Не хочу, как Русалочка! - Ольга Ивановна Коротаева

— Твоя команда. Они живы!

Глава 30

Арина Константиновна

Только я собралась устроить пристрастный допрос властного краба, как влетел этот ненормальный, и бастарда как ветром сдуло.

«Эй! — подорвалась следом. — Хотя бы сломанный артефакт верни!»

— Ариэль, — будто вспомнив обо мне, замер Эттриан. — Прости, это для меня очень важно. Но ты можешь пойти с нами!

И побежал за своим подчинённым. Капитан стражи уже перемахивал через небольшой каменный заборчик, как заядлый бегун на короткие дистанции с препятствиями. Эттриан сиганул за ним, и оба скрылись из вида.

Я обернулась и глянула на посапывающего краба. Тяжёлый. Бежать с ним точно не получится. А если учесть, что на мне тяжёлое неудобное платье с тесным корсетом, то и вовсе невозможно.

«Ничего с ним не случится, — решила я и побежала. — Лишь бы догнать!»

За принцами я ещё не бегала. Вообще это мужчины за мной ухаживали, но мне были неинтересны все эти гонки. Поначалу считала, что верность — это достояние. А когда муж убедил в том, что я ошибаюсь, то стало неинтересно. Вместе с верой в любовь во мне умерла и романтика.

Но в этом мире она внезапно встрепенулась, возродилась, будто феникс, из пепла и, похоже, расправила свои крылышки. Ведь когда Эттриан привёл Дэйжина, чтобы тот женился на мне, о-о-о-очень сильно захотелось убедить бастарда, что он неправ.

Увы, все мои женские ухищрения не сработали.

Придётся вспоминать, как это делается, и соблазнять правильного принца.

Бастард? Сын короля — значит принц.

Боится воды? От фобии вылечим! Как? Не знаю… Краб поможет!

Главное — догнать.

«От Арины Константиновны ещё ни один принц не уходил», — перелезая через каменное ограждение, пропыхтела я.

И упала с другой стороны на что-то тёплое и мягкое.

Когда приподнялась и посмотрела на жертву моего стремления заарканить принца, то изумилась странному везению. Принц попался, только не тот, которого догоняла.

Подо мной, раскинув руки и прикрыв глаза, лежал в луже эр Зелот Правски.

«Он жив? — Коснулась щеки котлийца, но голова его безвольно покачнулась. — Надо позвать на помощь».

Только приподнялась, как вдруг ощутила на запястье жёсткую хватку. Принц, который только что притворялся бездыханным, во все глаза смотрел на меня.

— Куда же вы? А оживляющий поцелуй для пострадавшего?

Я выгнула бровь: «Какой ещё поцелуй?»

— Я знаю, что вы по-особому поцеловали Риана, и он очнулся, — обвинил меня Зелот.

«Искусственное дыхание? — догадалась я и, вырвавшись, встала руки в боки. — Жить надоело?»

Увы, передать эту немудрёную мысль было невозможно. Артефакт у Эттриана, а кулон открывает мои мысли тоже только этому неблагодарному юноше. Который к тому же ещё и слишком быстро бегает.

«Не видели моего жениха?» — Я изобразила пантомиму, с фатой и кольцом на пальце.

— У вас очень красивые полосы, — улыбнулся он соблазнительно, — и руки изящные!

«Они сговорились, что ли?» — озадачилась я. Странно, ведь когда мы с детьми играли в «крокодила», я всегда побеждала.

«Главное, реанимация блондину уже не требуется». — Спохватилась и побежала дальше, хотя лишь примерно представляла, куда направился Эттриан.

— Ариэль, подождите! — Принц бросился следом, хоть туфельками от него отбивайся. — Выслушайте меня!

«Какая разница, кого тащить к ведьме? — на бегу увещевала себя. — Бери что дают. Дэйжин наряжаться пошёл, этот вообще преследует. Так зачем ты мечешься по двору, как безголовая курица?»

Увы, это не работало. Я волновалась о Риане всё больше и больше, ведь судя по приближающемуся звуку волн, близко море. А у парня фобия. Вдруг ему станет плохо? Что, если понадобится мой особенный поцелуй?

Поймала себя на приятном предвкушении и расстроилась: «Старая кошёлка! На парней молодых засматриваешься? Риан в возрасте моего младшего сына!»

Увы, это не работало. Сердце билось всё чаще, тревога нарастала. Ведь Арина Константиновна умерла, пожертвовав почку внуку, а я теперь Ариэль, русалка с нежной душой и возвышенными мечтами.

Принц так принц.

«Прости, Риан, — вздохнула, снова подобрав юбки. — Кажется, ты попал!»

Но Зелот догнал меня прежде, чем я успела найти своего будущего мужа и сделать ему искусственное дыхание.

— Погодите, — с трудом переводя дыхание, прохрипел он. — Я понял. Раз я не подхожу и ваше сердце принадлежит Эттриану, то разрешите помочь вам.

Я недоверчиво выгнула бровь.

«Звучит крайне подозрительно!»

— У меня есть зеркало. Особенное! Заглянув в него, вы узнаете, что на самом деле чувствует бастард… Простите, я хотел сказать, ваш избранник.

Оглядываясь, я пыталась различить в темноте фигуру Риана или его друга. А сама думала, о чём говорит блондин.

— Зеркало? Как в сказке, что ли? С голубой каёмочкой и яблочком, катающимся по кругу? В нём я смогу увидеть, кого захочу?

— Яблок на зеркале нет, но волшебный артефакт даст вам ответ!

В груди ёкнуло, но дело было не в Риане. В этот момент я вспомнила о мальчике, которому отдала свою почку. Да, в том мире я уже умерла, и ничего было не исправить. Но мне бы очень хотелось убедиться, что операция прошла успешно. Что моя жертва подарила жизнь юному телу.

Я заметила две удаляющиеся фигуры, но даже понимая, что это Эттриан и капитан, не сдвинулась с места. Заулыбавшись, Зелот быстро добавил:

— Оно здесь, неподалёку. Вон в том доме! — Указал на двухэтажное здание, похожее на небольшую гостиницу. — Это не займёт много времени. А потом я провожу вас к бастарду.

Кажется, этот хитрец всё же знал, куда именно побежал Эттриан, но желание увидеть Васеньку живым и здоровым пересилило даже осторожность. Кивнув, я последовала за котлийцем.

В конце концов, Риан сбегает к своей команде и вернётся, а я второго шанса заглянуть в свой мир могла бы больше и не получить.

Глава 31

А в это время в нашем мире…

В больнице было тихо, пахло лекарствами и дезинфицирующими средствами. Вася лежал с распахнутыми глазами и смотрел в потолок, почти не мигая. После операции ему сказали, что Арина Константиновна не проснулась после наркоза.

— Простите, меня, — прошептал ребёнок.

Её большое доброе сердце остановилось во время операции, и мальчик винил себя в смерти женщины, которую полюбил, как родную бабушку.

— Я виноват.

Ему повезло, и семья, усыновившая Василия, оказалась большой. Арина Константиновна была её сердцем, магнитом, который притягивал хороших людей. Солнцем, вокруг которого вращались другие планеты.

— Это моя вина.

Слёз не было. Вася отучился плакать ещё в приюте, ведь взрослых они только раздражают и облегчения не приносят. С болью мальчик тоже смирился. Он думал, что от него откажутся сразу, как только