Патруль 7 - Макс Гудвин

тонны кокса через границу? Полтора ляма — это операционные расходы на неделю, мелочь, которую платят исполнителям, чтобы те не задавали лишних вопросов. Они даже могут не следить за мной, они просто выставили заказ и я исчез, вынужденный с этого момента постоянно прятаться.

— Знаешь, Тиммейт, — обратился я к голосу в наушнике, продолжая шагать по обочине. — Я тут прикинул. Полтора миллиона стодолларовыми купюрами — это пятнадцать кило. Примерно как небольшой арбуз или гиря на 16 кг в тренажёрном зале. Но почему-то, когда говоришь «полтора миллиона», кажется, что это должна быть неподъёмная тяжесть, от которой прогибается пол. А на деле — просто сумка. И за эту сумку меня сейчас пытаются убить полстраны.

— Я бы порекомендовал сосредоточиться на маршруте, а не на философских размышлениях о природе и тяжести денег, — отозвался Тиммейт, и в его голосе прорезалась лёгкая озабоченность. — Твой пульс участился, а темп шага снизился на семь процентов.

— Просто размышляю, где свернул не туда, — буркнул я, перешагивая через дорожный знак, сбитый кем-то и валяющийся в кювете.

— Согласно анализу твоих предыдущих высказываний, точка бифуркации находилась в момент согласия на обмен опытом.

И я прошёл ещё с полкилометра, прислушиваясь к ночным звукам. Цикады стрекотали так, будто им платили за количество децибел. Где-то вдалеке ухнул филин, и сразу стало как-то спокойнее — если птицы кричат, значит, поблизости нет никого чужого. Дикая природа всегда предупредит раньше любого датчика движения.

— Тиммейт, — снова позвал я, когда дорога пошла на подъём и впереди замаячили первые огни Мерфрисборо.

— Слушаю.

— Ты говорил, заказ разослан по всем наёмникам штата. Это значит, что на автомойке и стоянке может быть засада?

В наушнике раздался звук, похожий на шорох страниц или шелест электронных логов.

— Вероятность засады составляет двенадцать процентов, — наконец ответил Тиммейт. — Я отслеживаю активность в местных группах обмена информацией. Никто из известных мне контракторов не проявлял интереса к району Мерфрисборо в последние шесть часов. Однако есть нюанс.

— Какой?

— Картели начали привлекать низовых осведомителей за любую информацию о тебе платят. Местных бомжей, дальнобойщиков, заправщиков. Людей, которые не сидят в блэк-листах и не светятся в базах. Их сложнее отследить, потому что у них часто даже сотовых нет, работают за наличные и «сарафанное радио».

— То есть любой мужик на заправке может сдать меня за тысячу баксов?

— За пятьсот, — поправил Тиммейт.

— Очень приятно, — скривился я. — А почему так дёшево? Полтора миллиона за голову, а информаторам — пятьсот?

— Маркетинг, как он есть, Четвёртый. Рыночная экономика. За информацию платят мало, потому что её много. А за ликвидацию — много, потому что мало кто готов связываться с человеком, который положил столько народа. Тем более, если этот человек известен своей… творческой методикой работы.

Я хмыкнул. Тиммейт учился делать комплименты, и, возможно, поддерживать.

До Мерфрисборо оставалось километра три. Этот городок спал — по крайней мере, та его часть, которая была видна отсюда. Несколько фонарей, силуэты одноэтажных домов, вывеска мотеля, у которой перегорела половина неоновых трубок, и тишина. Такая тишина, которая бывает только в фильмах о маленьких американских городках глубокой ночью — когда даже собаки уже налаялись и улеглись спать, а единственное движение на улицах — это редкие патрули или такие же беглецы, как я.

— Тиммейт, у меня к тебе предложение.

— Внимательно слушаю.

— Раз они платят за информацию, то давай им гнать дезу. К примеру, фейковая наводка на меня в другом округе?

— Как ты хочешь, чтобы это было сделано? — уточнил Тиммейт.

— Например, информируй их, что я прячусь в какой-либо банде и собираюсь уйти на рассвете, пусть воюют между собой.

— Сделано, — в голосе Тиммейта прорезалась гордость. — Это новое гран-при, но уже с мерзавцами поменьше?

— Всё так, — я улыбнулся. — Я хочу, чтобы пока я в этой стране, все искали меня в крупных бандах. Мы с тобой начинаем большую криминальную войну и, везде делай сроки критические, чтобы на проверку не было времени, на планирование и раздумья, чтобы хватали оружие и бежали меня крошить за полтора ляма.

— И пусть удача улыбнётся им, и начнутся голодные игры! — пафосно произнёс Тиммейт.

— Не знаю, откуда отсылка, но одобряю! — кивнул я.

Я шёл, а лес начал редеть. Слева показались первые постройки — какие-то ангары, складские помещения, ржавые контейнеры. Дорога расширилась, превратившись в типичную американскую окраину: дешёвые мотели, закусочные с яркими вывесками, пара заправок и ТЦ «Волмарт», похожий на огромный светящийся сарай.

Я остановился на границе света и тени, у обшарпанной стены здания, оценивая обстановку. Взгляд скользнул по парковкам, по углам других зданий, по припаркованным машинам. И не увидел никакого движения. Никаких признаков засады или наблюдателя. Только где-то рядом гудела вентиляция закусочной, а ветер доносил до меня запах жареного лука и кофе.

— Автомойка в двух кварталах, — подсказал Тиммейт. — Направо, за заправкой «Shell». Помнишь план?

— Войду через задний проход, возьму ключ из трубы третьего блока, пройду через стоянку к торговому центру, — перечислил я. — Найду «Форд Фокус», серый, 2015 год. Номерной знак — 4×2G7R.

— Всё верно. — Тиммейт сделал паузу. — Четвёртый?

— Что?

— Будь осторожен. Я, конечно, могу управлять информационными потоками, но пулю, выпущенную из-за угла, остановить не в силах.

Я на секунду замер. От Тиммейта — от синтезированного искусственного интеллекта, которому по идее должно всё равно — это прозвучало почти по-человечески.

— Как говорит древняя китайская мудрость «Ни с-сы», что означает будь безмятежен, как лепесток лотоса на стоячей воде, — сказал я, пряча руки в карманах и направляясь к блоку автомойки самообслуживания. Но что, если кто-то сложит два и два на том же чёрном рынке, что, если кто-то поймёт, что машина нужна только для одних целей и решит понаблюдать, кто именно за неё придёт. 500 $ на дороге не валяются, 500$ прямо сейчас идут к ворованной тачке.

— Тиммейт, — продолжил я, доложи об активности на сотовых устройствах на этой парковке?

— Есть активность, — доложила ИИшка.

— Проверь, мог ли абонент получить заказ на уведомление за 500$ в случае появления меня? — спросил я, выстраивая, как говорят программисты, промт для нейросети Тиммейта.

И он ответил без запинки:

— Четвёртый, боюсь тебя огорчить, но…

Глава 8

На север

— Четвёртый, боюсь тебя огорчить, но ты оказался прав, и на парковке торгового центра действительно есть один абонент, чей профиль вызывает вопросы.

Я замер за углом заправки, прижавшись спиной к белому сайдингу тёплой стены, тут пахло бензином и жареным мясом, от тех изделий, что продавали внутри.

— Конкретнее, — бросил я, измеряя взглядом пространство до автомойки.