марло. И, я считаю, Марло здесь абсолютно прав. Прежние старания отыскать Рай за облаками, а Преисподнюю во чревах вулканов и так далее, по-моему, не только очевидно наивны, но и фундаментально неверны, поскольку подразумевают, будто то и другое – страны, наподобие Северной Америки, или Ирландии, или ещё каких бы то ни было стран мира, а по-моему, Рай и Ад вовсе не таковы. По-моему, и первое и второе – именно состояния.

Дж. Дж.: В книге Откровения имеется образ огненного озера перед престолом Господним. По-моему, подразумевающий, что в итоге все окажутся в одном и том же месте, только некоторым это понравится, а некоторым – нет.

Дж. В.: Что ж, на мой взгляд, дело вполне возможное. Думаю, это вопрос взаимоотношений души с Господом после смерти. Если взаимоотношения в основе своей добры, душа в Раю. Иисус не раз повторял: Царство Небесное здесь. Не где-то в далёком будущем, а здесь и сейчас. То есть здесь и сейчас для тех, кто в добрых взаимоотношениях с Господом.

Дж. Дж.: Теперь позвольте перейти к вопросам о «Воине тумана» и «Воине арете». То и другое – романы исторические или фэнтези?

Дж. В.: Я бы сказал: историческое фэнтези. Попытка изобразить…

Дж. Дж.: Иначе выражаясь: с кем мы имеем дело? С падшими ангелами или, возможно, некими силами, на самом деле действовавшими в нашем мире до наступления Царства Божия?

Дж. В.: Мои личные верования таковы: я считаю, языческие боги существовали в действительности. Однако изобразить стремился языческий мир, как написали бы о нём сами язычники. Читая современных историков, мы сталкиваемся с крайне рационалистической точкой зрения, гласящей, что все эти люди, возводя храмы в честь Ареса, Аполлона или прочих божеств – выбирайте на вкус, почитая их, принося им жертвы, абсолютно напрасно тратили время и силы, поскольку за всеми этими образами ничего нет. Вообще ничего. Однако, правда сие или нет, людям, всё это делавшим, так отнюдь не казалось. Уверенные, что их божества – не просто образы, люди слагали всевозможные легенды и тому подобное, повествовавшие о явлениях богов, и даже в Деяниях есть место, где Павла с ещё одним из апостолов принимают за Зевса с Меркурием… точнее, за Зевса с Гермесом! Ну вот, докатился: мешаю латинское с греческим, а ведь всеми силами старался этого избегать! Их принимают за Зевса с Гермесом в человеческом облике, поскольку люди тех времён знали: увидеть в человеческом облике Зевса с Гермесом вполне возможно. И я отнюдь не уверен, что они ошибались. В ошибочности их взглядов пока что не убеждён. Конечно, нам весьма лестно считать себя гораздо умнее людей Античности или людей библейских времён и так далее, но я лично обольщаться на сей счёт не спешу.

Дж. Дж.: И я с вами совершенно согласен. Увы, в наше время так думают немногие. Нашим обществом правит рационализм… а по-моему, то, чему большинство из нас обучали насчёт Древнего мира, зачастую – откровенный вздор. В отличие, скажем, от одной из важнейших вещей, от утверждений Отцов Церкви, что в античном мире были широко известны иудейские священные писания. Полагаю, это действительно так: во-первых, в секрете их никто не держал, а во-вторых, люди наподобие Аристотеля с интересом читали всё, до чего только могли дотянуться.

Дж. В.: Люди наподобие Аристотеля прочитывали любые книги, какие удавалось найти, поскольку книги в те времена представляли собой нешуточную редкость. Когда я мальчишкой читал фэнтези, научную фантастику и тому подобное, доставать литературу этого сорта было довольно трудно, вот мы и читали всё, что удавалось найти.

Дж. Дж.: Да, соглашусь, даже в моей юности положение оставалось примерно таким же.

Что ж, кое-какая символическая подоплёка в «Воине арете» определённо имеется. В образе Латро, или же Люция – если не ошибаюсь, Люцием, что означает «волк», его и звали в действительности – уж точно. Нечто волчье есть в том, что он родом из Рима, и, таким образом, в какой-то степени является потомком Ромула, а главным аграрным и военным божеством Рима в те времена был Арес, то есть Марс. Похоже, Латро от случая к случаю воплощает собою Ареса. Далее, согласно мифам, Афродита, став женой Гефеста, продолжает отношения с Аресом – по крайней мере однажды ночью приходит к нему. Случается всё это…

Дж. В.: По-моему, она была женой Ареса.

Дж. Дж.: Замуж она вышла за Гефеста, по-римски – Вулкана, а с Аресом изменяет ему. Вулкан ловит обоих сетью, и Арес также не остаётся без наказания.

Дж. В.: О’кей, но, по-моему, у других поэтов она всё же вышла замуж за Ареса.

Дж. Дж.: Возможно. Другие версии…

Дж. В.: Ладно, неважно.

Дж. Дж.: Так вот, есть ли здесь картина более крупная? Спрошу конкретнее: к примеру, покидая Грецию, Люций оставляет Ио и Полоса на попечении Пиндара. «Полос» означает небольшую лошадь. «Ио» – по крайней мере, у вас – радость. Выходит, он оставляет радость и миф на попечение поэзии? Нет ли в этом подспудного, символического измерения?

Дж. В.: Да, есть. Случается, думаешь: «Ух ты, вот это здорово, так и сделаю». И делаешь. Но эту книгу написать таким образом целиком не вышло. Эта книга не задумывалась как аллегория. На самом деле я писал её, стремясь показать, с какими трудностями сталкивается подлинно добрый человек, лишённый памяти. Поскольку в этом, на мой взгляд, заключена одна из серьёзнейших проблем нашего общества. Да, общество у нас поистине замечательное – то есть состоит из людей, в общем и целом, вполне достойных. Однако наше общество лишено памяти, поскольку не