Непосвященная - Селена Ниршева

— Я доверяю тебе, — выдохнул я, чувствуя, как эта тёмная часть во мне воет в протесте, жаждет не отпускать, приковать её к себе навеки. — Но я не доверяю другим.

— Сейчас нам нужно вернуться обратно. Помочь раненым. И Арону…

— Нет, — моё слово прозвучало как приговор, жёстко и бескомпромиссно. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Придётся оставить её. Сейчас. Самому. — Ты отправишься к Арону. И демон пойдёт с тобой. А я… я спасу Тераса. Нет больше времени ждать.

Она задрожала всем телом и прижалась ко мне, будто хотела впитаться, стать частью меня.

— Не надо, Карион! Я не могу потерять тебя! Ты не знаешь, что ждёт тебя там! — Из её глаз ручейками потекли слёзы. Она всматривалась в мои глаза, хлюпая носом, и каждое её всхлипывание было ножом в сердце.

— Всё будет хорошо, — сказал я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал. Гнев оседал, превращаясь в холодную, решающую твёрдость. Древняя мощь, что переполняла меня, пульсировала ровно и грозно. Я справлюсь. Я должен. — Сейчас я ощущаю всю древнюю тьму, что переполняет меня.

— Но… — прошептала Мира, — что если не выйдет?

— Доверься мне, — я поднял руку и осторожно, боясь поранить, провёл подушечкой пальца по её мокрой от слёз щеке. Сердце разрывалось на части. Оставить её… — Ты будешь не одна. И в безопасности. Я скоро вернусь.

Мира снова всхлипнула, подтянулась на цыпочках и поцеловала меня. И прежде чем пространство снова схлопнулось, прежде чем реальность уступила дорогу магии, я притянул её к себе — резко, почти грубо, но с бесконечной, сокрушающей нежностью. Прижал её тело к своему, чувствуя, как бьётся её сердце в унисон с моим, пытаясь запомнить этот ритм навсегда. И поцеловал в ответ. Глубоко, отчаянно, вкладывая в это прикосновение всю свою ярость, всю свою боль, всю свою безграничную, до самого основания мира, любовь и прощание.

Мира ахнула мне прямо в губы, и этот звук был слаще любой музыки. А потом она улыбнулась — та самая, солнечная, разгоняющая любую тьму улыбка. И зажмурилась. Пространство вокруг нас схлопнулось в долю секунды, унося её в замок.

Прости, моя любовь. Я должен идти. Ты теперь в безопасности — рядом с Ароном, с войсками… и с ним. С этим демоном. Мысль об этом жгла нутро ревностью и бессилием. Но он силён. Чудовищно силён. И, кажется… искренне заботится о ней. Он защитит её, когда меня не будет рядом. Лучше я, но… лучше он, чем никто. Ты не успеешь соскучиться и я вернусь.

Я медленно обернулся к демону, который всё ещё стоял и ошарашенно смотрел на меня.

— Что смотришь? — мой голос прозвучал низко и опасно. — Иди и проследи, чтобы с ней ничего не случилось. Если хоть один её волосок упадёт…

— Хватит угроз, — резко перебил он меня. В его красных глазах не было насмешки, лишь странная серьёзность. — Я, как и ты, забочусь о её безопасности. И видел ужасы Миады в подземелье. Лучше скажи — ты уверен, что справишься один?

Я кивнул, один резкий кивок. Конечно, справлюсь. Я должен. Терас… Он не родная кровь. Но он брат. И он страдает там, внизу, из-за Миады, и может стать одним из её темных существ.

Демон хмыкнул, осмотрел меня с ног до головы, и на его лице промелькнуло что-то вроде одобрения.

— Он в самом низу. Охраны — тьма. Чтобы сделать переброс рядом, ярко представь его образ. И да… — он сделал паузу, — не наделай делов, братишка.

Я зарычал в ответ, низкое предупреждение, но он лишь ухмыльнулся, и его форма растворилась в тени, слившись с вечерним воздухом, уходя вслед за Мирой.

Я остался один. Тишина поляны обрушилась на меня. Она в безопасности. Сейчас она в безопасности. Я стоял, вслушиваясь в шёпот леса и рёв тьмы внутри себя. Её было так много, что я с радостью бы встретил целый легион Миады, чтобы выместить на них всю эту боль, весь этот гнев — за неё, за Тераса, за всё.

Сделав глубокий, обжигающий лёгкие вдох, я сконцентрировался. Не на силе, а на образе. Терас. Его насмешливый взгляд, его верность, его страдания в темноте. Держись, брат. Я потянулся к этому образу всей мощью своей воли, ощущая, как реальность сгибается и рвётся вокруг. И шагнул в разрыв.

***Мира

Оказавшись в нашей спальне, я стояла ещё с минуту, опершись о косяк двери, пытаясь перевести дух. Казалось, стены нашей комнаты до сих пор вибрировали от того резкого хлопка, что перенес меня сюда. Тишина давила на уши, и в ней на меня с новой, сокрушительной силой обрушились все события дня.

Внутри всё ещё бушевала магия — дикая, необузданная, переполняющая каждую клеточку. Она звенела в крови, пульсировала в висках, и я чувствовала себя сосудом, готовым лопнуть от нестерпимой мощи. Такая сила… Это же я? Я, которая боялась собственной тьмы? Сердце колотилось где-то в горле, выбивая бешенный ритм. Тревога сжимала грудь ледяным кольцом, с каждым ударом сердца становясь всё туже. Карион… Где ты сейчас? Что с тобой?

Когда я сделала переброс одна, я почувствовала не просто исчезновение. Это было… болезненно. Словно от меня оторвали и унесли с собой кусок души, самое тёплое и живое место внутри. В груди образовалась зияющая пустота, наполненная лишь эхом его последних слов: «Доверься мне…». Я давно не чувствовала себя так одиноко и… уязвимо. Будто он забрал с собой весь мой броневой панцирь, всю мою надутую храбрость, оставив меня нагой и дрожащей перед лицом неизвестности. Я только что управляла тьмой, чтобы спасти десятки жизней, а сейчас боюсь шагнуть за порог без него.

Но времени на раскачку не было. Каждый потерянный миг мог стоить жизни стражникам, а может, и самому Арону. Я не могу позволить себе сейчас паниковать. Не сейчас. Я с силой выдохнула, пытаясь сбросить оцепенение, и заставила себя двинуться, но дорогу мне преградил Торн, внезапно возникший из ниоткуда прямо передо мной.

— Куда собралась без меня, булочка? — улыбнувшись, произнёс он, но в его алых глазах читалась не шутка, а мгновенная оценка моего состояния.

— Кот, мне сейчас не до тебя!