Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

какие-то чины, должны протаскивать за собой остальных! Пусть пройдёт не десять лет, а двадцать, сорок, или даже сто, но великаны должны стать ударной армией королевства! Под руководством своих же командиров. Тогда, и только тогда, они станут незаменимы людям. Тогда, и только тогда, они получат шанс жить! И, опять же, разьезжаясь по дальним и ближним гарнизонам, великаны получат шанс расселиться, увеличить свой ареал обитания!

- Это прекрасно! – пылко воскликнул Йель.

- Это прекрасно, – согласилась я, – А что для этого нужно?

- Что?

- Нужно, чтобы племя великанов возглавил умный, образованный, эрудированный вождь, который имеет чёткую программу действий и настойчиво претворяет её в жизнь! Было бы неплохо, если бы и ты хорошо разбирался в военном искусстве.

- Откуда? У нас же нет военной кафедры!

- Зато есть военные с богатым боевым опытом! Тот же профессор Флик или профессор Кольцов. Кто тебе мешает пообщаться с ними по этим вопросам? Я уверена, они будут рады передать свой опыт молодёжи, в твоём лице. А ещё у нас прекрасная библиотека. И там, наверняка, есть соответствующие книги.

Да, друг мой, это нелегко! Гораздо труднее, чем ныть отцу на ухо, что ты мечтаешь размахивать боевым надахо, вместо учёбы. Но и результат несопоставим!

И последнее. Знаешь, почему я наложила заклинание глухоты на твоего отца Сэма?

- Почему?

- Потому что он тебе – увы! – не помощник. И ему это слышать будет больно и обидно.

- Почему?

- Его срок уже вышел. Он сам это сказал. Ещё года три он будет выглядеть молодо. Как раз, пока ты Университет не окончишь. А потом начнёт резко стареть. Ой, да чего я тебе это рассказываю? Ты лучше меня всё знаешь! Нет, мальчик, судьба твоего племени в твоих и больше ничьих руках! Желаешь процветания великанам – учись! Если тебе всё равно, если ты на своё племя положил … э-э-э … ну, неважно, что ты там положил, то можешь и дальше отцу нервы трепать!

Правая голова Самюэля серьёзно задумалась. Я щёлкнула пальцами, убирая с Сэма заклинание глухоты.

- Ну, как? – жадно спросил Сэм, перебегая глазами с меня на Йеля и обратно, – Как? Уговорила? Убедила? Околдовала?

- Откуда я знаю? – огрызнулась я, – Я вам не родная матушка! А то бы вы у меня поплясали … оба! Раздолбаи!

- Пошли, отец, – уже безо всяких ухмылок сказал Йель и твёрдо добавил, – Пошли в библиотеку! Мне надо посмотреть каталог на букву «В»!

В глазах Сэма вспыхнул восторг.

- Пошли, сынок, – необычайно заботливым голосом ответил он, – Ты мне по пути расскажешь, что хочешь найти, и мы вдвоём в два раза быстрее весь каталог перешерстим!

Глава 30

Нет ничего ни плохого, ни хорошего в этом

мире. Есть только наше отношение к чему-либо.

Вильям Шекспир.

- Алиночка, – позвала я подругу, рассматривая расписание занятий, тщательно переписанное мной в тетрадку из общего расписания ещё в начале учебного года, – Сегодня у нас философия. Ведёт доцент Вейхр. Почему-то не указаны имя и отчество. Что можешь про него сказать?

- Ничего не могу! – хмуро выдала русалка, – Кроме того, что он гремлин, а у гремлинов нет фамилий и отчеств. Вейхр – это имя. Он здесь первый год. Наши с ним незнакомы. Закончил столичный Университет по специальности «Философия». Преподавал там же, в столице. Восемь лет. На пятом году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Сравнительные особенности восприятия непознанного различными представителями реликтовых и нереликтовых рас». Проще говоря, анализируются способности к аналитическому мышлению троллей, гоблинов, оборотней и прочих реликтовых рас. По сравнению с человеком. На примере своих же студентов. Говорят, что собирает новый материал по той же теме для защиты докторской диссертации. Вроде бы, именно по этой причине перевёлся в наш Университет. Временно. Вот, соберёт достаточно материала, и усвистит обратно в столицу. Докторскую защищать. Что ещё? В диссертации оценивает способности реликтовых рас весьма низко. Утверждает, что будущего у реликтовых рас нет, все обречены проиграть эволюционную войну людям. Что выходом должно явиться заключение смешанных браков, чтобы дети были не чистыми орками, к примеру, а с наследованием и человеческой крови. Тогда, дескать, через много-много поколений, получится единый вид, который и не человеческий, и не реликтовый. Средний. Бред, в общем! Представляешь, в одном таком существе сразу и кровь волшебницы феи и абсолютно не способного к колдовству тролля и перевёртыша-оборотня, и ведьмы, и русалки, и человека, и вообще, всех-всех-всех! Однозначно, бред!

- Бред, – задумчиво согласилась я, – А почему он так низко оценивает способности реликтовых расс? Он же гремлин! Сам из реликтовых! Кандидат наук, собирается защищать докторскую, а людей ставит выше? Почему?

- Поговаривают, что он не чистый гремлин, – пожала плечами Алина, – Вроде бы мать человеческая. А отец, не то запойный пьяница, не то любитель сходить «налево». В общем, для него мать-человек была эталлоном, а отец-гремлин – наоборот. Вот у него и сложились с детства стереотипы.

- А почему он считается гремлином? Если ему так нравятся люди, сказал бы, что он человек? Человек, с небольшой примесью гремлинской крови?

- Харя у него гремлинская. С человеком никак не спутать. Может, он и хотел бы человеком выглядеть, но уродился с рожей гремлина.

- Угу. И это ты называешь «ничего о нём неизвестно»?

- А что известно-то? Что? Какие у него пристрастия? Любит ли музыку или живопись? Может, страстный охотник или рыболов? За что может повысить оценку, а за что снизить? Ухлёстывает за юбками или пуританин? Закладывает за воротник, как папаша, или ярый трезвенник? Как ведёт лекции? Строго по учебнику или свободный стиль? Как относится, если студент имеет собственную точку зрения на предмет? Поощряет или давит в зародыше? Ничего не известно!

- Узнаем! – бодро заявила я, – Уже совсем скоро узнаем! Вот, сразу после завтрака!

* * *

Доцент Вейхр оказался высоким гремлином, как и все гремлины, с кожей, отливающей синевой. Несмотря на относительно молодой возраст, в огненно-оранжевых волосах доцента явственно просматривались ранние залысины. Повидимому, для компенсации, господин Вейхр отрастил густые бакенбарды, широкие у остроконечных ушей и истончавшиеся к скулам. Одет доцент был по последней столичной моде. Наверное. Потому что в нашем Университете это выглядело … странновато. Сильно зауженные книзу брюки, шёлковая рубашка с воротничком-стойкой, без галстука, зато в расшитой