Выжить в битве за Ржев. Том 5 - Августин Ангелов

«Три, — мысленно пересчитал Чодо покойников. — Остался только патруль у ворот».

* * *

Тут пошли вперед саперы и настал черед автоматчиков Смирнова. Они должны были ворваться с другой стороны прямо в ворота лагеря, тихо перестреляв охрану с помощью глушителей. Но тихо уже не получалось, потому что в этот момент подняли тревогу служебные собаки. Немецкие овчарки, сидевшие до этого в своих будках между рядами колючей проволоки, почуяв что-то неладное, проснулись и начали громко лаять, разбудив эсэсовцев.

Правда, бойцы Смирнова все-таки успели ликвидировать охрану возле ворот, взорвав сами ворота, они заскочили внутрь прежде, чем со стороны немцев и полицаев раздались первые выстрелы. К счастью, Панасюк уже успел развернуть свой пулеметный взвод. И все попытки немцев добежать к пулеметным вышкам привели лишь к напрасным жертвам. Пулеметчики Панасюка надежно отсекали немцев огнем, не давая им шансов добраться к своим пулеметам. Но тут из сооружения, похожего на ангар, где располагались эсэсовцы, ударил еще один пулемет. Немцы пытались быстро организовать оборону. А в противоположном конце этого же ангара грозно заурчал мотор. И оттуда выполз танк. Немецкий панцер «тройка».

* * *

Чодо заметил пулеметчика в небольшом окошке под самой крышей ангара. Тот лежал за мешками с песком, прикрытый листом жести, и поливал огнем десантников, засевших за штабелями досок.

— Умри, — прошептал эвенк, прицеливаясь.

Он выцеливал пулеметчика тщательно, почти не дышал. Наконец палец легко нажал на спусковой крючок. Выстрел через глушитель прозвучал на этот раз незаметным щелчком в грохоте начавшегося боя. Пулеметчик дернулся, упал набок, выпустив из рук «МГ». Второй номер расчета попытался занять его место. Но Чодо тут же выстрелил во второй раз. Таежник снова не промазал, сразив немца пулей в голову.

— Помогай, охотник! — крикнул Ковалев, прикрывавший его с фланга. — Там еще двое пробираются к пулеметной вышке!

Чодо повернулся. Немец уже лез наверх. Эвенк выстрелил. И тело упало вниз. А Ковалев пристрелил второго фрица.

— Чисто, Коваль, — сказал Чодо и переместился на новую позицию.

* * *

И тут из-за угла ангара, лязгая гусеницами, выполз танк. Для десантников, не имевших артиллерии, он был смертельной угрозой.

— У них танк! — заорал кто-то. — Выехал слева!

Башня повернулась к воротам. Ударила пушка. А пулемет застрочил длинной очередью, срезав нескольких десантников, уже вбежавших на территорию лагеря. Остальные упали в снег, вынужденно залегли. Атака со стороны ворот сорвалась. Внезапность была утрачена. А танк продолжал лупить, не жалея боеприпасов.

— Панасюк, мать твою, дай огня! — заорал Смирнов.

Старшина уже развернул свой пулемет. Но пули трофейного «МГ-34» отскакивали от брони, как горох от стены. Танк медленно пополз вперед, собираясь выдавить штурмовую группу Смирнова обратно в сторону ворот.

— Противотанковые ружья! — крикнул Ловец, меняя позицию в очередной раз. — Где ПТРД?

— Здесь мы! — отозвались двое десантников из взвода истребителей танков, которые имелись в ротах у Кравченко. Они тащили длинные, почти в рост человека, ружья системы Дегтярева.

— Стреляйте по бортам! По гусеницам! — скомандовал Ловец.

Бах! — прозвучал выстрел первого ПТРД. Дистанция не превышала сотню метров. Крупнокалиберная бронебойная пуля ударила в лобовую броню, оставив вмятину, но не пробила. Танк развернулся, выискивая стрелков.

Бах! — второй выстрел сбил гусеницу. Она лопнула, и танк дернулся, развернувшись на месте и подставив борт, где броня была тонкой.

Бах! Бах! — два выстрела противотанковых ружей ударили почти одновременно. Пули пробили борт и заклинили башню. Танк замер, его двигатель задымился.

— Давай противотанковые гранаты! — крикнул Кравченко, и трое его бойцов бросились к машине с разных сторон.

Один неосторожно попал под огонь танкового пулемета и пал смертью храбрых, почти разорванный пополам очередью. В последний момент он все-таки швырнул гранату, но она, упав впереди танка, только обдала боевую машину осколками. Двоим боевым товарищам погибшего повезло больше. Они благополучно подбежали к танку с противоположной стороны и метнули гранаты точнее. Вторая граната упала под вторую гусеницу танка, сбив и ее, после чего танк уже не двигался. А третья граната попала на крышку моторного отсека. И, взорвавшись, она вызвала полный паралич танкового мотора, из которого повалил уже не дымок, а густой дым. Люк механика-водителя и башенный люк открылись. И немецкие танкисты в горящей черной униформе проворно полезли наружу, поднимая руки. Вот только, никто их в плен брать не собирался…

— Готово! Танк уничтожен! — крикнул Смирнов своим бойцам, поднимая их в новую атаку. — Вперед!

* * *

Когда танк выполз из-за ангара, Липшиц вместе с Панасюком залег за штабелем бревен, приготовленных для транспортировки по железной дороге. Второго номера у пулемета только что убили. Молодой парень упал с пробитой головой. Но комиссар, который находился с пулеметным взводом, тут же оказался рядом со старшиной и помогал ему: подавал ленту. Панасюк хлестнул очередью по броне в надежде попасть по смотровым щелям. Но пули не причиняли вреда боевой машине. Танк развернул башню. И его пулеметные очереди прошлись совсем рядом по дереву, выбивая щепки.

— Прижал, гад! — ругался Панасюк, пытаясь огрызаться из своего «МГ». — Не могу высунуться! Сейчас из пушки разнесет!

Но тут в дело вступили расчеты противотанковых ружей, и немецким танкистам стало не до них с Панасюком. Танк повернул башню в другую сторону, пытаясь отбить атаку на свою бронированную тушу, но ему это не удалось. И вскоре Панасюк срезал очередью немецких танкистов, которые повылазили из люков горящей машины.

Но бой продолжался. Липшиц заметил: на крыше барака лежал немецкий снайпер. И целился он не в сторону Липшица, а в Смирнова, возглавившего атаку. Комиссар не думал долго. Он вскинул свою верную «мосинку» и выстрелил. Раз, второй. Снайпер дернулся, выронил карабин, оснащенный оптическим прицелом, сполз с крыши. Попал! Липшиц не знал, куда. Главное — что заставил замолкнуть немецкого стрелка.

Панасюк, увидев это, заорал:

— Вот это да! Меткий выстрел, товарищ комиссар!

— Не болтай, стреляй лучше по охране бараков! — крикнул в ответ Липшиц, снова подавая пулеметную ленту.

* * *

К моменту начала боя Горчаков со своей группой уже оказался у железной дороги, где стояли два дзота — бетонные колпаки, прикрывавшие рельсы секторами обстрела с двух сторон. Внутри — пулеметные расчеты, ждущие сигнала тревоги.

— Закладки готовы? — тихо спросил Горчаков у бойца.

Сапер ответил:

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Тогда взрывай!

В дыму и пламени дзоты взлетели